На том же месте через 10 лет

- Ми-ир! - позвал меня Матвей, расслабленно развалившийся на кровати. - Чего тебе? - поинтересовалась я, понимая на интуитивном уровне, что он что-то от меня хочет. Матвей Канаев - парень с тёмно-русыми волосами и глазами цвета карамели, по совместительству мой друг детства, который с самого рождения ищет себе приключения на одно место. Характер у него, как у дикого кота. Язвительный, вечно недовольный, за что потом получает подушкой в лоб, редко подпускает к себе людей, кроме меня, конечно, и малообщительный. Это всё про него. Я всё ещё удивляюсь тому, что мы с Матвеем до сих пор дружим. Прошло уже шестнадцать лет! Некоторые спрашивают меня, как я терплю его характер? Да тут всё просто, дело в нервах. Если бы у меня была слабая нервная система, он бы давно довёл до истерики и не один раз. - Сделай мне какао! - ему б в командиры идти, да только на мне этот «фокус» не работает. Пару раз на грабли наступила и хватит. - Я тебе не служанка! Поднимись и сделай сам! - возмутившись, схватила подушку и кинула в него. На удивление, попала, прям в голову. - За что?! - За то, что ты такой лентяй! - ответила ему. - Почему ты всегда просишь меня сделать тебе какао? - хоть это и был риторический вопрос, но Канаев всё равно отреагировал. - Ты вкусно его готовишь! - весело рассмеялся парень. - И что? - закатила глаза. - Почему бы тебе тоже не научиться его делать? - Я не очень люблю готовить, - развел руки Матвей. Тяжело вздохнув, я вышла из комнаты. Семья Канаевых живет в хорошем одноэтажном доме на земле, где есть огород и маленький сад. И за всем этим ухаживает одна женщина - Марина Канаева, мама Матвея. Я подошла к прикрытой двери, которая вела на кухню. - Ты переезжаешь?! - воскликнула моя мама. - Да, - грустно ответила тетя Марина. - Максима переводят в другой город и теперь он будет там работать. Послышался громкий скрип стула. - А как это детям объяснить? - судя по голосу мама сдерживала слезы. - Не знаю, - вздохнула Канаева. - Но они уже взрослые и должны понять. - Может быть, - согласилась собеседница. Я немного отошла назад и весело воскликнула: - Мам! Матвей опять какао просит! - и открыла дверь, натянуто улыбнувшись. Обе женщины замолчали. Я заглянула в шкаф, в поисках порошка и не нашла. - Ма, а где какао? - повернулась к ней. - В том шкафчике, - она указала пальцем на соседнюю дверку. - О! Нашла! - схватила пачку. - О чем болтали? - улыбнулась женщинам. - Да так, женские секреты, - подмигнула мама Матвея. - А мне расскажите? - хитро улыбнулась в ответ. - Нет, - покачала головой мама. - Это взрослые женские секреты, - второе слово она выделила и дала понять, что всё равно не скажет. Поэтому я, пожав плечами, взяла со стола кружку, насыпала порошка и залила его горячей водой, достала из холодильника молоко и немного добавила в какао. Чего-то не хватает... Рядом поставили сахар. - О! - наконец-то вспомнила, что забыла. - Спасибо, - и мило улыбнулась родительнице. Всё размешав, я вышла из комнаты. - Матвей, ты мне платить должен уже за то, что я делаю тебе какао, - возмутилась на друга. - Спасибо! - ярко улыбнулся Канаев. - Я тебя обожаю! - и отправил воздушный поцелуй. - Слушай, - начала я. - Нужно поговорить. Пошли в наше секретное место? - взволновано задёргала кофту. Из головы не выходил разговор тети Марины и мамы, поэтому я хотела сначала переговорить с лучшим другом и вместе думать, что будем делать. - Ну Ми-ира... - реакция на лице красноречивее слов. Тяжело вздохнув, Матвей отложил кружку. Встав с постели, он оглянулся на горячий какао и опять грустно вдохнул. - Клоун, - покачала я головой и вышла из помещения. Нашим секретным местом был сад Канаевых, точнее домик, который был в том саду. Строил его дядя Максим и мой папа. Предупредив мам, мы вышли за калитку и направились в соседний участок - дом лучшего друга. По дороге я не могла не размышлять на тему того, с чего мне надо начать разговор, а то сразу в лоб всё высказать это как-то... шокирующе будет для Матвея. Шли мы к саду в тишине, поэтому, когда зашли в чащу леса, Канаев заговорил: - Так о чём ты хотела поговорить? Быстро отдышавшись, начала: - Пока я бегала за какао, кое-что случилось, - от волнения вспотели руки. - Я услышала разговор твоей мамы с моей. Они говорили о том, что ваша семья, должна скоро переехать. Твой отец переведён в другой город и... - в горле встал ком. - И... - на плечо легла рука. - Я понял, - спокойно сказал друг. - Пойдем присядем? - предложили мне. Домик был уже в двадцати шагах от нас, а рядом с ним стояла зелёная лавочка. На неё мы и присели. - С чего ты решила, что моя семья переедет? - Я же сказала: твоя мама об этом говорила! – Может сами у них спросим? – предложил Матвей. – Хорошо, – согласилась с ним. На следующий день мы подошли к родителям и спросили об интересующей нас теме, на что нам ответил дядя Максим: – Да, меня правда перевели в другой город, поэтому мы переедем, – ответил он сыну. – Но вы можете общаться по видеосвязи, а на каникулах будете приезжать друг к другу. Хорошо, что это конец года и вам не надо сдавать экзамены, как в девятом классе. Слушая это, я прикрылась волосами и опустила голову, чтобы скрыть слёзы. Это получается, когда закончится школа, он уедет? И закончит одиннадцатый класс в другом городе? После разговора, мы с Канаевым оказались одни в комнате. Я сидела на кровати и тихо плакала. – Прекращай рыдать, Мир, – попросили меня. – Я кое-что сказать хочу! – слезы не останавливались. – Что? – всхлипнула я. Ко мне подошли и присели рядом. – Знаешь, – начал Матвей. – Ты мне нравишься и не как друг, а как девушка, – от сказанного даже плакать прекратила. – Я всё стеснялся это сказать, но так как мы переезжаем, я не хотел терять время, – но ещё более шокирующим оказалось то, что лучший друг покраснел от смущения. Покраснели, конечно, только уши, но и это тоже удивляет. Я никогда не видела, когда Канаев краснел от смущения. Да и голос его в этот раз был ласковый, а не язвительный. – Ты меня не розыгрываешь? – даже глаза были немного темнее того оттенка, который обычно был у этого парня. – Сейчас я серьёзен, Мир, – чужая ладонь прикоснулась к моей маленькой. – Я сначала не понимал, что со мной происходит, а потом посоветовался с мамой и она сказала, что я… – от ещё большего смущения он начал чесать затылок. – Всё! – подняла свободную руку, останавливая следущие слова. Думаю, с него сегодня хватит… – Можно я тебя поцелую? – Куда? – я дёрнулась от неожиданного вопроса. – Эм… – взгляд Канаева бегал от одного угла комнаты к другому. – А куда можно? – В щеку, – от мысли, что могла сказать про губы, я сама покраснела. – Хорошо, – согласился друг и прикоснувшись к моему подбородку, поцеловал в щёку. Сейчас я, наверное, похожа на помидор. Красный огромный помидор… С этого дня вся наша с ним дружба изменилась. Теперь было заметно как смотрел на меня Матвей. Как будто у него сердечки в глазах. На удивление, я не чувствовала дискомфорта рядом с ним, даже после признания. Мы всё так же общались и встречаться как пара, он мне не предлагал. Хотя однажды пришлось спросить причину этого, на что ответили: – А зачем? Я всё равно уеду, да и отношения на расстоянии плохо заканчиваются. У меня уже оттого, что ты рядом, поднимается настроение. Я понимала, что ответить на его чувства не могла, даже если бы он не уезжал. А этот день всё приближался. На столько быстро, что время казалось мне одной секундой. Школа закончилась, мы сдали все аттестации почти на отлично, с одноклассниками попрощались до следующего учебного года, особенно с Матвеем. Я была удивлена, сколько друзей и знакомых пришло с ним попрощаться. А когда этот день настал, мне стало плохо, потому что я на столько привыкла видеть рядом с собой этого «дикого кота», что потерять его было подобно разбитому на мелкие осколки сердцу. – Не плачь, я же буду приезжать, звонить. Если будешь много плакать, у тебя глаза опухнут, – это последнее, что мне сказал Канаев, перед тем как сесть в машину и уехать. Мы звонили друг другу каждую секунду, чтобы услышать голоса друг друга и крепко обнимались, когда приезжали на каникулы. Но однажды, связь со семьёй Канаевых была потеряна. Мы звонили много раз, но нам не отвечали. Ездили в тот город, но там их след простыл. Я даже в больницу попала с нервным срывом. Родители меня поддерживали как могли, а когда поступила в ВУЗ, мама сказала только одно: – Если судьба существует, то вы можете ещё встретиться. Чтобы сильно не скучать по Матвею, я много училась и работала, пока не стала хорошим психологом. Я пробовала завести с другими парнями отношения, но у меня не получалось. Либо не было чувств к человеку, либо мне изменяли. На последнее, не слишком бурно реагировала, что удивляло. И однажды пришла ко мне мысль, приехать к родителям в свой двадцать шестой день рождения. Большую часть блюд приготовила мама и единственное, что приготовили мы вместе – это торт. Папа накрывал на стол, двигал стулья и другую мебель. – У нас будут гости? – спросила у него. – Да, но кто именно – секрет, – улыбнулись мне в ответ и продолжили свою работу. Пока торт был в духовке, я решила скоротать время и вышла на улицу. Сейчас только конец марта, но погода радует теплом и солнцем. Решив немного походить, вышла за ограду и наткнулась взглядом на бывший дом Канаевых. Он не изменился, и травой не зарос, потому что мама ухаживает за ним. Я не могу объяснить это, но меня как будто что-то тянуло взглянуть на тот домик в саду. И следуя этому чувству, открыла калитку такого родного и одновременно чужого дома. В одно время со мной, из здания вышла женщина, которая несла в руках цветы, а заметив меня, радостно улыбнулась. И я наконец-то поняла, кто передо мной. Мама Матвея. Моей радости не было предела. Я подбежала к ней и крепко обняла. – И тебе привет, Мирослава. Как жизнь? – Всё хорошо, выучилась на психолога и теперь работаю. – А что с личной жизнью? – хитро улыбнулась женщина. – Плохо, – и грустно вздохнула. – Причина в моём сыне? – с её губ не сходила лукавая улыбка, как будто она что-то знает, но скрывает. – И это тоже. – Хочешь его увидеть? – Очень, но... – сказала на автомате, а потом поняла. – Он здесь?! – мой крик, наверное, слышала вся улица. – Он в вашем тайном убежище, – ответили мне и не слушая дальше, я побежала в сторону сада. Это было на столько быстро, что даже не заметила как добежала до нашего домика. На зелёной лавочке лежал темноволосый парень в чёрном облегающем свитере и в таких же штанах. Глаза его были спрятаны в изгибе локтя. – Матвей? – с надеждой в голосе спросила я. Незнакомец убрал с лица руку и посмотрел на меня. Такие же глаза, цвета карамели. Это точно Канаев. – Мира? – из глаз брызнули слёзы. Так давно не слышала его голоса... Быстро рванув к нему и крепко обняв, тихо прошептала: – Я скучала по тебе... – Я тоже скучал, Мира. Конец.