Мяу?

За столом, окружённый пустыми чашками из под кофе, сидел мужчина. Его плечи были сгорблены, взгляд направлен в пустоту. Единственным источником света служил тусклый экран монитора. Усталость человека словно повисла в воздухе. Мысли в его голове были размытыми. Этот день являлся кануном нового года, а мужчина уже час не мог дозвониться до брата — из-за суровой метели связь работала с перебоями. Недавно они немного рассорились. А он, как назло, до утра чинил свой полегший сайт. Спать хотелось неимоверно. К слову, сайт так и не пришел в норму. Тихий вздох мужчины всколыхнул давно невытертую пыль. Он тихонечко пробормотал: —Вот же... Черт. Скоро уже вечер, а он ещё ничего не сделал. Даже кружки не вымыл. Все бы ничего, но к нему сегодня должны были прийти его друзья и семья. Они договорились праздновать новый год одной большой компанией. Мужчина собрался с силами и начал вставать с кресла, как вдруг в комнате нечто переменилось. Он внезапно почувствовал холодок, пробежавший по всему его телу и оставивший неприятное липкое чувство. Спину укололо резкое ощущение чужого взгляда. Все произошло настолько быстро, что мужчина не успел ни то что произнести хоть слово, но даже удивиться. Он исчез. Не было ни вспышек, ни грохота: в этом мире время не замедлило бег. Экран монитора на мгновение довольно моргнул и погас. На улице стояла глубокая зима. Заметало снегом дворы, подъезды и крыши домов. Весь город был усыпан этим белым порошком. Зима давалась природе легко, чего нельзя было сказать о живых существах. Люди почти не выходили на улицу, закутывались в теплые одеяла и пили какао с имбирём. От холода уже не спасали даже теплые батареи и стены домов. А снег все падал, и не было ему конца... ••• Первым, что он почувствовал, был пронизывающий до костей холод. Он заторможенно поднял голову и попытался оглядеться. Все вокруг плыло как после длительного катания на карусели. Казалось, его окружала лишь бескрайняя белая пустыня. Пустыня, к тому же, холодная и глубокая. Посреди нее возвышался одинокий горный пик. Небо было затянуто тяжёлыми серыми тучами, которые были готовы осыпаться на этот мир снежными хлопьями. Он решил переждать, пока закончится головокружение и лег обратно, пытаясь вспомнить хоть что то, что помогло бы ему понять, кто он и как здесь очутился. Память, как назло, оставалась девственно чистой. Единственное, что ему удалось вспомнить из это имя - Дилюк. Этого было слишком мало. Внезапно ему на нос села крупная снежинка. Слишком крупная. И Дилюк внезапно заметил, что этот нос был ему крайне непривычен: разве он всегда был таким? Снежинка растаяла и крупная капля скатилась с носа на лапу. Дилюк встрепенулся и это вывело его из оцепенения. Он решил осмотреть себя полностью. Покрутив головой, он понял, что не только его нос выглядит странным. Тело Дилюка состояло из четырех лап, длинного пушистого хвоста и огромного количества шерсти красного цвета. Последнее почему - то успокаивало. В голове Дилюка резко что-то щелкнуло и пришло понимание — существо, коим он являлся, называлось котом. И он явно не должен был им быть. С пониманием этого появилось и осознание того, что все вокруг не было настолько большим, это он непростительно маленький! Резкий порыв ледяного ветра вывел Дилюка из размышлений и заставил его задуматься об укрытии. Он поднялся на негнущихся лапах и понял, что мир больше не шатается из стороны в сторону. Это позволило ему по-настоящему осмотреться. Дилюк заметил за своей спиной густую разлапистую ель и шатающейся походкой направился в ее сторону. Шаги давались с трудом, но он все же неумолимо продвигался вперёд. И вот до ели уже несколько секунд. Он ввалился под ее густые лапы с невероятным желанием согреться. Мир пошатнулся и Дилюк понял, что он стоит не под елью, а на круглой поляне, окружённой заснеженными деревьями. Посреди поляны горел костерок, несмотря на то, что вокруг не было даже намека на присутствие живых существ. Пламя его выглядело блеклым. Снега рядом с ним тоже не было. Ощущение опасности даже если и оставалось, то растворилось где то на задворках уставшего сознания. Дилюк, уже не чувствуя тела, подлетел к костру, лег рядом и моментально провалился в сон. ... Дилюка разбудили внезапно навалившиеся ощущения. Запахов стало слишком много. —Видимо, это произошло оттого, что я согрелся и отдохнул, — пришла на мгновение мысль. А ещё через пару секунд Дилюк уже обнюхивал лес и поляну вокруг. Вот тлеют еловые дрова в странном костерке, вот под снегом ждут своего часа подснежники, а вот птичка сидит на ближайшем дереве и чистит пёрышки. И в одно мгновение Дилюк, погрузившись в эти ощущения с головой, почувствовал что - то, напоминающее тычок под дых. Понимание пришло не сразу. Его невероятно тянуло к горе, которая все также недвижимо стояла посреди данного беспорядка. Он словно должен был сделать что то важное, но никак не мог вспомнить, что именно. Дилюк стоял и смотрел на нее, словно загипнотизированный. Он не знал, сколько прошло времени. В один момент птичка на дереве решила, что она устала чистить пёрышки, звонко чирикнула и вспорхнула с ветки. Дилюка окатило водопадом из снежинок. Он встрепенулся и наваждение схлынуло. Что ж, теперь он знал, куда направится. Его внимание снова привлек костерок. Дилюку показалось, что он может хоть как-то помочь ему разгореться. Он придвинулся поближе, резко дунул и довольно заурчал, когда вверх взметнулись столпы искр: этот огонек как будто ожил и у него в груди. Он не обжигал, даже наоборот - согревал и приносил приятное чувство удовлетворения, словно после сытного обеда. Тем более, что удивительно, Дилюк все ещё не хотел есть, а после соприкосновения с костерком даже думать об этом забыл. Дилюк ещё раз осмотрел поляну и решил, что медлить больше нельзя. Он будто нехотя направился к плотному слою из еловых лап и веток деревьев, на мгновение задержался перед ними и резко шагнул в густое переплетение. Мир снова пошатнулся и Дилюк осознал, что он опять стоит на снежной равнине. Вот только на этот раз она не была столь тихой. Вокруг него бушевала самая настоящая метель. Дилюк резко опомнился и посмотрел назад, подумав, что ещё не поздно вернуться. Но ели за его спиной как будто и не было вовсе никогда. Дилюк тоскливо вздохнул и посмотрел на едва виднеющийся вдали пик: отныне путь был только вперёд. ... Он шел, проваливаясь в глубокий снег. В мордочку бил холодный ветер напополам с кусочками льда, который жалил его чувствительные нос и уши. Дилюк не знал, сколько прошло времени и какое сейчас время суток. Он взял за ориентир гору и не отставал от курса. Вот только пик как будто и не приближался. Единственное, что было хорошим в его положении, так это то, что Дилюк больше не мерз: внутри него как будто поселился ото самый огонек с поляны. Его чувства притупились. Как вдруг он заметил по пути что-то, что явно не было куском метели. Он подбежал поближе и его взгляд наткнулся на большое ветвистое дерево. Дилюк перешёл на шаг и осторожно приблизился к нему вплотную. Он уже начал обходить дерево, как его лапы внезапно перестали чувствовать опору и он молниеносно провалился под землю. Дилюк кубарем скатился по пологому склону и грозно вскочил на лапы, готовый защищаться. Но он быстро понял, что никакая опасность ему не грозила. Он находился в относительно небольшой уютной пещере, образованной корнями дерева и немного землёй. Посередине горел все тот же костерок, что и в прошлый раз. Но сейчас Дилюк отметил ещё одну интересную его особенность: огонек не дымил и видимо никак не зависел от кислорода, иначе как объяснить то, что воздух в пещере был свежим. Нет, этот костер лишь производил тепло. Дилюка кольнуло желание подойти поближе к костерку и окунуть в него лапы. Противиться ему он не стал: любопытство перевесило весь здравый смысл. Дилюк медленно, на полусогнутых лапах приблизился. Костер полыхнул ярче и призывно дернулся к нему. Всполохи пламени отражались на стенах пещеры и казались волшебными. Он безбоязненно шагнул в огонь и только тогда позволил себе выдохнуть: оказывается, все это время он не дышал. Огонь действительно не причинил никакой боли ему. Он обнял его так тепло и нежно, как никогда не сможет обнять ни одно другое существо. Дилюк позволил себе забыться крепким сном. ... Он проснулся оттого, что потолок пещеры грубо сотрясался. Дилюк вскочил и быстро осмотрелся. Пещера больше не выглядела дружелюбной. Корни словно норовили обхватить его и держать до скончания веков. Он несколько раз обернулся вокруг своей оси и, заметив выход, через который он вчера сюда ввалился, как можно быстрвыскочил на улицу. Пролетел кубарем несколько метров, сделал тройное сальто и неловко приземлился на четыре лапы. Да так и замер. Метель почти прекратилась. Вокруг него спокойно кружили и падали ледяные хлопья. Небо все ещё было затянуто серыми тучами. Но внимание Дилюка привлекло нечто иное. Пик теперь находился гораздо, гораздо ближе. Уже можно было разглядеть его вершину, вокруг которой клубились густые облака. Притяжение стало сильнее и теперь ощущалось без какого либо сосредоточения. Гора откровенно его звала. И он пошел вслед за зовом. ... Он шел по ощущениям уже целую вечность. Началась уже не просто метель, а настоящая пурга. Вокруг не было видно ни зги. Лапы утопали в снегу, жестокий ветер все норовил его снести. Очертания горы едва проглядывались за этой снежной завесой. Но в груди его уже даже не тлело, а разгоралось сильное пламя. Оно согревало и не давало мёрзнуть даже лапам. Казалось, остановись он хоть на секунду и все вокруг растает, оживет. Но этого никак не происходило. Дилюк продолжал мчаться вперёд как на крыльях. Внезапно его нос почти уткнулся во что то большое, заставив его моментально затормозить, проехавшись по снегу. Он тихонечко фыркнул и бесполезно отряхнулся. Снег все равно через секунду облепил его шкурку со всех сторон. Дилюк отошёл на несколько шагов, пытаясь хоть как - то рассмотреть то, во что почти впечатался. Этим чем-то оказалось очередное дерево - уже третье в его путешествии. Оно сильно отличалось от остальных и своим размером, и формой. Это был старый узловатый дуб - исполин. В его середине красовалось круглое отверстие дупла. Изнутри его что то знакомо мерцало, озаряя кору дуба своим светом. Дилюк, сам от себя не ожидая, напрягся и резко скакнул вверх. Он никогда не пробовал так делать, но мышцы как будто выполнили все без его участия. Дилюк резко ввалился в дупло и замер. Изнутри оно казалось гораздо больше даже чем ствол дуба. Там не было ничего необычного, за исключением одного. В середине ярко мерцал столб пламени. Его всполохи отразились в глазах Дилюка и он, заворожённый, подошёл поближе. Он чувствовал некую родственную связь с этим огоньком. И тут у него в голове послышался тихий, незнакомый голос: —Здравствуй. Дилюк подскочил и начал быстро вертеть головой из стороны в сторону. —Ты забавный. Не бойся, подойди поближе, я тебя не обожгу. Не сделал этого тогда, не сделаю и сейчас. Просто поверь мне. — Огонь на мгновение полыхнул ярче и потянулся своими конечностями к стоящему неподвижно Дилюку. —Хм... Все ещё не веришь мне. — Сухо констатировало факт это существо. —Тогда почувствуй. Мы связаны. Я – это ты. Разве не я согревал тебя в этом путешествии? И тогда в голове Дилюка что-то щелкнуло. —Ты - мой внутренний огонь, да? —Также мысленно произнес он. Кошки не умеют разговаривать вслух, увы. Существо тихонечко хихикнуло и от него вверх взлетело несколько искорок. —Ты все же догадался. Умный котик. Значит, тебе проще понять меня будет. — Огонек загадочно замолчал. Пауза длилась недолго, Дилюк не выдержал первым. Подскочил на месте и, приблизившись к мерцающему сгустку, с нетерпением проговорил: —Ну же, не томи! И огонек сдался. Он начал рассказ. —Каждый человек рождается счастливым. У каждого в груди с рождения тлеют угольки интереса к окружающему миру, к разным занятиям, которые его окружают. В течении жизни большая часть людей разжигает свои угольки. Немногим же удается разжечь это пламя до такой степени, что начинают гореть не только изнутри. Огонь отражается в их глазах, движениях, словах. И в таком случае огонь может развить свой собственный разум. Но такие люди очень вкусные. Они также легко, как излучают свет, привлекают и пургу. Они могут забыться и мир станет для них серым. Счастье уйдет. Хорошее настроение у этих людей не появляется месяцами, все валится из рук. Черствеют отношения с родными. А все из-за того, что они зовут к себе в гости пургу. Ты - один из таких людей. И раз я смог докричаться до тебя, ещё не все потеряно. Ты можешь уничтожить свою пургу, разморозить свои чувства. Но будь осторожен: она коварна. Закрутит, завертит - и нет тебя больше. —Дилюк слушал внимательно и по окончании рассказа тихонечко выдохнул. —Как с ней бороться? —Задал он животрепещущий вопрос. Огонек снова хихикнул. —Ты должен сам разобраться. У тебя свой путь. Ты всё поймёшь тогда, когда настанет время. —Пламя внезапно дрогнуло. Цвет огня стал словно насыщенней. Он потянулся к Дилюку с одной единственной фразой: —Поспеши! Мир снова звертелся, закрутился и Дилюк неожиданно упал прямо в грубокий сугроб. Вылез из него кое как, долго отряхивался. Решил оглянуться по сторонам да так и замер. Он больше не находился на снежной равнине. Его окружали камни. Много камней. Он стоял на горном плато, возвышавшемся над облаками. А прямо перед ним раскрыла свой зев тонущая в синей дымке ледяная пещера. Осознание пришло сразу: это обиталище пурги. Он бесстрашно шагнул внутрь. ... От зеркальных сводов пещеры многократно отражались его шаги. Все вокруг непривычно блестело. Только невидимый источник света был холоден. Окружение нагоняло непонятной жути на Дилюка и он уже несколько раз дёргался, несмотря на то, что ему было тепло: огонек окончательно разгорелся и устроился у него меж ребер. Тоннель пещеры кончился довольно быстро. Одно мгновение - и Дилюк уже стоит у стены круглого огромного зала, закрытого снежной завесой, а за спиной уже и нет никакого прохода. Снова оставалось двигаться только вперёд. Он сделал на пробу пару шагов и уже увереннее шагнул в завесу. Чувство волнения, ранее сидящее где то на задворках сознания, расправило плечи. Дилюк чувствовал, будто сейчас должно произойти нечто важное и бесшумно скользил вперёд. Его невнимательность могла бы закончиться фатально, если бы не кошачья грация. Дилюка отшвырнуло в сторону и над ним возвысилась темная тень. Эта тень прогудела: —Все-таки пришел. Я на это уже и не надеялась. Дилюка резко сжали ледяные когти и ему оставалось только пятиться. Он понял: пурга многократно превосходила его недавно возродившийся огонь. Он не мог защищаться. Только не так, не в одиночку. Он продолжал пятиться, пока не уткнулся во что-то холодное. Он подскочил и скосил глаза назад. И тут же дыхание перехватило от ужаса. В глыбе прозрачного льда - а это был именно лед - застыла мучительно похожая на Дилюка маленькая пушистая фигурка. Имя всплыло в его памяти настолько быстро, как будто он всегда его помнил. Кадзуха. Он определенно был ему дорог. Дилюк, не долго думая, разжёг свой внутренний огонь до такой силы, что лёд начал стремительно таять. Он сам не понял, как же это произошло: он просто ярко вспыхнул. А пурга все наседала. Она била наотмашь, посылая в сосредоточенного Дилюка все бо́льшие порывы ветра со снегом. Дилюк понял, что скоро его запал кончится. Оставалось совсем немного. Раз. Со льда капали мириады кристальных капелек, растекаясь по полу пещеры. Два. Что-то звонко хруснуло в уже ставшей наполовину меньше глыбе. Три. Лёд покрылся сеточкой мелких трещин и лопнул, разлетевшись на мириады мельчайших осколков. В ту же секунду Кадзуха, неловко встав на лапы, подскочил к Дилюку. Он вдохнул побольше воздуха в лёгкие и порывисто дунул. Жар распространился по периметру пещеры и откинул пургу на несколько метров от них. Они переглянулись, и, поняв друг друга без слов, все продолжали и продолжали распространять тепло вокруг себя. ... Стены пещеры подтаяли. Теперь все вокруг тонуло в паровой дымке, уходить которой было некуда. Под Дилюком и Кадзухой успела образоваться огромная лужа воды. Пурга испуганно затаилась где-то в уголке. И тут Дилюк почувствовал укол чего-то. Это что-то говорило ему остановиться. Он замер на мгновение и фыркнул. Кадзуха, заметив его замешательство, вопросительно на него посмотрел... И отступил. Дилюк, поражаясь собственной догадке, сделал шаг навстречу пурге. А потом ещё один и ещё, пока не сорвался на бег. Он подлетел к пурге и начал медленно ее обнюхивать. Она, ставшая уже совсем крошечной, вопросительно застыла, словно ожидая того, что Дилюк собирается делать дальше. Он не заставил себя ждать и просто вдохнул ее, позволяя расчеться по своим венам вместе с жидким огнем. Как же он был глуп. Эта пурга - его пурга. От нее не избавиться никакими средствами. Точно также, как и от огня. Они как тьма и свет, вечно противоборствующие враги - друзья. Но как без тьмы не будет света, так и без света не будет тьмы, лишь пустота. Поэтому против пурги бороться бесполезно: это все равно, что идти против себя самого. Это убивать себя самого. Ее можно лишь принять. ... На заснеженной равнине рядом с огромным дубом сидели два котика: красный и красно-белый. Снег расступился перед ними, образуя чистую тропу. С неба, медленно кружась в своем завораживающем танце, спускались ажурные снежинки. Котики смотрели на огромный пик, возвышающийся над ними. Из за него медленно, но неумолимо выходило солнце, заставляя все вокруг мерцать, как не мерцало ещё ни разу. ••• Дилюк сделал резкий вдох и подскочил на паркете. Первой мыслью было: —Что я делаю на полу? —За ней последовала и другая, не менее ободряющая, — Я... Выспался?! Он помнил, как сидел и работал. Он определенно устал. Его одолевали самые грустные мысли. Потом он встал с кресла, а дальше - пустота. Дилюк медленно поднялся с пола, сонно доковылял до заркала. Кажется, зеркало само удивилась тому, как он выглядел. Оно привыкло видеть круги под глазами, покрытыми сеточкой лопнувших капилляров, сухие, растрескавшиеся губы и красный нос. Но теперь на него смотрел абсолютно здоровый, пышущий энергией, хотя и все ещё сонный молодой человек. Из созерцания самого себя Дилюка вывела ровная трель дверного звонка. Что же, ему прийдется несладко. Но теперь он знает, что со всем справится. ... Где-то рядом послышалось негромкое "мяу". Но ни один из празднующих людей этого не заметил.