Глава 3

Кучерявая терпеливо ждала Машу, пока она, стоя на крыльце, достегивала теплое пальто, а после, выпрямившись, недовольно фыркнув, зарылась носом в шерстяном шарфе. из-за холодного ветра, пробирающего вплоть до костей, что вызывал неприятные мурашки по нежной коже. —А говорила, у гардероба ждать будешь! — Маша сузила глаза, встретившись с взгядом девушки.— Я уж подумала ты без меня ушла. Кира, дождавшись, когда светловолосая подойдет, ответила: —А мне жарко стало. Подышать свежим воздухом вышла, как видишь. Маша заострила внимание на одежду подруги, ведь одета Кира «по легкому», а если точнее, в не до конца застегнутую у шеи тоненькую куртку, где немного выпячивался пионерский галстук, и в короткую юбку. Как она только не окачинела в такую погоду? По ощущением все минус двадцать градусов. Девушки двинулись в сторону киоска. Маша вновь понедовольничала от увиденной картины, где при свете фонарного столба крупные хлопья потихоньку падали с темного неба на уже образовавшиеся белоснежные кучки снега, делая их потихоньку больше. Бакаева шла, ели переставляя ноги, по не очищенным тропам. Исподлобья посмотрев на жизнерадостную Кашаеву, что тихонько напевает песню ласкового мая и замечая ее счастливое выражение лица, когда та сгребает небольшую кучку переливающего от света фонаря снега в ладонь, формируя кривоватый снежок, то недовольно закатывает глаза. Каждый раз, выходя на улицу, кудрявая, с искрами в глазах, рассказывает про то, как она проводит время в полюбившую ею зиму. Но Маша не разделяет такую радость вместе. А Кашаева на все фырканье белокурой кидает снежки со словами «Остынь, а то весь снег растает». Резко остановившись девушка обратилась.— Че ты кислая такая, а Маш? —Кира шмыгнула носом. —Почему у вас тут снег не убирают? Ходить не возможно везде этот снег! — посмотрев вниз Бакаева пнула снежный комок мыском сапога и спустя пару секунд почувствовала снег там где быть его не должно. — Да блять. Кира ты дура? Зачем ты мне снег за шиворот закинула? — светловолосая в попыхах пыталась вытряхнуть снег. Помогая отряхнуться своей недовольной подруге Кира ответила—Тут не Москва твоя, да и вообще не много тут его лежит. —Отряхнув Машу она сказала улыбчиво— А че ты не уворачиваешься, могла бы в сторону отбежать тогда снег не попал бы. Громко цокнув, беловолосая сказала.— Знаешь, мы идем от силы минут пятнадцать, а по этим сугробам ощущения, что все тридцать. Куда дальше то? —Вон, смотри, видишь старый дворик?—указав пальцем чуть тише сказала кудрявая. Хоть и вечер, мало вероятно, что здесь кто-то будет, но все же надо по тихому пройти. — И это ты называешь двориком? Эту старую хоккейную коробку? — Машка криво усмехнулась. — А че это ты шёпотом заговорила? Кашаева резко посерьёзнила.— Старая - не старая, но она Универсамовская. Сборы у них всякие здесь проводятся.-Кудрявая схватила за руку Бакаеву и повела ближе к подьездам. —Увидят, с нас спрашивать будут, че мы здесь отшиваемся. Маша напряглась и ускорила шаг, не отпуская руки подруги. По приезде в этот город у Бакаевой было и так шаткое мнение о Казани. размышляла о том, что если родная мать Сказала, что здесь будет лучше для них. Так, может, и станет? Живя здесь около недели, светловолосая не заставала разные стычки между парнями, не видела, как подростки вытряхивали у ребят последние копейки. Или ей так сильно везло, что она выходила несколькими минутами позже, не бродя по темным закоулкам, и только из-за этого не стала «Счастиливой» наблюдательницой этой ситуациии? Конечно, она слышала, что люди говорят, даже та соседка Люба Петровна, приходящая раз в неделю в гости к бабушке, говорящая только об малолетних бантюгах, что девушек затаскивают в свои «малиновые» девятки и дурью маются, обворовывая да запугивая. А Машка сидит, разинув рот, и слушает ее рассказы. Иногда на переменах в туалете украткой слышала, как девочки говорят об парнях из группировки. И то, как они мечтательно вздыхают при упоминании того или иного парня. Рассказывают, как в ДК танцуют, а после на углу зажимаются. Петляя возле стен домов проваливаясь ногами в рыхлый снег, которые уже насквозь промокли. И Иногда удерживаясь за замызганную стену дома чтобы не свалиться в сугроб. — Пришли! — запыхавшаяся повернувшись радостно ответила Машке. Пока та облокотилась руками на колени переводя дух. Выпрямившись и найдя глазами маленький и не приметный киоск рядом с деревьями и кустиками. Летом можно подумать, что там и нет никакого киоска. —Наконец-то. А что ты купить в нем хочешь? — Не дождавшись ответа Бакаева дошла до витрины. Поставив свой портфель на снег и сгребая всю мелочь из его кармана, она, не отводя взгляд от руки с горсточкой монет, нехотя призналась.—Сигареты куплю. Бакаева нахмурила аккуратные брови на такое заявление Кашаевой. Судя по внешности, нельзя было сказать, что Кира балуется сигаретами. Но, как говорят, «по внешности не судят»? Относилась к курению скорее нейтрально, но и не понимала людей, которые и часу без сигарет не живут. Но курящую Киру Мария не могла представить. За все время их общения Кудрявая не упоминала об сигаретах ни разу, и пахло от нее стиральным порошком, нежели сигаретным дымом. Читать лекции Кире, что курить вредно, Маша не собиралась. Она должна сама это понимать, темболее у нее есть своя голова на плечах. Выйти из своих мыслей дал громкий щелчок пальцами перед ее лицом , дернувшись назад Маша на конец обратила все внимание на Кашаеву. — Не ну ты какая-то слишком серьезная сегодня. Пока ты стояла и смотрела в одну точку я уже успела купить. -убрав спавший локон волос с лица она продолжила—Держи это тебе подгон. — Кира протянула два ярких разноцветных кубика жвачки Love is. Тепло улыбнувшись Маша сказала—Спасибо.. — забирая две жвачки Бакаева спросила —А сигареты же с восемнадцати продают как тебе продали? Кашаева звонко рассмеялась. — Не ну Маш, ты серьёзно? Ей плевать кому продавать ребенок это или взрослый, главное чтобы покупали, поэтому сюда многие ходят. Кудрявая теребит в руках красную бумажную коробочку, доставая от туда сигарету овальной формы с надписью «Прима» И закуривая произносит — будешь? — выдыхая горький дым в сторону она выжидающе смотрит. Маша слегка опешила от предложения подруги, хотела было уже ответить твердое «Нет», но желание попробывать выплыло буквально перед тем, как дать отрицательный ответ.«А почему бы и не попробывать? Ведь курение помогает расслабиться, судя из ранее увиденного, как из хмурого выражения лица прохожих изменяется на спокойное после пары тяжек сигарет »—Говорил внутренний голос. Но вспомнился раздраженный отец, что идя на балкон после очередной ссоры с Агатой, кидал выражение маленькой Маше, что забилась в углу с плюшевой собачкой, тихонько ревела из-за громких криков на кухне, что «курить—здоровью вредить»,и только после этого проходил на балкон с сигаретой в руках и жадно впивался губами в никотиновую палочку. Светловолосая разозлилась на себя из-за воспоминаний об отце, ведь давно дала себе обещание никогда о нем не вспоминать. — Давай. — Все таки желание попробывать запретный плод взяло вверх. Вытянув сигарету подруге Кашаева не удержалась от своего коментария—Может ненадолго доброй станешь. Забирая сигарету из ладони Киры, она, чуть помедлив, обхватила полноватыми губами приплюстнутую палочку и, немного наклонившись к горящей спичке, что любезно зажгла кудрявая. Однако первый вдох оказался горький и едко-дымным. Горло сжалось, оставляя ощущение дискомфорта и жжения. Вкус оказался более не приятным, чем Маша могла предположить. Глупо было ожидать пряный вкус из-за запаха коробочки, и вместо этого чувствовала лишь горечь и дурацкий привкус. Заметив, что ее руки слегка дрожат, она поняла, что курение вызвало у нее физическую и эмоциональную неудовлетворенность. Бросив на снег недокуренную сигарету и притоптав сапогом, Маша закашлялась от их привкуса. Рассмеявшись из-за вида Маши, Кира со сдавленным смешком бросила —Захотела помочь тебе расслабиться, а получилось наоборот, ну ничего привыкнешь. Не успела Маша ответить как их перебил громкий голос.— А ну стоять беспридельщики!