Глава 12

— Ты это серьёзно, что ли? — вопросила Кирка спустя, наверное, полчаса пути. Арис пожал путями, не отрывая взгляда от дороги: — Ну да. Ну, про то, что это реально. А про то, хочешь ли ты помогать, уже тебе решать, — чуть улыбнулся. Кирка сердито чертыхнулась. — Но я до сих пор не решила нормально! — Извини. Я бы не встревал, но меня смутило про полезность… Я боюсь, что яссы попытаются такую ситуацию использовать, как способ давления, — поделился Арис. — Хотя с революции уже прошло приличное время, но смуту все равно устроить можно. — Ты так говоришь, как будто думаешь, что кто-то может поддержать мою мать, — вопросительно вздёрнула брови Кирка, оговорку осознав запоздало. Арис не ответил, не отрывая взгляда от дороги, и Кирка выразительно кашлянула. — Есть такое, — вздохнув, добавил он. — Поэтому я и опасаюсь, что она того и добивается. Хотя мне показалось, что она не лгала… Но не знаю, конечно. — Разве тогда не стоит отбросить этот вариант? — нахмурилась Кирка. — Стоило бы. Но про то, что она опаснее для тебя здесь, тоже ведь верно. Я между делом сумел выяснить, как обстановка с её делом, и выяснил, что лесной замок и впрямь недавно заново обыскивали. И следы магии приметили. Тут уже Кирка на некоторое время смолкла, не зная, что сказать. — Что будет, если её найдут? — ей нужно было услышать чужое мнение. — С ней или с тобой? — хмыкнул Арис. — Не могу сказать наверняка. Думаю, переведут в какое-нибудь иное место, раз уж то оказалось ненадёжным. Я за тебя боюсь. Легко понять, что вы встречались, а это уже второй раз… Я-то понимаю, что ты не делаешь ничего плохого, но многие, на самом деле, настроены весьма радикально. Не всем нравилось в принципе, что бывшую королеву в живых оставили, а тут побег, подрыв авторитета… — И бывшая принцесса, плюнувшая на эти их законы, — нервно рассмеялась Кирка, закончив за него. Ясно. О том, что мать в итоге могут казнить, она не подумала, а ведь так ситуация становилась ещё сложнее. — Разве для тебя-то я не должна стать покрывательницей убийцы? — припомнив напряжение в хижине, полушутя, полусерьёзно поинтересовалась она. — Предположим, я считаю, что мама бы не обиделась, — отозвался Арис задумчиво. — По тому, что я о ней знаю. А так, ну, насколько я знаю, Мирабелль как раз не казнили, потому что были проблемы с доказыванием прямой вины. — Восхитительное утешение, — буркнула Кирка. Судя по всему, просто и ей, и ему слишком сложно представить, что эта женщина была источником множества несчастий. Хотя, пожалуй, чем больше Кирка её узнавала, тем увереннее становилась в том, что та, скорее всего, не была чисто сказочной злодейкой, а вела себя более прозаично — закрывала на всё глаза. — Ну, я считаю это оправданием для тебя, а не для неё, — хмыкнул Арис. — Сомневаюсь, что в законодательстве есть пункт «делать, что хочу, потому что мне показалось, что человек ну ничего так», — парировала она. — Ну и почему я не родилась в крестьянской семье… с большой вероятностью помереть в младенчестве от голода, — закатив глаза, добавила реализма Кирка. — А про такие перспективы тебе кто рассказал? — закашлялся Арис. — Хэй, я, между прочим, книжки читаю!.. Джек, — наябедничала Кирка на источник информации. Она уже даже не помнила, как они тогда дошли до разговора об умирающих младенцах, но было дело. — Нашёл тему, — сердито буркнул Арис. Какое-то время они ехали в тишине, как раз выехав на более-менее приличную тропу. Эх, а это ведь так сложно с учётом того, что на дух тётушки Кирка благополучно решила плюнуть, решив, что он уже не её проблема! Потому что если ещё и о нём думать, то крыша совсем уедет. — Очень сложно, — пробормотала Кирка. — Я сначала подумывала, может, в деревне какой ей можно затеряться, но она слишком уж будет выделяться. А в городе легче выследить… Вариант с найти место в каком-нибудь мелком полузаброшенном поселении Кирка рассматривала сильнее всего, но, чем дольше за матерью наблюдала, тем сильнее понимала, что идея совершенно нежизнеспособная. У Мирабелль разве что на лбу не написано, что она из аристократок, и если даже как-нибудь поменять внешность, от всего остального не избавишься. А чем меньше коллектив, тем сплочённее, и сильнее будут сплетни… В городе, скорее всего, затеряться легче, но там будет стража с какими-нибудь ориентировками да и больше шанс, что встретится кто-то, кто сумеет узнать. Одни проблемы. Наверное, есть шанс создать иную личность, но вряд ли такое возможно через столь малое время — вот спустя пару лет, да чтоб уже особо не искали… Но где столько взять? — Затеряться, — повторил Арис. — Если бы не искали, наверное, можно было бы попробовать. — Об этом я и подумала, — хмыкнула Кирка. — А если всё-таки рассматривать вариант с заграницей… большой ли шанс на то, что ты говоришь? — А демон их знает! — в сердцах оповестил Арис. — Если прямо серьёзно рассуждать, зависит от того, найдут ли выгоду. Понятно, что захват какой-нибудь не удастся, — он сделал паузу, явно серьёзно задумавшись. — Нет, не удастся. Да и граница у нас неудобная, тогда уж надо сначала от Чудиина кусок оттяпать, — фыркнул он. Кирка, к слову, знала, что такая попытка действительно когда-то была. — Можно попробовать посадить на трон свою марионетку, — философски предположила Кирка, наткнувшись на недоумённый взгляд Ариса и поняв, что фантазия у неё, видимо, в таком направлении лучше работает. Аж про наследственность захотелось пошутить. — Ну, типа, обязанную им. Да не смотри ты так, я просто романов много читала! — шутливо замахнулась рукой. — Но мне кажется, слишком сложно получается. Или ей тоже просто фантазии не хватает. Да и, с другой стороны, у матери же там тоже защиты не будет. Но Кирке для полного счастья только международный конфликт не хватало устроить. — Мда, — пробормотал Арис как-то очень уж уныло, и Кирка невольно пожалела, что всё-таки его втянула. Обойтись бы как-то своими силами, а не заставлять рисковать ещё и его, но она уже поделилась, и, кажется, единственный способ его отвадить — самой отказаться от попыток. Всё-таки не стоит ставить сомнительные идеи из-за не менее сомнительной мотивации выше всего. Тем более, когда она сама в этой мотивации не уверена. О родственных чувствах говорить очень уж громко, а для жалости инициативы перебор, наверное. Хотя как раз то Кирку не особо смущало уже почему-то. Шанс, что она подвергнет других опасности, да, а внезапные для самой же себя попытки помочь — уже нет. Можно было бы сказать, что она быстро свыклась, но, если подумать, то привыкание началось ещё прошлым летом, а потом ещё и месяцы с мыслью, что Кирка невольно кровную мать убила… Наверное, смысл в её чувствах всё-таки был. Легче, конечно, если бы их не было, но с эмоциями Кирка всегда не в ладах. — Ну, всё-таки, раз теоретически реально, то как? Арис скосил на неё глаза. — Изучить маршруты, примерно их придерживаться, желательно, конечно, без людных мест… Чаще всего туда морем добираются, но это не наш вариант. Если не попасться, до границы вполне себе могу довести спокойно. Я примерно представляю даже, как. Сложнее уже дальше. С одной стороны, там не надо скрываться, с другой, это иная страна, сориентироваться сложнее, да и языковой барьер… — Я знаю язык, — встряла Кирка. — И яссов, и лучидумский, и амонийский. Ну, без практики, конечно. До неё только сейчас дошло, почему их знала Медея, вполне возможно, в какой-то момент участвовавшая в политике — три страны, с которыми Карлия имела дело (с Амони, правда, не в лучшем ключе). И, возможно, решившая, что ей будет полезно… если не удастся жить здесь? Или просто, так сказать, для общего развития? Мать тогда, скорее всего, тоже знает. — Я только чудиинский, — хмыкнул Арис. — Но он отличается сильно. Ну ладно, сделаем вид, что язык не проблема. Но все равно сложно предсказать, как там передвигаться. Тем более, если до столицы. Если по нашей стране я тебе могу, в принципе, сесть и просчитать и вероятный маршрут, и время, то там только попытаться найти какую-то приблизительную информацию, а дальше на месте разбираться. Не съедят же нас там. Яссы на карлийцев свысока смотрят, насколько я слыхал, но у нас тоже такого много. — В Чудиин тоже хочу, — внезапно заявила Кирка. Ну а что. Жизнь одна, а мест много. Арис прыснул со смеху, сразу как-то растеряв часть обеспокоенности. — Устроим, моя принцесса! Я же сказал — всё решаемо! — Будешь так называть… тоже что-нибудь придумаю! — мстительно пообещала Кирка. *** Мать вздрогнула, резко вскидывая глаза и захлопывая поспешно книгу. — Ох, ты так тихо вошла, — она встала с кровати и одёрнула юбку, нервным жестом пробежалась по волосам, пока взгляд бегал по комнате, словно проверяя. Кирка поняла, что обычно, видимо, шумно вваливаясь в дом, давала время подготовиться к своему визиту. А сегодня и впрямь, поглощённая в мысли, оказалась почти бесшумной. Мирабелль скользнула взглядом за её спину, задумчиво поджимая губы, но вопросов не задавая. — Я одна, — оповестила Кирка сама, пересекая в несколько шагов комнату и плюхаясь поперёк освободившейся кровати, подтянув к себе книжку. Фу ты, стихи. Она надеялась на что-то поинтереснее. — Давай верну на место, — мать протянула ладонь, но Кирка хмыкнула и отложила книгу в сторону. — Да ладно, пусть лежит. — Не ждала столь скорого визита, — рассеянно оповестила Мирабелль. — Тем более, прошлый, мне показалось, закончился не лучшим образом… Книгу она всё-таки забрала и пристроила на одну из полок. Откуда у Кирки в комнате вообще стихи, она уж и не упомнит. — Да не так уж, — пожала плечами Кирка, разглядывая почему-то потолок. Так, надо собраться с мыслями — она столько передумала и с Арисом обсудила, что сложно было вернуться в ту точку, в которой остановился разговор с матерью. Кирка вздохнула и резко села. — Я не уверена, что моё предположение стоило рассматривать серьёзно, — Мирабелль обняла себя руками. — Скажем так, у меня не очень хорошо выходит планировать, — улыбнувшись одними губами. Кирка подпёрла голову рукой, философски подумав о том, что, если она сейчас лжёт, то Кирка в этом мире против лжи совершенно бессильна. — А я рассматриваю, — заверила она после недолгого молчания. Хотя и голову поломала, конечно, знатно. — Хотя и не уверена, что всё-таки правда могу тебе верить, — честно добавила Кирка. Ради этого она и пришла сейчас одна. Попытаться окончательно прояснить для себя, верит она или нет. Настолько, чтобы рискнуть. Нет, ну, если уж совсем быть точной, она поверила в какой-то мере раньше, но всё-таки тогда её вмешательство было слабее, а сейчас… сейчас речь идёт не только о ней. Мирабелль ответила долгим задумчивым взглядом, после едва слышно вздохнула и тоже присела на кровать, сохраняя, впрочем, дистанцию. — Я и не жду. Пусть и хотела бы всё-таки перестать тебе чужой… — она снова смолкла, а Кирка не стала перебивать, ощущая, что та ещё продолжит говорить. Угадала. — Просто мне нечего тебе сказать, — повела Мирабелль плечом. — У меня было много проблем и ошибок, но это не то, что должно было тебя коснуться — и не то, что должно тебя волновать. Я ничего не видела, не знала и про идею Кларабелль… а когда узнала, ничего сделать и не попыталась, — она чуть театрально возвела глаза к потолку и развела руками, а потом вздохнула. — Лучшее, что я сделала для тебя — оставила здесь. Ни одна аристократка сама своего ребёнка не воспитывает, но то, что я сумела сделать только это, меня в некотором роде угнетает, — улыбка показалась Кирке горькой. — Да я в общем-то… — Я тебя не узнала, — перебила её мать, нервно теребя упавшую вперёд прядь волос. — Я тебя даже не узнала… «Я это заметила», — тупо отметила про себя Кирка, не понимающая, ей в этот монолог вообще вставлять что-то надо или нет, если с деликатность у неё нелады. Мать ей в принципе и раньше показалась склонной к некоторой драматичности, но она как-то не подумала… Ладно, Кирка тоже плохо думает и планирует, всё она поняла! Тоже хоть про наследственность шути, но и здесь не оценят. — Мне правда жаль… Я понимаю, почему ты вряд ли сможешь мне доверять, и мне не нравится, что невольно кладу на тебя ответственность… Но я постараюсь, чтобы такого больше не повторилось. В моей идее нет никакого подвоха, но она ещё не обдуманная. Кирка вздохнула, помедлив, прежде чем задать вопрос. — Что стало с Кларабелль? Мать совершенно не упоминала о ней в настоящем, но, кроме того нападения в самом начале, Кирка будто и не чувствовала её. Мирабелль в ответ на вопрос подняла на неё глаза, и Кирке показалось, что ответ-признание на него дался ей куда тяжелее. — Она мертва. Не связана ни с тобой, ни даже со мной… Просто я нуждалась в её помощи. Я даже в какой-то момент думала, может, я сама придумала её — и тогда не хочу просыпаться ещё сильнее. — Но дух есть, — не уверенная, что понимает её, отметила Кирка. — Дух… Да, наверное, так, — задумчиво согласилась Мирабелль. — Так даже лучше обозначает… Интересно, конечно, дух теперь прилагается к матери, к конкретным местам или вообще вне всех этих ваших бренных ориентиров, но на то ответить некому. Точнее, теоретически, есть, но с таким вариантом ответчицы Кирка предпочла бы оставаться в неведении. Кирка хмыкнула и взъерошила себе чёлку: — Хорошо. Я поняла.