и спешно достигнут покой..

Щелчок.Еле слышный, практически растворившийся во всеобъемлющей тишине прохладной июньской ночи. Достигнув пика желания увидеть не только обожаемую женщину, но и мудрого партнера, Кристиан открыл дверь.

***

Бледно-голубая занавесь окна беспокойно трепыхалась, будто бы по ней перебирали пальцами, как на музыкальном инструменте. Снова. Все напоминает о ней. Ситара, голубое сари….Однако это не имеет значения, ведь теперь не нужно представлять этот образ в голове. Она перед ним. Укрытая богатейшим и искусно сшитым одеялом в довольно простой ночной рубашке, подмяв свои тонкие и филигранные ладони к груди, спала Деви. Темные пряди, манящие зарыться в них и вдохнуть запах…родной запах…раскинулись по плечам, небрежно скатившись на спину. Эта картина. Что мог бы отдать Кристиан, чтобы созерцать ее каждый раз, как только он поздно возвращается с работы, от которой неустанно дрожат руки в приступе бессилия? Ответ очевиден: свой покой. И он отдал его безвозвратно. Поднимающаяся волна преданности и честности, которые он уже выразил однажды, подарив тигра, заставили затаить дыхание.Но не смогли остановить. Подойдя ближе и сев около нее, лорд прислушался. Надежность, острота и решимость исходили от этой девушки. То, в чем они соревновались, восхищало его. Вспышка. И вот уже шершавые и теплые губы беспамятно и осторожно прикасаются к костяшкам госпожи Шарма. Застывают на пару секунд, будто бы не веря в этот шанс. Подвигаются чуть дальше, скользя по бархатной коже, целуют тыльную сторону ладони. Вдох.Желание быть рядом и делить великий дар жизни взяли свое.

***

Ощущения, сильнейшие в мире, будто бы еще не осознаваемые мозгом, но уже приятные сердцу, заставляют Деви открыть глаза.Что это? Сон? Муж, который является ее по закону, а не по душевной связи, целует ее руку.Немыслимо.Обида на тех, кого считала друзьями, сразу перекрывает желание отвергнуть его. Хочется быть нужной. Хочется быть рядом. Хочется быть его. Он заметил.Медленно вернулся в исходную позу и взглянул на нее. Хриплый полушепот, полный мольбы и страсти, раздался в тишине: — Деви, прогони меня. Вновь безмолвие.Глаза Деви округляются, но Кристиан думает, что это страх. — Деви, прогони меня. Я не могу сделать это самостоятельно.Все мои силы ушли на продумывание мягкого и безболезненного подхода к тебе, но и этого не удалось.Деви, пожалуйста, выгони меня.Потому что сам я уже не смею управлять своим сердцем. Вместо слов госпожа Шарма всегда выбирала действия. Поднявшись с подушки, Деви в силу волнения смогла лишь сползти на пол. Ступни боком коснулись холодного пола.Теперь она здесь.Перед ним.Как и всегда.Равная ему.По положению, по силе, по боли от трепещущих чувств. Тишина.Слышно только стук сердец. Пару секунд они лишь смотрят в глаза друг друга, в которых читают все, что полосками изрезает сердце. Неспокойное голубое море наконец объединилось с зеленым простором родного поля. И этот пейзаж несомненно мог покоиться в лучшей галерее под названием «Любовь». Деви делает первый шаг. Вновь «условно». Так как пришел сюда, к ней, вновь при лунном свете, как и тогда в поле, он. Пристав на коленях, Деви потянулась к нему. Нет сил больше избегать то, что настигло их еще давно. Поцелуй. Медленно, трепетно, разделяя волнение и страсть.Сильные руки, обхватившие талию и прижавшие к груди, как тогда, при их первом танце. Теперь кружились не тела, а души. Мост, строившийся из интереса, страсти, достоинства и благородства, взаимопонимания и преданности, наконец был достроен. Руки Деви переплелись с густыми черными волосами Кристиана, его руки бережно, но животной хваткой стиснули Деви в объятьях и прижали к груди.К такому заветному. — Деви… — Мой лорд, теперь мы скреплены не только бумагами, но и душами.