Сон

      Темнота резко сменилась красивым пейзажем. Он стоял посреди поля с высокой, зелёной травой. Было пасмурно. Линии горизонта совершенно не было видно из-за тумана. Прохладный ветер аккуратно колышил зеленые стебли и вылезавшие на лоб пряди волос. Всё казалось таким холодным, мрачным, безнадёжным.       Мужчина растерянно оглядывался по сторонам, оборачивался назад, словно пытался найти что-то в этом густом тумане, но там ничего не было. Лишь поле, что простирается далеко за пределы этой непроницаемой дымки. Тишина ужасно давила на голову. Не было слышно ничего, кроме редкого шелеста. Человек был совершенно один посреди этого бесконечного поля. И тут, как гром среди ясного неба, раздался звонкий и весёлый смех. Мужчина вздрогнул и начал озираться по сторонам, крутится вокруг своей оси, пытаясь найти источник шума, но никого не было. Смех эхом раздавался со всех сторон, будто бы это не бесконечный луг, а пустое помещение, будто бы он звучал только в его голове.       Кто-то сзади окликнул его по имени, и он обернулся. Его ледяные глаза уставились на яркий силуэт вдалеке, который махал ему рукой. Это был юноша в серой рубашке и яркой жёлтой жилетке, на шее был галстук-бабочка. На лице былп глупая улыбка, из-за чего виделись его кривоватые зубы. Очки и козлиная бородка только дополняли образ називного дурочка. Его светло-русые кудрявые волосы тихонько колышились на ветру вместе с травой, словно они были одним целым. Парень смеялся, радостно кричал имя собесндника и махал ему своими рученками, будто зазывая куда-то, будто пытаясь привлечь его внимание. Немного поглазев на юнца, мужчина стремительно начал идти к нему, а после ходьба перешла в бег. Юноша, заливаясь весёлым смехом, побежал от него прочь, прямо в глубь густой пелены. Естественно, его собеседник устремился за ним, стараясь не отставать. Всё это так удручает... Глупая беготня, не имеющая никакого смысла. Он гонится за мальчишкой, а тот всё дальше и дальше, и дальше... И вскоре паренёк совсем пропал в плотном тумане. А его подопечный бежит дальше, в надежде, что сейчас догонит несносного юношу, однако спотыкается и падает в какой-то водоём, взявшийся на пустом место, буквально из ниоткуда. Вязкая болотна тина сковывает движения мужчины, засасывает его тело вглубь. Он кричит чьё-то имя и тонет в вязкой субстанции, навеки смыкая свои веки...       Мужчина дернулся и резко распахнул свои глаза, начав часто дышать. С его лба потекла капелька холодного пота.       – Дерьмо... – выругался он, яростно ударив кулаком по матрасу.       То, что он увидел, было лишь его сном... И этот сон мучает его чуть ли не каждую ночь. Каждый раз, смыкая свои веки, он видит лишь одно: поле в тумане, до боли знакомый ему юноша, погоня за ним и смерть в болоте. Практически каждую. Чёртову. Ночь. Его это ужасно раздражало. Ему осточертело видеть одно и то же, делать одно и то же, испытывать одни и те же чувства... Ему надоело снова видеть его. Ему больно было смотреть на его улыбку и слышать его задорный смех, от которого раньше на душе становилось тепло, а сейчас он вызывает лишь ужасную боль а груди... И ему больно каждый раз наблюдать, как он убегает от него. Как будто у тебя насильно забирают что-то очень важное и значимое.       И вот уже несколько дней подряд директор АЭС нормально не высыпался, а мысли были забиты только этим сном, что не могло не сказаться на его работе. Начальник стал ещё раздражительнее, чем прежде, и часто напивался до беспамятсва, лишь бы не увидеть тот сон вновь. Но всё было тщетно: как только он смыкал веки, то снова видел поле, снова его звал юноша, снова он гнался за ним и снова утопал в болоте. И длилось это около месяца...       Но в одну ночь всё изменилось. Как обычно, закрыв глаза и провалившись в сон, шеф очутился в знакомом ему поле с высокой травой. Снова смех, и за спиной юнец снова зовёт его имя... Мужчина обернулся, пустым взглядом смотря на парня. Тот продолжал улыбаться и махать ему ручками, зазывая за собой. Понаблюдав за этим некоторое время, начальник тяжко вздохнул, повернулся к юнцу спиной и пошёл в обратную от него сторону. Смех прекратился, но звать его по имени парень не перестал. Однако, мужчина всё дальше и дальше уходил от него, твёрдо шагая и не имея ни малейшей мысли развернуться. И вскоре, смех наконец-то стих...       Так он прошёл достаточно долго в поисках какого-либо выхода из этого сна, пока небо не начало темнеть. Ветер вдруг усилился, стал намного холоднее чем прежде, из-за чего по телу пробежала дрож. Эхом начало раздаваться истошное рыдание... Сердце замерло на мгновение, и начальник резко развернулся. Он увидел, как парень отчаянно пытался выбраться из болотной тины, что затягивала его всё глубже и глубже в воду. Он пытался ухватиться за траву, что росла на берегу, плакал и кричал, пытаясь привлечь к себе хотя бы чьё-то внимание.       – Шеф, пожалуйста!!! Помогите мне!! Пожалуйста!! – юноша отчаянно потянул руку к мужчине, – Не оставляете меня, умоляю!!       В груди всё сжалось, и шеф уже готов был ринуться к мальчишке на помощь, однако как только он начал движение, то тут же упал на земь. Не понимая, он посмотрел назад. Лаза просто взялась из ниоткуда и сковала его ноги. Он начал дергать ими, пытаясь вырвать это гадкое растение с корнем, однако ничего не получилось. А юноша, постепенно уходя на дно, продолжал кричать, и его крик эхом раздавался по всему полю:       – Шеф!! Помогите мне, шеф!! Пожалуйста!! ПОМОГИТЕ МНЕ!!              Мужчина с криком вскочил с кровати, часто дыша. Он взялся за сердце и пытался нормализовать дыхание, что получалось очень плохо. Взгляд перевёлся на тумбочку, где лежало много всякого хлама, и на фоне его очень хорошо выделялись очки с треснувшими зелёными стеклами. Глаза были на мокром месте. Начальник дрожащими руками взял окуляры и прижал их к своей груди. Слезы стремительно потекли по щеке, а в голове все крутился напряженный диалог:       – Я н-не понимаю! Что происходит?! Почему вы так говорите?!       – Успокойся и иди в отдел управления. Есть такое слово: "надо"...       – П-пожалуйста, шеф!! Не оставляйте меня, умоляю!!       – Убери свои руки от меня! Что тебе не ясно в моих словах?! Я не хочу тебя больше видеть в моем кабинете, если твой визит не связан с работой! И я больше не буду как-то контактировать с тобой за пределами станции! А теперь прекрати вести себя как малое детё и иди работай! До конца перерыва осталось 10 минут, и я хочу хотя бы это время отдохнуть от работы и от тебя...       – Ш-Шеф!       – Выйди. Из. Кабинета... Живо!..       Он развернулся к юному коллеге спиной, смотря в окно, и слышал, как тот очень расстроенный подобными славами, тихо всхлипывая, убегает из кабинета. Оставшись на едине с собой, начальник нервно начал искать в кормане пиджака зажигалку и сигары. В груди возникла ноющая боль. Он понял, что сделал только хуже и сел за стол, начав интенсивно вдыхать ядовитый дым. Мужчина чувовал себя последней сволочью. Он словно выставил на мороз больного котёнка или щенка, обрекая его на верную гибель. Но выбора не было. Шеф не мог допустить, чтобы кто-то узнал об их близких отношениях...       Он сильно пожалел о своём поступке и о своих словах, когда уже через несколько минут стоял у ограды и смотрел вниз на то, как пара рабочих помогает врачам дотащить тело до кареты скорой. И после внизу остались лишь огромное кровавое пятно и разбитые зеленые очки... Очевидцы говорили, что юноша бежал, закрыв руками лицо и рыдая, потому не заметил перед собой преграды, наткнулся на неё и полетел вниз. Несчастный случай, не доглядели... Однако, шеф прекрасно знал, что вина за смерть парня лежит полностью на нём. После похорон он пытался делать вид, что ничего такого не случилось, однако на глаза постоянно попадалось что-то, напоминающее о нем: чупа-чупсы в тумбочке, его любимая книга о динозаврах на полке, пластиковая фигурка динозавра на столе и разбитые зеленые очки, что всегда лежали у него в кормане. А когда была возможность, он приходил в отдел управления и просто стоял некоторое время в дверном проёме. Многие сотрудники думали, что он просто наблюдал, как они выполняли свою работу, однако на самом деле тот смотрел на пустое рабочее место, где раньше сидел он. И его сознание рисовало на этом месте юношу, что усердно работал. А затем, тот замечал шефа и, радостно и глупо улыбнувшись, говорил:       – Здравствуйте, шеф. Я так рад вас видеть!       Он бы всё отдал, чтобы услышать эти слова вновь, в живую, чтобы тот снова появлялся в его кабинете без причины и разговаривал с ним о каких-то новых научных исследованиях в области ядерной физики или о динозавриках. Да пусть говорит о чем угодно, лишь бы только он снова сидел на этом чёртовом диване, снова просил приготовить ему вкусный стейк, снова показывал ему свои глупые книжонки и фигурки динозавров. Лишь бы только он снова был рядом, снова смеялся и говорил:       – Я так рад, что вы у меня есть.       – Прости меня, Крэклин... Прости меня, пожалуйста, за те слова, что я сказал тебе тогда... – тихо говорил мужчина, опустив голову и смотря на треснувшие зелёные стекла очков, на которые капали горькие слезы.