Пролог

Помона стояла в гостиной Хавлпаффа и с ужасом смотрела на то, как в Минерву летят не меньше 4 Оглушающих заклятий. Все это происходило для нее как будто в замедленной съемке. Когда Помона пришла в себя, выбежала во двор, она поняла — поздно. Ее давняя подруга лежала на ночной траве без сознания. *** Вдыхая свежий ночной воздух, Помона все равно захлебывалась слезами, когда узнала, что Поппи не сможет помочь Минерве. Кома. Вот что случилось с ее подругой. После того, как МакГонагалл оказалась в больнице святого Мунго, Помона не могла без ярости смотреть на эту розовую жабу. Долорес Амбридж! Именно эта женщина виновата в травме ее подруги! Иногда, когда Помона видела, как ученики Минервы, гриффиндорцы, что то вытворяют, в отместку за их любимого учителя, она не могла удержать смех. Особенно ее веселил Джонатан Ли. И все таки, для вида приходилось их отчитывать. Вот только баллы на Гриффиндор она все таки начисляла — хотелось, чтобы Минерва, когда пришла обрадовалась. Как же жаль, что позже, Долорес отняла у Гриффиндора все баллы. Постепенно. *** Помона стояла, а точнее, сидела в кресле у койки Минервы. — Слушай, гриффиндорцы твои совсем распустились... Но я даже рада: хоть какой то толк от тех ситуаций, из-за которых Гриффиндор раньше рисковал проиграть... — грустно сказала Помона, но ответа не последовало. Декан Хавлпаффа еле держалась, чтобы не расплакаться прямо здесь. Минерве бы не понравилось, если бы Помона сейчас плакала. Она в принципе никогда не любила плакс — досталось от строгого отца-священника. Помона тихо зачитала молитву и ушла, оставив подругу в палате...