Часть 22. Интриганы

Пэйринг и персонажи: Ван Ук/Ван Джон Время действия: 17 год правления императора Кванджона (за двое суток до свадьбы) Ван Ук медленно и плотно закрывает двери кабинета, потом оборачивается. Свет от жаровни и свечей танцует по стенам отбрасывая блики на напряженную спину стоящего посередине комнаты брата. За все время, как они с Суен появились на пороге их поместья Джон не проронил ни слова, кроме короткой просьбы о разговоре. Он и сейчас молчит. Всего полчаса назад, женщины увели со двора бледную Суен. За ними по пятам проследовал Чхе, на ходу успокаивая перепуганных ночным визитом домочадцев, которых взбудоражил полуночный приезд четырнадцатого принца. Последними в дом вошли Ук и Джон, сразу направившись в кабинет старшего брата. Ван Ук перехватил обмен взглядами незваных гостей. Застывшее и потерянное лицо племянницы и Джон со словно сведенными в спазме по напряжения челюстями, все это не сулило ничего хорошего. И сейчас Ук стоял у входа и молчал, наблюдая за братом, но тот медлил, а в тишине осенней ночи раздавался только легкий треск углей из жаровни. А их свет танцуя, отбрасывал тени на все вокруг, то высвечивая, то погружая в темноту стоящего к нему спиной Джона. - Наследный принц Чу все таки явился ко мне просить руки Суен. - Наконец проговорил Джон не оборачиваясь. - Пришел сам! Он совсем потерял рассудок! Что будет если об этом станет известно? Кто бы мог подумать, что он настолько забудется. Казалось, что у нас еще есть время… Все становится предельно ясно, хотя и развивается быстрее, чем они все предполагали. Ук медленно подходит к креслу и опускается, выравнивая дыхание и пытаясь подавить приступ кашля. Одновременно сдвигая в сторону документы, за которыми его застал приезд младшего брата. - Рискну предположить, что ты отказал ему, произносит он. - Отказал, - Джон наконец оборачивается. - Я не позволю Суен повторить судьбу Су. - Она ее и не повторит. Суен - другая. И что не маловажно она твоя дочь. Девочка в отличие от ее матери имеет все шансы стать императрицей, а с поддержкой вашего клана… Ван Ук не договаривает так как Джон взмахом руки прерывает его. - Я не позволю, - снова повторяет Джон и садится напротив.- Я ведь знаю, ты все еще помнишь Су такой, какой была в твоем поместье. Ты помнишь ее смех? Ее песни? Хотел бы я, чтобы она тогда осталась здесь с тобой. Ведь я так же помню какой они вернули ее… привезли ко мне из дворца, незадолго до смерти. Он сломал Су, брат, перемолол и выбросил. Поэтому я не позволю …. Не собираюсь смотреть, как он повторяет это и с ее дочерью. Ты знаешь императрицу, свою сестру… кто сможет защитить Суен, если она окажется там? Ук кивает. - Его Величество уже знает? - Я написал ему сразу же после разговора с наследным принцем. Джон выкладывает на стол свернутый у тугой рулон свиток и замирает пристально вглядываясь в лицо брата. Ван Ук перечитывает дважды, с интересом прислушиваясь с своим эмоциям. И откладывая бумагу в сторону, он уже знает о чем пойдет разговор. - Император проявил невиданную щедрость, выдав тебе подобный документ, - не торопясь произносит Ван Ук. - Он по всему видно тоже не хочет, чтобы Суен вошла во дворец. Ты можешь выбрать любого жениха, какого только пожелаешь. Это большая удача. Джон в упор смотрит на него. Но лицо Ван Ука ничего не выражает. - Я не думал, что это будет так сложно, просить тебя. Но это мой… это наш единственный шанс. Выдать Cуен замуж настолько быстро, чтобы наследный принц не успел вмешаться, чтобы слухи не распространились… - Джон замолкает, смешавшись и снова встает, затем каким то полузабытым детским жестом, который отдается в сердце Ука щемящим чувством боли, потирает шею. - А что хочет сама Суен? - спрашивает восьмой принц, наблюдая как все подвижная и подтянутая фигура брата мечется по комнате, - она сказала, что … Кашель не дает ему закончить. - Она не хочет во дворец, - оборачиваясь произносит Джон. - Не хочет замуж за наследного принца. Она готова бороться. Суен не сказала это прямо, - Джон останавливается, подбирая слова,- Но я знаю, она предпочтет остаться тут, в вашем поместье. Войти в твою семью. - Суен славная девочка, улыбаясь произносит Ук, мы все любим ее. Я был бы несказанно рад, если она станем мне дочерью. - Ты уверен, а Чхе… что он будет согласен?.. Джон окончательно смешавшись бемпомощно замолкает. Ук невольно улыбается. - Если дело касается благополучия и счастья Суен, он не станет возражать. Хотя их отношения ранее всегда были подчинены желаниям и настроению наследного принца….- Натолкнувшись на пристальный и словно смущенный взгляд брата, Ван Ук споткнувшись на полуслове, обрывает себя, плотно сомкнув губы. Однако напряжение, сковывающее тело Джона оставляет его и он медленно садится, продолжая однако сжимать напряженными пальцами край письменного стола. - Я знаю, что прошу очень много… Это опасно, как только император узнает за кого именно Суен вышла замуж, всем придется нелегко. - Я так не думаю, - Ук качает головой и она тут же отдается тупой болью. - Твое положение одно из самых прочных в стране, даже император из-за подобного не посмеет тронуть тебя и твою семью. Тем более с такой бумагой, подписанной им лично. - Он стучит по свитку, а потом аккуратно сворачивает его и отдает Джону. - А что касается моей семьи. Он останавливается, а Джон опускает глаза на стол перед ним. Рядом с письмом принесенным им, лежат другие раскиданные бумаги, но почерк у них всех один. - Ты снова работаешь, несмотря на болезнь и то, что уже за полночь- Джон осматривает комнату, впервые обратив внимание и на свечи, заготовленные явно для длительного использования. - Он использует тебя, несмотря на твое состоянии, использует, так и не вернув до конца тебе свободу. - Я думаю, мы оба с императором считаем это искуплением за ошибки прошлого, - Ук слабо улыбается, он хочет было встать, но тело сотрясает новый приступ кашля и он остается на месте. - Сидеть здесь в тиши кабинета, а не там на виду у придворных, которые зорко следят за каждым твоей промахом, намного спокойней. А результат один: я вижу как задуманное мной воплощается в жизнь. Но за свои идеи я отвечаю только перед одним человеком - императором, а он за них же уже перед всем народом. Можно ли желать чего-то большего. - Я слышал, Он отдал приказ казнить Ли Ги Хёна, министра внутреннего двора, - произносит Джон. Лицо Ван Ука становится строже и одновременно моложе, изгоняя морщинки из уголков глаз и губ, он больше не улыбается. - И это вторая причина почему я работаю. Ли Ги Хён был виновен в растрате и должен понести наказание, но в первоначальном указе было не только его имя, но и имя его старшего сына. Казни император обоих мужчин семьи Ли, в ней бы остались только женщины и несовершеннолетние дети. Джон порывается было встать, но остается на месте еще сильнее сжимая руки в кулаки. - Что же тогда будет , если он узнает, что Суен вошла именно в твою семью? - Император на престолее более 17 лет, уже давно все мысли и эмоции его подчинены государству. Если в нем что-то и осталось от прежнего четвертого принца Ван Со, то это благодаря этой девочке. Она живое напоминаниее о прошлом. - Давно восьмой принц не говорил так прямо и открыто и Джон, не в силах отвести взгляд, смотрит в утомленное, но такое спокойное лицо брата, - Его величество не обидит ее, а значит не тронет и семью, куда она войдет. Чхе и все родные будут в бóльшей безопасности благодаря ей. На самом деле, брат Джон, я должен бы быть тебе благодарен за подобное предложение. Ван Ук слабо усмехается. - К тому же я думаю, император знал, куда, получив разрешение на брак, ты поедешь… Кровь все еще стучащая в голове после долгой скачки, натянутые до предела нервы, непривычная откровенность брата, а так же темнота, окружающая их. Все это делает их разговор иллюзорным словно бы нереальным, позволяя говорить то, чего Джон никогда бы не произнес в обычной ситуации. - Иногда мне кажется, - говорит он, - что император проволит больше времени в наших поместьях, чем во дворце... И никогда не известно, когда он появится вновь. Вместе с тем твое положение явно двояко... Официально он так и не простил тебя окончательно... - И благодаря этому я все еще жив. Ук все таки встает, подойдя к жаровке протягивает к ней руки и красные отблески на пальцах напоминают кровь. - Арест давно уже формальность, но пока он существует одного взмаха кисти будет достаточно для моей казни. Мы с императором оба это знаем и поэтому он не чувствует угрозы с моей стороны. К тому же мне осталось недолго. - Восьмой принц уже не скрывая кашель, замолкает, но только на мгновение. - Я не боюсь смерти. Если я смогу помочь дочери Су, значит так тому и быть. Возможно именно для этого я остался жив тогда, много лет назад. А встретившись с Су… и Менхве в следующей жизни, я смогу без стыда посмотреть им в глаза.