Часть 15

      Неделя проходила удивительно трудно для Чонгука. Мало того, что по некоторым предметам поставили экзамены, к которым он совсем не готовился, так ещё и Аён завалили работой настолько, что к вечеру она была абсолютно без сил. Подготовка к будущей конференции, где девушка будет принимать участие, отнимала у неё слишком много времени, и под конец рабочего дня ноги уже просто отказывали. Да и у сам Гук был занят по уши тренировками с клиентами, которых значительно прибавилось за последнее время. Но даже это было не основной проблемой. Сложнее всего ему было из-за другого.       Ким Аён, которая была не только красивой девушкой, но и горячо любимой женщиной Чонгука, чертовски возбуждала его. И он просто не мог справиться со своими мыслями, когда в очередной раз видел её в обтягивающем платье, или же в его растянутой футболке. Плевать, как Аён выглядела, она всегда была на высоте.       И вот сегодня, сидя на очередной паре по философии, Чон был готов на всё, лишь бы остаться с любимой девушкой наедине. Пожар, эпидемия, апокалипсис — всё что угодно, только бы истребить лишних свидетелей из этого кабинета, и прижать Аён к любой поверхности. Каждая секунда — пытка, а женский голос становится маслом в этом пожаре чувств.       — Как же тяжело… — шепчет себе под нос, когда в очередной раз встречается взглядом с карими глазами, и опускает свои в тетрадь.       — Что тяжело? — спрашивает Хосок, который вот уже двадцать минут наблюдает за хмурым лицом на соседнем стуле.       — Сидеть тяжело, — язвит тот, даже не посмотрев в сторону друга, — жопа устала.       Хоуп на это только хмыкает, решив не обращать внимание на нервного Гука, который в последнее время ведёт себя странно. До этого на парах появлялся через раз, сейчас же не пропускает ни одной, иногда приходя даже раньше. Порой задерживается в университете, но причину никогда не называет. Да и перестал куда-то ходить с друзьями, предпочитая оставаться дома. Тэхён как-то обмолвился, что это всё любовные дела виноваты, но Хосок думает, что причина в другом. Ведь, появись у Чона девушка, он же обязательно сказал бы ему? Зачем скрывать это от своего близкого друга, который вообще-то со своей половинкой Чонгука давно уже познакомил.       Пара, наконец, заканчивается, и Гук облегчённо выдыхает, первым нарушая тишину в кабинете. И со стороны кажется, что он так радуется концу занятий, чтобы как можно скорее отправиться домой. Но в мужской голове сейчас совершенно другие планы, о которых знает только он сам.       — Ты идёшь? — Хосок уже собрал вещи и почти вышел из аудитории, но заметил, что друг не особо торопится уходить.       — У меня сегодня встреча с научным руководителем, иди без меня, — отвечает Чонгук, делая вид, будто что-то печатает в телефоне. А сам уже держится из последних сил.       Когда в кабинете не остаётся лишних глаз, он подрывается со стула и идёт в смежную комнату, где преподаватели обычно отдыхают от настырных студентов.       — Я такими темпами не смогу доучиться, — Чонгук приобнимает девушку сзади и трётся носом о шею, ощущая слабый запах её духов. Руки нетерпеливо гладят талию, пальчиками забираясь под резинку юбки, чтобы вытянуть из неё края блузки. Горячие ладони сразу же оказываются под тканью.       — И почему же? — Аён слабо улыбается и откидывает голову на мужское плечо, заглядывая в тёмные глаза. Они смотрят на неё с нескрываемым желанием и удовольствием, заставляют буквально утонуть в них, цепляясь за последние крупицы здравого смысла. Всё-таки ей тоже хочется погрузиться в омут их с Чоном отношений и отдаться ему наконец. Да так, чтобы искры в глазах летали, а тело просило ещё и ещё.       — Когда перед тобой маячит самая сексуальная девушка в мире, на другое обращать внимание не получается.       Его рука поднимается выше, обхватывая женскую шею пальцами, и оставляет на ней несколько смазанных поцелуев. Ведёт дорожку до уха, не сильно прикусывая мочку, а затем прижимает к себе так крепко, что Аён чувствует каждой клеточкой своего тела чужое возбуждение.       Она оборачивается и целует парня, обхватывая лицо ладошками, пока мужские руки медленно поглаживают бёдра. И когда длинные пальцы проникают под кромку юбки, немного задирая её, слышится надрывистый вдох. А следом и женский стон, когда Аён ощущает своими лопатками шкаф, к которому её так не сдержанно прижали.       — Чонгук… — тяжело дыша, девушка отрывается от мужских губ, и заглядывает в большие глаза.       — Только не говори, что нам надо остановиться, — Чон уже на пределе своих чувств и не может прекратить целовать любимую, которая тоже еле держится. — Я не смогу.       И только Аён хочет что-то сказать, как слышатся чьи-то шаги за стеной, которые мгновенно отрезвляют обоих. Учительница испуганно отталкивает парня, быстро выходит из маленькой комнаты, закрывая дверь, и садится за своё рабочее месте. В голове полная каша, руки трясутся и рывком поправляют юбку, а в горле першит. Прочистив его, девушка пытается сделать вид, что усердно проверяет тетради, как в ту же секунду в проёме появляется одна из студенток. Она с виноватым выражением лица смотрит на своего преподавателя, немного надув губы.       — Миссис Ки-им, — соединяет ладони перед собой и опускает голову, — простите меня, пожалуйста!       — О чём ты, Союн? — Аён пытается улыбнуться, но в груди всё также бешено бьётся сердце от осознания, что они могли легко попасться, будь продолжение. Просто не услышали бы этих шагов. Не заметили. А вот их увидели бы точно. И тогда никакие объяснения уже не помогли и не спасли бы.       Глаза бегают от студентки к двери, за которой стоит такой же разгорячённый Чонгук. Он тяжело дышит, оперевшись на стол, и старается успокоиться. В голове абсолютно никаких мыслей о том, что их могли застать за чем-то неприличным. Ему уже абсолютно плевать на это, и только из-за любимой девушки продолжает прятаться и ныкаться по углам. Если бы не её репутация, давно бы всем признался, что любит эту прекрасную женщину. И последствия этой правды его бы не волновали совершенно. За себя он не боится. Но сейчас же пытается не шевелиться и не издать лишнего шума. Подставлять Аён не входит в его планы, несмотря на свои желания.       — Я не сдала последнюю работу, которую вы просили, — Союн умоляюще смотрит на учителя, не зная куда деть свои руки. — Помню, что сроки были до конца прошлой недели, но я очень много работала над дипломом, и у меня просто вылетело это из головы…       — А сейчас где твоё задание?       Студентка достаёт из сумки файл с несколькими листами бумаги и передаёт их Аён, которая быстро их просматривает. Особо не вчитывается, потому что сосредоточиться сейчас совсем не получается. Мельком оглядывает количество страниц, самые важные моменты, обязательные для работы, и откладывает в сторону.       — Тебе повезло, что я ещё не дошла до проверки этой работы, — спокойно произносит и сразу замечает облегчение на чужом лице. — Но впредь старайся помнить такие моменты, Союн. Всё-таки это задание влияет на оценку за семестр.       — Обязательно! — она быстро кивает головой, хватаясь за сердце. — Больше такого не повторится, спасибо огромное!       Миссис Ким провожает ученицу с мягкой улыбкой, хотя сама сидит словно на иголках. И когда кабинет снова погружается в привычную, для этого времени, тишину, уже Аён облегчённо выдыхает.       Чонгук, который понял, что они снова остались наедине, выходит из своего укрытия и сразу подходит к двери в класс, чтобы закрыть её. Почему он не додумался сделать это несколько минут назад…       Аён, смотря на своего парня, сразу примечает его недовольный взгляд и поджимает губы, отводя свой. Хочется ли ей напомнить о том, что им нужно быть аккуратнее? А может это стоит напомнить самой себе?       — Знаю, что ты хочешь сказать, — прижимается к стене спиной, глядя на задумчивое выражение женского лица. — Я слишком нетерпеливый.       — Я ничем не лучше, — в её глазах всё ещё плещется озорной огонёк, который пытается спрятаться, чтобы его не заметили.

***

      Девушка крутится вокруг зеркала, рассматривая на себе чёрное кружевное бельё, и кусает губы. Морщит нос, понимая, что чего-то как будто бы не хватает, а глаза вновь очерчивают изгибы стройного тела.       В последний раз взглянув на себя, Аён успевает накинуть халат, прежде чем услышать стук в дверь. Для Чона ещё рановато.       — Джин? — девушка удивляется, когда на пороге квартиры видит своего старшего брата. Это явно не тот гость, к приходу которого так тщательно готовились.       — Привет-привет! — парень быстро проходит внутрь, не сразу замечая некоторое замешательство на лице сестры. — Прости, что без предупреждения, я быстро.       Аён следит за мужскими руками, раскладывающие перед ней кучу пакетов, и поднимает ошарашенный взгляд. Немой вопрос в её глазах заставляет Сокджина остановиться и нахмуриться, уперев руки в бока.       — Что за взгляд такой? Я гостинцы тебе от мамы привёз, ты что забыла?       Забыла? А разве можно было не забыть, учитывая события последних дней? Конечно Аён упустила из памяти момент, что брат недавно ездил к родителям и обещал заехать. Да она вообще об этом даже и не думала.       — Как-то из головы вылетело, — неловко улыбается и берёт пару пакетов, чтобы отнести их на кухню.       — А ты чего такая… Хм, нарядная? — подмечает довольно откровенный внешний вид Джин. — Ты кого-то ждёшь?       — Да.       Короткий ответ, который не требует никаких объяснений. А парень их и не просит, потому что обычно не лезет в любовные дела своей сестрёнки. Да и видит, как она смутилась. В общем, если захочет, то сама расскажет.       Джин уже собирается уходить, когда Аён получает новое сообщение от Чонгука. Он уже здесь. И обстановка становится ещё более неловкой.       Под пристальный братский взгляд девушка идёт к двери, не понимая, в какой момент её жизнь превратилась в какой-то глупый ситком. А она в нём главная героиня, постоянно попадающая в нелепые ситуации. И с каждым разом они всё комичнее.       Дверь распахивается, а вместе с ней раскрываются и чонгуковы глаза при виде любимой женщины. Голодный взгляд опускается на декольте, где виднеются чёрные кружева, и Чон качает головой. Козырей с порога он явно не ожидал.       — Какой запрещённый приём, Аён, — низким голосом проговаривает и облизывает губы, чувствуя безумный жар внутри. Парень переступает порог, даже не пытаясь оторвать свой взор от красивого женского тела, которое не так уж и хорошо сейчас скрыто за тёмной тканью. Ему абсолютно точно нравится такой вид. — Иди ко мне.       Властный тон, возбуждающий за секунду, и крепкие руки, которые вмиг притягивают к себе, заставляют девушку полностью забыться. Она уже сама льнёт в крепкие объятия, желая скорее почувствовать горячие прикосновения на своём теле, и улыбается, когда ощущает короткие поцелуи на губах.       — Подожди секунду, — шепчет Аён и отстраняется, повернув голову в сторону кухни. Прерывать такой момент абсолютно не хочется и Чон это чувствует, поэтому с недоумением смотрит туда же, куда и девушка. И когда в коридоре появляется незнакомый парень, Гук резко хмурится.       Он выпрямляется, расправляя свои плечи, и сжимает ладони в кулаки, уже готовый к выяснению отношений. Но в отличие от него самого, незнакомец ведёт себя более чем спокойно, а Аён так вообще стоит и улыбается. Злит ли это Чонгука ещё больше? О да, безусловно.       — Познакомься, — быстро проговаривает девушка, — это мой старший брат — Сокджин.       Чон переводит взгляд, смотря на неё такими глазами, что становится стыдно. Всё-таки заставила его знатно понервничать за эти считанные секунды.       — Можно просто Джин, — протягивает руку и Гук сразу же пожимает её, сменяя своё хмурое выражение лица на улыбку.       — Чонгук, — отвечает уже более спокойно и вновь смотрит на Аён. А она сразу всё понимает и уже сама говорит, что они в отношениях. Парень тут же начинает ощущать себя самым счастливым человеком на свете.       Как же чертовски приятно это слышать из её уст.       Сокджин, который совсем не глуп, сразу складывает в голове два плюс два и практически мгновенно испаряется из квартиры сестры. Только слепой не заметит сексуальное напряжение между этими двумя, а Джин на своё зрение никогда не жаловался. Ну и он хорошо знает Аён, у которой уже очень давно не видел таких горящих глаз.       — Ты так любишь ставить меня в неловкое положение, — как только дверь закрывается, девушка слышит шёпот у своего уха. Она делает глубокий вдох и облизывает губы, чувствуя как вокруг накаляется воздух. Становится очень жарко от одного только мужского голоса, а ведь Чон её ещё даже не касается.       — Разве это не твоё любимое занятие? — поворачивается Аён и медленно подходит к любимому, обводя взглядом его красивую фигуру. Её пальцы помогают стянуть ветровку с крепких плеч, мягко касаясь ладонями голые участки его рук. И ощутив как кожа Чонгука начала покрываться мурашками под её прикосновениями, девушка закусывает нижнюю губу, начиная слегка улыбаться.       Гук не может отвести своих глаз, наблюдая за чужими действиями, и просто наслаждается каждой секундой, словно погрузившись в свои заветные мечты. Перед ним самая красивая женщина этого мира, которую он ждал так мучительно долго, что сейчас хочется запечатлеть каждый момент в своей памяти. Но все тормоза слетают, стоит Аён поднять свой взгляд. Этот дьявольски манящий взгляд.       Потеряв под собой опору, девушка скрещивает ноги на мужских бёдрах, ощущая горячие поцелуи на шее и такие же горячие прикосновения на своей заднице, пока Чонгук движется к спальне. Он что-то шепчет, лаская её ухо, кусая его и облизывая, но Аён почти ничего не слышит, перехватывая его губы своими. Крепче жмётся к его телу, стараясь ощутить каждую клеточку, и тянет мужскую футболку вверх.       Несколько раз чуть не впечатавшись в стену, пара наконец оказывается в комнате, сразу опустившись на постель, где Чон, не теряя ни секунды, стягивает чёрный халат с женских плеч.       — Я сейчас от одного твоего вида кончу, Аён, — ничуть не преувеличивая, парень скользит кончиком своего языка по пухлым губам, погружаясь в рот развязным поцелуем, позволяя рукам в это время изучать женское тело. И когда его ладони доходят до бюстгальтера, сразу же оказываясь под ним, Аён прогибается, издав свой первый стон. А после и второй, ощутив как её сосок прокручивают между пальцами, играясь.       Чонгук переходит поцелуями к шее, оставляя мокрую дорожку от подбородка до ключиц, и старается не сорваться, чтобы не сделать больно. С каждой секундой его собственное возбуждение становится всё ощутимее, что просто хочется стянуть всю оставшуюся одежду с них двоих и заняться диким сексом, доводя обоих до изнеможения. Но слишком долгое ожидание заставляет парня медлить, чтобы насладиться этим моментом сполна. Чону вообще не хочется, чтобы этот вечер когда-нибудь заканчивался.       Аён наблюдает за тем, как проворный мужской язык рисует на ней узоры, и не замечает, как остаётся полностью голая под взглядом голодного хищника. Губы раскрываются в немом стоне, а ноги сами разводятся шире, стоит Чонгуку коснуться клитора и надавить на него.       — Ты, оказывается, такая чувствительная, — поднимая глаза, усмехается Гук и продолжает сладкую пытку, погружая внутрь сразу два пальца. А девушка прикрывает глаза, чувствуя как внутри разгорается самый настоящий пожар, и тянет любимого ближе к себе, путая ладонь в его волосах.       Чонгук облизывает губы и с наслаждением смотрит за тем, как меняются эмоции на женском лице, когда его пальцы задевают чувствительные точки, массируя стенки влагалища. Он делает всё мучительно медленно, но не останавливается ни на секунду, продолжая доводить до дрожи в ногах и громких вздохов. А Аён же совсем не противится, начиная подмахивать своими бёдрами на чужие движения, и стонет так сладко, что Чону просто крышу сносит.       Приподнявшись на локтях, девушка горячо целует влажные губы и ловкими движениями расстёгивает ширинку на мужских джинсах. Почувствовать в себе что-то большее, чем просто пальцы, очень уж хочется и терпеть уже нет никаких сил.       — Чонгук, пожалуйста… — сжимая чужое запястье, она останавливает его и пытается стянуть оставшуюся одежду с парня. Всё тело уже дрожит от дикого возбуждения, руки не слушаются, а остальные слова теряются где-то в очередном поцелуе.       Гуку никогда не нужно повторять дважды и он рывком стягивает с себя штаны вместе с бельём, разводит худые ноги в сторону, пристраиваясь между ними. Быстро расправляется с презервативом, раскатывая его по всей длине, и облизывается, уже не в силах терпеть. Его член болезненно пульсирует, когда почти невесомо проходится по мокрой промежности, и Аён нетерпеливо кусает губы, двигая свои бёдра навстречу.       По спальне проносится тихий женский стон, когда Чон слабо толкается внутрь, чувствуя как всё тело под ним напрягается от первого проникновения. А после то, как Аён сжимает его внутри после очередного толчка, царапая широкую спину. Ей безумно хорошо, что она и шепчет в мужское ухо, обдавая его жарким дыханием. А Чонгук уже с ума сходит, понимая, что надолго сегодня его точно не хватит.       Его ладони, которые уже до синяков сжимают чужие бёдра, помогают добиться нужного угла, и Гук блаженно закатывает глаза, с каждой секундой начиная двигаться всё быстрее и быстрее. Внутри слишком горячо и узко, слишком хорошо, чтобы медлить, и Аён ощущает то же самое только от чужого члена, который так идеально входит в неё, заполняя собой полностью. И захлёбываясь в собственных стонах наслаждения, она прижимается ещё ближе к разгорячённому мужскому телу, впиваясь ногтями в сильные плечи.       — Поцелуй… — умоляет Аён, обнимает за шею и сама тянется вверх, пытаясь поймать чужие губы своими. — Чонгук, поцелуй меня…       И он целует. Целует напористо, грубо, сразу пошло переплетая их языки, словно хочет навечно запутаться в этих сетях. Целует так, словно никогда больше не сможет коснуться этих сладких губ, а толчки становятся всё глубже, всё быстрее, из-за чего девушку не хватает надолго, и она сама отрывается от Чона, чтобы вновь вернуться к своим громким стонам.       Размашистые шлепки заполняют собой комнату, утопают в обрывках фраз, признаниях, в которых Аён умоляет не останавливаться. Она уже чувствует скорое приближение оргазма, а приоткрытые губы пытаются хватать воздух, срываясь уже на крики, пока Чонгук переходит на хаотичные толчки, переставая полностью себя контролировать. Пряди его волос прилипли ко лбу, и он тяжело дышит, но не может остановиться даже на секунду, чтобы сделать передышку. Ему никогда ещё не было так хорошо. Его буквально распирает от всего происходящего и сейчас он готов осыпать девушку всеми возможными комплиментами, лишь бы она знала, как ему сейчас ахуенно быть с ней. И в ней тоже ахуенно.       Аён ощущает, как Чонгук напрягается всем телом и сбивается с ритма, срываясь на резкие толчки внутри неё. Они оба на пределе, но пытаются выжать из себя максимум, чтобы насладиться друг другом ещё хотя бы пару минут. Но девушка буквально через секунду уже жмурится, постепенно обмякая в мужских руках, и протяжно стонет. Желанный и такой приятный во всех смыслах оргазм накрывает с головой, заставляя всё тело дрожать от дикого удовлетворения.       — Блять… Как же в тебе хорошо… — Чон продолжает толкаться внутри, утыкается носом в чужую шею, доводя и себя до долгожданной разрядки.       Он хрипло стонет и сжимает женские бёдра до побеления костяшек, чувствуя себя на высшей ступени блаженства. Пытается восстановить собственное дыхание, продолжая лениво целовать Аён, короткими чмоками спускаясь к шее. А после медленно выходит из девушки и, сняв с себя презерватив, падает рядом с ней.       Комната погрузилась в тишину, где было слышно только тяжёлое дыхание двух уставших, но очень довольных, влюблённых. Они почти не двигались, пытаясь прийти в себя, и просто наслаждались друг другом. Чонгук заботливо убирал влажные пряди волос с женского лица, не в силах оторвать своих глаз от него. Всё такая же красивая и желанная Аён лежала рядом с ним, не в силах даже повернуть голову, чтобы посмотреть на любимого.       — Что же ты наделала? — шепчет Чонгук, лениво улыбаясь. — Я ведь теперь не смогу спокойно смотреть на тебя на парах, — притягивает её к себе и целует в макушку, чувствуя как Аён аккуратно прижимается к его груди. — Буду постоянно вспоминать, как ты…       — Чонгук! — девушка ударяет его ладошкой в грудь, заставляя замолчать.       — Да ладно тебе, — он улыбается и цепляет её подбородок, поднимая его, чтобы взглянуть в карие глаза. А они сейчас светятся ещё больше, чем прежде, от чего Гук снова теряет голову. — Я люблю тебя, Аён.       И прежде чем она успевает что-то сказать, её губы накрывают нежным поцелуем, на который сразу же отвечают.