глава 10.

— Не пущу я тебя к Соне пока не поправится. — Так со мной ведь ей лучше будет… — Пока она в себя приходит, у тебя поручение будет, важное! — Слушаюсь! Выписал Михаил Фёдорович поручения Анатолию, да направил на их исполнение, а сам решил к дочери заглянуть. — Папенька… Что же вы там надумали?! , — Соня скромно посмотрела на отца, и в то же время тщательно старалась скрыть в глазах свои переживания. — Скажу только два слова… — мужчина выдержал небольшую, но очень тихую паузу, — свадьбе быть. — Я не ослышалась?! , — девушка резко присела на кровати и смотрела ошалевшим взглядом. — Нет, — мужчина слегка улыбнулся. — А с кем же?! — С кем желаешь… — он слегка вздохнул, сделав очень тонкий намёк. — Анатолий?! , — так же сильно удивлялась Соня. — Он самый, — Михаил Фёдорович, увидев искреннюю улыбку и яркий свет в глазах дочери, обнял её крепко, да в щёку поцеловал. — Да неужели, папенька?! С чего такая невиданная щедрость?! , — удивилась Соня. — София. Дочь ты мне, или не дочь? Хочу я тебе счастья, не смотря ни на что. — Что же тогда ты натворил?! Для чего всё было?! — Вспылил… Признаю, не прав. Прости меня… — раскаялся мужчина. Соня крепко обняла отца, и вскоре он уехал на работу. Анатолий, ближе к вечеру, вернулся в хутор с поручения Михаила Фёдоровича, и привёз любимой кое-что целебное. Незаметно подойдя к окну, он постучался. — Соня, ты дома?! — А где же мне ещё быть? , — девушка обрадовалась, и широко улыбнувшись, распахнула окно и выглянула. — Как ты себя чувствуешь? , — Анатолий улыбнулся, глядя на любимую. — Когда вижу тебя, мне становится намного лучше, — Соня сложила локти на подоконник и её лицо высовывалось за пределы окна. — Прекрасно. Надеюсь, тебя больше никто не побеспокоит, — прошептал парень и внезапно поцеловал любимую. — Дурак, — усмехнулась она, — здесь же люди ходют. Их лица находились близко друг к другу. Анатолий гладил любимую по щеке и волосам. — Красивая… — шепнул парень, — я тут привез тебе кой-чего. Батько твой приидет, дай знать. Я зайду. — Как же я тебе дам знать? Мне же из дома нельзя выйти… — А кто сказал, что я отсюда уйду? — Хитрый, вы поглядите, — искренне улыбалась Соня. Настроение её заметно поменялось после разговора с отцом. Словно бы всё стало налаживаться, и случилось это в один миг. Настроение стало ясным у молодых людей и любовь стала ещё чище. Настроение Михаила Фёдоровича было весьма непредсказуемым, и, признаться, даже он сам не подразумевал, что сможет поступить так с собственной дочерью. Мужчина корил себя за этот поступок, но в то же время был рад тому, что смог предотвратить это вовремя. — «Не стало бы моей дочери… Что бы я делал? Анатолий то спас её… Благодарен ему! Не тем я доверял… Не того избил… Уважаю парня! Крепкий, мудрый… Счастливы будут вместе!» Кирилл Федотыч, — окликнул он товарища (отца Анатолия), который вместе с ним на роботы ездил. — Ау? — Со свадьбой надо что-то решать. — В лучшем виде сделаем! Пусть дочь твоя поправляется, а мы с тобой всё сделаем, — мужчины пожали друг другу руки. — Ты одна в хате? , — спросил Анатолий. — Да… Только заперта я… — Это не проблема, — парень забрался в окно. — Ну учудил… — смеялась Соня, — а ежели хто повертається?! — Не бойся, у нас ещё полно времени! Что сделано — того не вернуть. Страсть захлестнула молодых людей с головы до пят, и снова, одаривая друг друга нежными ласками, вкусили терпкий вкус любви. Летело время быстро, почти незаметно. Засуетились все на хуторе — к свадьбе готовятся. Знают, что будет бурно и весело. Да выпала свадебка на начало осени. Думали молодые о дне предстоящем, да как свадьбу отыграют… Прошёл тот долгожданный день мимолётно, но шумно! После венчания и положенных обрядов, молодых людей поздравляли ещё три дня. По осени Анатолий часто стал на работы в поля ездить, да хутора соседние. Появлялся дома изредка, да последнюю ночь с женой надолго запомнил. Был он с другом, да переживал — тосковать станет без него Соня. — И я это пережил, и ты переживёшь, — подбадривал его Прокофий, — вам бы побольше друг к другу прикипеть, тогда и успокоишься. Ближе к зиме вернёшься, вот и будет вам раздолье! — Переживаю я, как там Соня… А ежели что станется? — Али ты забыл, каков отец её? Никому обидеть не позволит. — То правда… Спустя три месяца. Зима. Соня с Анатолием гуляли подле Дона. — Как-то ты поправилась, — заметил Анатолий, обнимая жену, но тут же понял, что комплимент получился весьма сомнительный. — Не спорста как-то это… — подметила сама Соня, — Толик… Пойдём домой? А то я замерзла… И чувствую себя ужасно… Всё перетерпится, только сейчас бы отлежаться… Казак послушно кивнул, да были вскоре молодые дома.