Глава 3

Рождество

      Реджина сидела в автомобиле и смотрела на родительский домик в горах. Снова. Месяц со Дня благодарения пролетел со скоростью света и Миллс всем сердцем ненавидела скоротечность времени. Женщина тяжело вздохнула и, задумавшись, закусила губу. Прикрыв глаза, она положила голову на руль. — Ещё минутку и пойду, — прошептала себе женщина и заглушила мотор машины, однако голову так и не подняла.       В голове Миллс проскользнула мысль о том, что следует на всё плюнуть и уехать обратно в Нью-Йорк, однако её прервали, постучав в окно двери. Реджина резко повернула голову влево и застыла в удивлении. Спустя секунду она немедленно вышла из автомобиля и удивлённо-радостно воскликнула: — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты после Дня благодарения убежал на другой континент, — сказала Миллс и негромко засмеялась. — Аналогичный вопрос. Не надеялся увидеть тебя снова, — ответил мужчина и широко улыбнулся в ответ. — Я не собиралась приезжать, — призналась Реджина, а затем добавила: — После Дня благодарения решила в принципе не праздновать с семьёй никакие праздники, но папа уговорил меня и решила приехать последний раз, — безэмоционально, без доли грусти проговорила она.       Что-что, а скучать по этой ненормальной семейке Реджина не будет. Только сегодня она осознала, что разорвать связи с родными не настолько трудно, как казалось на первый взгляд. Будто какие-то неведомые силы удерживали её от этого и только сейчас позволили покончить с этим раз и навсегда. Окончательно приняв решение, Миллс не чувствовала ничего кроме сожаления. Сожаления о том, что она не сделала этого ранее.       Это последнее Рождество, которое она отпразднует с семьёй и больше никогда не увидится с ними…       После этой мысли на душе стало спокойнее. Будто камень с плеч упал.       Долгожданное облегчение… — Что ж, это будет сложный вечер, — с нескрываемой грустью констатировал Робин и перевёл взгляд на дом.       На втором этаже у окна была женская фигура, но как только Локсли посмотрел в её сторону, — скрылась. Было сложно в этой фигуре не узнать Зелину. — И боюсь, как в прошлый раз просто так улизнуть не удастся, — скривившись от безысходности, вздохнула Миллс и прикрыла глаза. — Уверен, ужин не продлится более часа, ну, может, полутора часов, — более бодро ответил Локсли и последовал к дому. — Надеюсь… — вздохнула Реджина и последовала вслед за мужчиной, затем едва слышно добавила: — Надеюсь, что погода позволит завтра же уехать отсюда…       Однако Робин услышал её, но ничего не сказал, лишь по-доброму усмехнулся и пропустил Реджину внутрь.       Дом был наполнен гостями, большинство из которых Реджина даже не знала или не помнила. Не успели они с Робином зайти, как тут же Кора подлетела к ним и женщина уже приготовилась выслушивать укоры матери, однако та необычайно добрым голосом начала что-то лепетать Локсли, а после и вовсе увела его в гостиную.       «Пронесло…», — подумала Миллс и облегчённо вздохнула.       Однако Реджине не довелось долго оставаться в одиночестве. К ней вальяжной походкой направлялась Зелина. Рыжая гордо смотрела на младшую сестру и казалось пыталась прожечь её взглядом. — Здравствуй, сестрёнка, — с желчью в голосе произнесла Миллс и окинула Реджину высокомерным взглядом. — Не крутись возле моего Робина. — Сквозь зубы прошипела женщина и, резко развернувшись на каблуках, виляя бёдрами, поспешила уйти. — Наградил же Бог тебя семьёй, — из-за спины послышался ехидный комментарий. — Мистер Голд! Рада вас видеть, — искренне улыбнулась Реджина и чуть ли не бросилась к мужчине с объятиями. — Могу себе представить, — сочувствующе ответил Роберт и погладил Реджину по спине. — Крепись, дитя моё, Кора сегодня в ударе.       Реджина ничего не ответила, только покачала головой, прикрыв глаза и мысленно отсчитывала время до конца рождественского ужина.       Прошло около сорока минут и Реджина никак не могла понять, как Кора ещё ни разу не упрекнула её хоть в чём-то. Скорее всего, гости не давали Коре возможности показать своё истинное лицо и младшая Миллс впервые была ужасно рада находиться в окружении стольких незнакомых людей. Однако от количества выпитого алкоголя и шума начала болеть голова, потому Реджина решила уединиться на закрытой террасе. Взяв бокал с красным вином и плед, она направилась туда. Удобно устроившись в плетёном кресле, женщина смотрела на белоснежные хлопья снега падающие с неба. — Здесь куда лучше, чем в гостиной, — за спиной прозвучал тихий голос с британским акцентом.       Реджина смущённо улыбнулась, закусив губу. Этот голос она узнает из тысячи. — Голова немного болит, вот и ушла, — негромко ответила женщина и, не зная зачем, встала с кресла.       Она подошла к Робину почти вплотную и в тусклом свете уличного освещения пыталась разглядеть его глаза. Локсли открыто улыбался ей и казалось от этой улыбки её сердце сделало кульбит. Она мысленно отругала себя за это, однако ничего с собой не могла поделать. Ещё и месяца не прошло с развода с Хантером, а она, как девочка, втрескалась в другого. Да и ещё в кого! Парня её сестры. Реджина не простит себе, если позволит сделать то, что желает всё тело и душа. Но его губы так близко, так манят к себе, что Миллс не смогла сдержать порыв и страстно поцеловала мужчину. Однако шёпот совести всё же заткнул крик сердца и Реджина в ту же секунду отпрянула от опешившего Робина. — Я… Я… Господи, что я творю, это неправильно, прости, мне не следовало этого делать… Просто этот месяц… я… алкоголь… — невнятно бормотала Миллс и с каждым словом отходила назад, пока не врезалась спиной в панорамное окно.       Она была готова сгореть от стыда за то, что позволила чувствам вырваться наружу и проклинала себя за это. Это всего лишь глубокая симпатия с её стороны. Симпатия, которую она сможет осилить.       Однако бурный поток её мыслей прервал Робин, который несколькими шагами преодолел расстояние между ними и, нежно обхватив её лицо руками, поцеловал её.       Напористо, страстно и ненасытно, но одновременно бережно и нежно. Робин положил одну руку на женскую талию, а вторую на шею. Реджина, пребывая в шоке, на автомате отвечала на поцелуй, положив ладони на мужскую грудь и ощущая как быстро и сильно бьётся сердце Робина у неё под ладонью. По телу пробежались мурашки, а внизу живота стянул тугой узел, а мысли казалось улетели куда-то далеко. Единственное о чём думала сейчас Реджина, это то, как же горячо Робин целовал её и прижимал к себе. Однако мужчина оторвался от её губ, затем, выровняв дыхание, прошептал женщине в губы: — Зелина встречается с Белль, а я всего лишь согласился сыграть парня твоей сестры. — Что… ты… — единственное, что смогла сказать Реджина, глупо улыбаясь мужчине. — Сегодня я приехал только ради тебя, хотя боялся тебя не будет, — так же тихо говорил Робин и снова притянул Реджину к себе, вовлекая в поцелуй.       Сначала он был нежным и трепетным, однако чуть позднее поцелуй перерос в страстный, безудержный и ненасытный. Руки мужчины смело блуждали по её спине, её — сначала лежали на рельефной груди, потом иследовали сильные плечи и крепкую спину. Их языки сплелись в одном жарком танце, жадно изучая друг друга. Они оба желали более пикантного продолжения, однако сейчас было не место и не время. Тяжело дыша, Робин разорвал поцелуй и прикоснулся лбом ко лбу Реджины, после мягким голосом прошептал: — Как смотришь на то, чтобы вместе провести Новый год?