звёзды в сердце

у люмин мягкая кожа и плотные мышцы. паймон ковыряется в открытой ране, роется в ней, будто в яме. внутри люмин тепло. она засовывает в неё руки по локоть, вынимает сердце и рассматривает его, как пылающий цветок. ладони жжёт и щиплет. сердца похожи на мешок со сгнившими объедками, сочащийся и хлюпающий, но даже так — сердце люмин прекрасно. когда они спали, сжимая друг друга в объятиях, его стук проходил сквозь рёбра и грудь, бил ей в щеку мерно и мягко, убаюкивал колыбелью далёких звёзд. паймон подносит его к губам, кусает, как наливное яблоко. чистые зубы становятся красными, белые локоны розовеют, впитывая кровь. она чафкает, то заглатывает плоть кусками, то разжёвывает и смакует. это сердце люмин, поэтому паймон съест его целиком, не обронив и кусочка. не выбросит ни костей, ни кожи, не оставит от неё ничего — не позволит забрать её даже земле. она выпьет её до дна, вылижет каждый след. паймон ласково гладит посиневшую щёку, убирает золотую прядь за ухо. люмин красивая что живая, что мёртвая — чудесная звёздочка, сгоревшая на земле. — спасибо за всё, — произносит в бледные губы, примыкает своими, трепетно сжимая холодное лицо в ладонях, — и прощай.