...месяц спустя.

      Все, кто когда-либо держали дома кошек, быстро усваивают несколько простых правил для комфортного и нервосберегающего с ними сосуществования.       Правило первое: не оставлять хрупкие предметы рядом с краем.       На громкий стук от падения чего-то на пол Гэвин даже не оглянулся. За последний месяц он научился различать материалы по звуку: траурный хруст керамики, похоронный звон стекла или, как сейчас, обнадёживающей стук чего-то прочного и металлического. Прикинув предметы на столе, он элементарным методом дедукции выявил, что упавшим мог оказаться забытый термос Ричи с тириумом.       Андроид у них в квартире, кстати, незаметно прописался. Гэвин даже не заметил толком, как это произошло. Вот они отметили вместе Рождество - а вот уже термос с его тириумом появляется в холодильнике, а в шкафу угол загромождает ящик с запасными деталями (на всякий пожарный). Ричард стал привычной и неотъемлемой частью его жизни, без которой Гэвин себя уже не мыслил. И теперь Бестий - второй раздражающий, но дико милый и любимый элемент - гонял термос по полу в качестве игрушки. Гэвин вздохнул и вернулся к методичному нарезанию курицы, вполуха прислушиваясь к тихому шороху, плеску... Стоп! Плеску?!        Гэвин круто развернулся.       - Бестий, чтоб тебя!       Котёнок уставился на него самыми невинными глазами, сидя прямо в луже расползающейся голубой жижи и довольно шлепая по ней лапой.       Правило второе: не оставлять в открытом доступе ничего съедобного.       Шуганув котейку, Гэвин с ворчанием опустился на колени и принялся собирать тряпкой разлитый тириум. Кто был виноват в сем происшествий оставалось загадкой. То ли Ричи (вот неожиданность!) забыл закрыть крышку, то ли закрыл, но не достаточно плотно. Главное - рыжая шерстка Бестия слиплась, и после устранения потопа Гэвину, волей-неволей, придётся его мыть. Что само по себе смертельный квест. А он ещё никак курицу на ужин не пожарит...       Гэвин замер, прислушался, одолеваемый нехорошим предчувствием. Которое быстро обрело жизнь в виде негромкого довольного урчания.       - Ах ты, мелкая скотина!       Бестий отозвался на его праведное возмущение нарастающим завыванием пожарной сирены. Что совсем не мешало ему поспешно и жадно разбираться с неосмотрительно оставленной Гэвином без внимания курицей. К счастью, в силу возраста и размеров много сожрать он не успел. Но очень старался!       Гэвин схватил завывающее чудо за шкирку, сердито встряхнул и решительно понёс в ванную.       - Ну всё, мелкий, молись. Ты напросился на неприятности.       Хотя, по сути, напросился на них сам Гэвин.       Правило третье: НИКОГДА не мойте кота! Ну, а если вздумали помыть... крепитесь.        Это правило Гэвин знал очень хорошо, а потому оосновательно подготовился. Одел старую, поджимающую в плечах, но экстремально-прочную кожанку, застегнув её на молнию до горла, перчатки, мысленно перекрестился. Котёнок начал проявлять признаки беспокойства ещё на подходе к ванной. Его ведь один раз уже помыли - Найнз мужественно выполнил эту работу с той же идеальной методичностью, с которой обезвреживал в одиночку бомбу или размазывал по стенам особо настырных преступников. Когти Бестия против его пластика оказались бессильны. О человеке такого сказать нельзя.       Увидев ванну, Бестий взвыл дурным голосом и забился в руке Гэвина, отчаянно пытаясь освободиться. Детектив включил и отрегулировал воду, сунул под неё котёнка - и тот перешёл на что-то среднее между ультразвуком и воплями грешников в Аду. Никакие увещевания на зверька не подействовали. Тот нашёл опору в виде Гэвиновской руки и вцепился в неё всеми четырьмя лапами, пробив когтями и кожанку, и даже, кажется, скрывавшуюся под ней толстовку. Пришлось Риду намыливать его вместе со своей конечностью. Котёнок быстро охрип и под конец уже просто шипел, глядя на детектива выпученными глазами, в которых сосредоточилась вся скорбь мира.       - Ну, не кисни. Щас тебя ополоснем - и будешь свободен.       Благо, с шерсти Бестия тириум отмывался легко. Пятнадцать минут мучений - и выпущенная на волю рыжая стрела с негодующим мявом скрылась под диваном. Гэвин кротко вздохнул и отправился обратно на кухню доделывать свой ужин.       И последнее: не смейте грустить.       Покой и тишина держались долго. Гэвин успел и овощи затушить, и курицу начать обжаривать, когда Бестий наконец соизволил выползти в кухню. Не успевшая до конца высохнуть шёрстка торчала иголками во все стороны, хвост выписывал в воздухе фигуры высшего пилотажа, а прищуренные глаза укоризненно смотрели на совершившего возмутительный акт вандализма человека.       Гэвин хмыкнул.       - Не дуйся, мелкий. Это для твоей же пользы. Зато ты заслужил угощение.       Он вытащил из холодильника пакетик корма с белой рыбой, и Бестий тут же подскочил к миске, взволнованно и требовательно мяукая. Гэвин наклонился, и поднявшийся на задние лапы котёнок, оперевшись о его колено передними, нежно потёрся головой о его нос. Это уже стало их маленьким ритуалом перед каждым приёмом пищи.       Детектив тихо засмеялся, погладил малыша по шёрстке.       - Всё, всё! Хватит этих телячьих нежностей. Хомячь давай.       Рыжий Бестий с довольным урчанием уткнулся носом в миску, а Гэвин положил еды себе и ушёл в комнату, смотреть бестолковый ситком и дожидаться Ричи. Котейка присоединился к нему через несколько минут. Забрался на своё любимое место - между его левым боком и сгибом локтя - вытянулся и затарахтел. У Гэвина сердце защемило от нежности. Он легко накрыл Бестия ладонью, почёсывая его по горлышку. Тот довольно зажмурил глаза и мурлыканье стало громче. Порой даже казалось, что рулады, выводимые котом, совпадали с биением его собственного сердца. Гэвин выдохнул, расслабился - и все тяжести этого дня вдруг показались такими мелкими и незначительными по сравнению с доверчиво жавшимся к нему родным существом. Такие моменты стоили всех забавных неприятностей...

***

      - Гэвин, я дома!       Вошедший в квартиру Ричард аккуратно поставил на комод пакеты с китайской едой. Гэвин, конечно, говорил, что попробует что-то приготовить, но учитывая, как часто детектив срывался куда-то по срочным вызовам, иметь дома запас быстрой, питательной, а главное - его любимой - еды никогда не помешает.       Гэвин отзываться не спешил, но бормотавший что-то в гостиной телевизор свидетельствовал, что он дома. Ричард снял куртку и обувь, памятуя о том, как детектив любит порядок, и прошёл в комнату. Представшее его глазам зрелище могло смело претендовать на Оскар за самую милую сцену на свете. Гэвин спал в кресле, уронив голову на плечо, а у него на руке, пристроив голову ему на грудь, мирно посапывал чисто отмытый Бестий.       Ричард позволил себе задержаться в дверном проёме, чтобы зафиксировать в памяти эту трогательную сцену, прежде чем пойти в комнату за пледом. Будить детек... Гэвина всё равно придётся, но... потом. Пусть пока поспит. А он, кажется, наконец-то может ответить Маркусу на вопрос, есть ли у него семья.       Теперь точно есть.