Прелюдия

Этот вечер не предвещал ничего особенного. С книгами в руках Аравашниал шёл по коридору, на выход из библиотеки. Пусть на фронте всё пока не так критично, его личные задачи не были решены. И раз выдались свободные часы, почему бы не посвятить их этому? Как только с помощью товарищей глаза узрели свет, волшебник предался любимому делу с ещё большей преданностью. Будто он напрягал свои очи за все месяцы отсутствия, не покидал пределы своей башни и библиотеки. Странно, в последнее время он не замечал Габриэль рядом с собой. Либо она стала хорошо прятаться, либо у неё наконец-то появились дела. От последней мысли на строгом лице появилась слабая, мягкая улыбка. Дела? У неё? Вновь ищет проблемы и трудности! Её не меняла даже сама смерть… Достаточно резко эльф отдёрнул себя от этих мыслей. Нет, наёмница забирала себе слишком много ресурсов. Он молчал об очень многих вещах в её адрес, был благодарен, искренне рад ей… Но не мог погрузиться в это, пока не решены главные вопросы. Всё ещё впереди, и застилать военное время чувствами – неописуемая глупость. Аравашниал только вернулся в реальность, отпустил навязчивую думу, как вдруг услышал странный звук. Голова его резко повернулась в сторону источника рефлекторно, голубые глаза прищурились. Из двери другой комнаты резко выскочила ловкая и быстрая фигура. Эти рыжие волосы он мог узнать везде, но сейчас они собраны в высокий хвост. Габриэль медленно кралась в другую комнату, перебирала в правой руке обычный кинжал, будто готовилась кого-то пронзить. Причина такого поведения заинтересовала волшебника. Решив затаиться и проследить за ней, он медленно двинулся вперёд, шёл по стене. Наёмница не замечала его, увлечённая своим делом. Ступни её бесшумно опускались на пол, подобно босой ноге. Колени согнуты, голова дёргалась то в одну сторону, то в другую… И в один момент она грациозно отпрыгивает, с глухим стуком вонзает клинок куда-то в пол. Раздаётся приглушённый писк, а в комнате, из которой убийцы выскочила, женские крики. - Ты убила её? Убила?! – спрашивает незнакомка, в то время как Габриэль медленно выпрямляется, победоносно поднимает кинжал. Лезвие пронзило тельце упитанной крысы. - Можете спрыгивать со столов, дамы! – уверенно сказала рыжеволосая девушка и повернулась к двери, пока что не замечая Аравашниала, - Вы пережили самые скверные времена Дрезена и боитесь крыс? - Мисс Габриэль, а Вы знаете, сколько инфекций в себе они таят? Истребить бы каждую! С мрачным смешком она влетает в комнату. Вновь раздаётся пронзительный женский визг. Закатив глаза, волшебник тяжело вздыхает и подходит к двери, заглядывает через проём. Габриэль повисла над одной из девушек с крысой, смеялась, явно получала от реакции девицы удовольствие. А после отошла к столу, вонзила в него нож с крысой. Незнакомка вновь вскрикнула, закрыла лицо руками. - Между прочим, для некоторых особо отчаянных это – приятный деликатес! В пламени огня вирусы не живут, так что сожгите её и забудьте. - Откуда вы это знаете? Вы пробовали их на вкус? - Нет, - резко и уже равнодушно ответила Габриэль, из стадии «злорадства и насмешки» перешла в «серьёзную и категоричную». Развернувшись на каблуках, только сейчас она замечает фигуру в колдовских одеждах. Белые волосы спадали на его плечи ухоженными прядями. Глаза прищурены, взирали на неё с осуждением и строгостью мудреца. Габриэль вздрагивает, замирает. Лицо выразило искреннее удивление. Она ещё не привыкла видеть его зрячем… И не ожидала встретить прямо сейчас. - Весьма нестандартное решение проблемы – убийство крыс подобным путём, - с неизменным поучительным тоном сказал Аравашниал, и на этих словах наёмница расслабленно выдыхает. - Аравашниал, - прошептала почти одними губами, заправила прядь рыжих волос за ухо. После добавила громче, почти возмущённо, - Ты слишком тихо подкрался! - У меня был хороший для этого пример, - больше с недовольством, чем с похвалой сказал он, сложил руки на груди и прижал пару книг к себе. - О, а ты способный ученик! – с нотками игривости сказала Габриэль, подмигнула ему. Внешне волшебник на эти слова никак не ответил, но что-то внутри вновь дрогнуло, перемешанное с недовольством. Чувства. Он безнадёжно вздыхает. - И портить покрытие стола необязательно. Им всё ещё пользуются другие люди! - Я лишь оставила девочкам сувенир, - пояснила девушка с таким видом, будто в этом нет ничего особенного. Порой общаться с ней становилось непросто. Аравашниал желал сказать что-то ещё, но наёмница достаточно быстро преодолела расстояние между ними. Остановившись в шаге от него, в дверном проёме, она посмотрела своими мерцающими золотом глазами в его, голубые и серьёзные. Казалось, в свете радужки её очей строгость тонула, уступая тем молодым стремлениям и чувствам, через которые ему уже доводилось проходить. Юношеская наивность, пыл и желание пробовать что-то новое. В ней он мог бы узреть самого себя когда-то в прошлом. Но не сейчас. Девушки в комнате о чём-то зашептались. Габриэль стояла близко всего несколько секунд, улыбалась, кажется, в своей манере снова засмотрелась на красоту беловолосого эльфа, его строгое лицо. К этому он уже привык, почти с самого начала их знакомства получал столь странное внимание. Под ним невольно чувствуешь себя произведением искусства. И лестно, и подозрительно. - Я могу пройти? – спрашивает она, возвращая его в реальность. С еле заметным вздрагиванием волшебник отходит, даёт ей пройти мимо. Во время этого улыбка на женском лице постепенно сходит на нет, и в одни миг он замечает нестандартный, достаточно откровенный взгляд. Нет, не в этом таилась суть вопроса. Она хотела не просто пройти… Но что? Что она имела в виду? Этот косой взгляд, в котором проскакивал намёк. Намёк на что? Даже контакт золотых и голубых очей не мог дать подсказку. Возможно, эта загадка останется неразгаданной, как и все остальные. Габриэль обошла Аравашниала, игриво вильнула длинными рыжими волосами, завязанными в высокий хвост. После неё потянулся шлейфом цветочного аромата. Он всегда оставался после неё, как навязчивый и нежный образ. Запах жасмина. «Я не хотела, чтобы ты отходил… Я так хотела побыть с тобой подольше…» Мужчина провожает наёмницу долгим взглядом, пока та не скрылась за дверью. Только сейчас в её руке он заметил книгу со знакомой обложкой. Книгу, которую читал сам в пару дней назад. В районе груди появилась странная тяжесть. Тяжесть недосказанности, сдержанности… И тоски.