***

      Хмурое небо совершенно не радовало. Цзя Юань устало поднял глаза и с тяжёлым вздохом опустил, но отвлекаться было нельзя. Чуть подрагивающими руками он собирал черепки разбитой посуды и уже никому не нужные травы, сломанные самодельные безделушки и многое другое. Когда мимо проходивший мужчина пнул и окончательно добил сломанное, Цзя Юань удручённо упал на колени и вскинул взор к небу:       — Боже, молю… Будь снисходителен ко мне, — тихо забормотал Цзя Юань и продолжил то, чем занимался.       И только Цзя Юань надеялся, что бог услышал его, как всё становилось только хуже. Отчаяние в душе росло неминуемо, но совсем маленький огонёк надежды ещё теплился в его душе, и Цзя Юань снова взмолился богу о снисхождении.       Но чем чаще он просил хотя бы не усугублять то, что уже есть, как всё оборачивалось против него. Все тщетные попытки Цзя Юаня заработать денег каждый раз заканчивались тем, что он лишь больше терял. Однако, какими бы тяжёлыми ни были трудности, он продолжал упорно идти вперёд.       Пока не произошло непоправимое.       Потеряв всю семью, Цзя Юань сдался. Он был единственным, кто выжил, но был ли смысл в его одиноком существовании? Мысли из раза в раз возвращались к событиям теперь уже прошлого, и слёзы наворачивались на глаза. Почему этот мир был так несправедлив? Чем же Цзя Юань так провинился, что заслужил такое наказание? Боль разрывала грудь на множество кусочков, голова болела от попыток найти решение всем этим загадкам и ответы на вопросы, но всё было впустую.       Цзя Юань рухнул перед алтарём отдалённого маленького храма в низком поклоне, прижимаясь лбом к каменному полу. Статуя небожителя непоколебимо возвышалась над ним, не внимая его рыданиям.       — Я знаю, что ты меня слышишь, Боже, — со всхлипами обратился Цзя Юань к статуе, — ты следишь за всем из своих небесных чертогов, так скажи мне… что я сделал не так? Как бы я ни старался, все мои усилия словно портят всё.       Цзя Юань поднял голову и сквозь слёзы смотрел на статую. Он сложил руки в молитвенной позе и в последний раз о чём-то попросил, но стены храма услышали лишь «Будь снисходителен, о великий…».       А затем всё внезапно изменилось. Цзя Юань совершенно не понял, в какой момент он обстановка храма сменилась на более величественную. Звонкое эхо прозвеневшего золотого колокола всё ещё стоял в ушах. Цзя Юань испуганно оглянулся, а с губ сорвалась холодная и горькая усмешка. Он не сделал ровно ничего, никак не заслужил того, чтобы находиться здесь. Незнакомый голос дружелюбно обратился к Цзя Юаню, выведя его из размышлений. Перед ним стоял молодой человек, внешне он ничем не отличался от него, та же широкая бамбуковая шляпа, но лицо сияло тёплой и дружелюбной улыбкой. Цзя Юань вновь усмехнулся, узнав в человеке напротив него небожителя, которому он молился накануне — Се Ляня.       — Добро пожаловать в небесные чертоги, — Се Лянь улыбнулся вновь Цзя Юаню, протягивая ему руку.       Трижды взмолиться и безуспешно, чтобы в конце стать богом. Разве это не очередная ловушка судьбы?..