𝑜𝓂𝓃𝒾𝒶 𝒻𝑒𝓇𝓉 𝒶𝑒𝓉𝒶𝓈

*** «Яся, а ты будешь делать фоточки со всеми экстрасенсами на память? С Константином, к примеру?» — обычный вопрос, вырванный из сотни летящих сплошным потоком уведомлений сообщений. «С кем-то буду» — отвечает девушка в чат, выключая телефон и возвращаясь к реальности. По правде говоря, она и сама планировала сделать на память несколько снимков с участниками шоу, но теперь, что как нельзя кстати — это будет выглядеть исполнением невинных просьб подписчиков. Даже несмотря на близкие и доверительные отношения с матерью, Ярослава доподлинно не знала, было ли между Марьяной и Константином что-то, что выходило за рамки рабочих взаимодействий. Марьяна никогда с ней не делилась, а дочь никогда не лезла в душу. Поэтому девушка могла лишь предполагать, какие отношения на самом деле связывали осетина и её ведьму. Всё, что она действительно знала об их отношениях - одна фраза, однажды сказанная её матерью. «Всё сложно». До этого дня Ярослава была знакома с Константином лишь заочно. Только по скудным, не щедрым на детали рассказам матери, да по тому, что показывают на телеэкране. Но сегодня, наконец, они познакомились. На первый взгляд, непринуждённое рукопожатие и абсолютно искреннее «рада знакомству» ощущались донельзя неловкими. И всё же, несмотря на это неловкое знакомство и физически ощутимый холод между Марьяной и Костей, этим вечером Гецати неизменно замечают в компании Романовых или, как минимум, неподалеку от них. Даже записывая в свой телеграмм-канал «кружок», главными героями которого становятся Марьяна и Илья, Ярослава случайно сдаёт местонахождение аланского провидца, что стоит прямо у неё за спиной, поглядывая на её маму. Сделать фотографии получается лишь ближе к ночи, когда утомительный и богатый на эмоции съёмочный процесс завершается. Теперь у Яси на память останется фотокарточка с безусловным победителем проекта — Владиславом Череватым, так удачно сделанная до безумного наплыва фанатов. Сфотографировавшись и со вторым претендентом на роль победителя, коим он, на самом деле и не является, Олегом, Ярослава оставляет победителя и его тень в покое, со спокойной душой отдавая их на растерзание фанатам, а сама спешит в гримёрку, подгоняемая коротким сообщением от мамы: «Пух, я начала собираться. Закругляйся». Девушка заходит в помещение, удачно минуя возможность столкновения с Линой, которая девушке совсем не нравится. Этим Ярослава пошла в маму - нетерпение ко лжи и двуличию в ней взращивалось ещё с пеленок. В помещении, благо, народу мало. Только некоторые участники битвы, что не попали в финал, и несколько финалистов прошлых сезонов. Слава Сатане, вездесущего Турчина с телефоном нигде не наблюдается, а это значит, что можно расслабиться. — Мам, — девушка подходит к ведьме, нежно обнимая её. — Ты как? — Устала страшно. Но ничего, — женщина протягивает ей баночку своего энергетика, на что Яся лишь отрицательно качает головой. — Как скажешь. Мне надо переодеться и макияж смыть. Подождёшь? — Окей, — она приземляется на стул, морально готовясь ждать маму ещё как минимум полчаса. — Ясь, — Саша, друг семьи, протягивает ей порцию своего ужина, появляясь из ниоткуда, понимая, что девушка давно не ела и нуждается в перекусе куда сильнее его самого. Чтобы не столкнуться с отказом из скромности, мужчина нагло врёт: — Вообще есть не хочу. Поможешь? — С удовольствием, — девушка тепло улыбается, принимая пластиковый контейнер с картошкой и мясом. — Спасибо, Саш. — На здоровье, пух, — мужчина лучезарно улыбается, стоит ему увидеть её реакцию на это нежное «пух», и приземляется рядом с ней. — Как у мамы дела? — В последнее время не очень. Часто плачет и нервные срывы, один за другим. Она просто устала справляться со всем. — А срывы из-за… — … не знаю из-за чего. Или из-за кого. Она, конечно, не говорит, но думаю, что их ссора тоже повлияла на её состояние. Сейчас, вроде, всё немного выровнялось, но факт есть факт: ей было очень плохо. Они говорили загадками, на всякий случай. Саша был одним из немногих людей, что безоговорочно входил в круг доверия Марьяны, и имел доступ к самым сокровенным тайнам её души. В помещение зашёл Константин и русло разговора, благо незаметно для него, свернуло в несколько иную сторону. — Как дела с Зафаром? — Да никак. Они подали на развод, он съехал. Теперь приходится ждать, но, хвала духам, не в одной квартире. Говорящие Яся и Саша, к счастью, не видели лица Константина, но чего же только стоила эта чеширская, отливающая безграничным счастьем улыбка. Радость его была вызвана отнюдь не распадом Марьяниного брака. Он радовался тому, что у него появился шанс. Мужчина, переступив на полшага ближе, принялся слушать дальше, стараясь не привлекать к себе внимания. — На самом деле это правильный выбор. Она и так слишком долго терпела его пьянство, так ведь? — Саша пододвинул к девушке ещё один контейнер, на этот раз с овощным рагу. — Кушай, пух. Константин сглотнул, поджав губы. Его, по правде говоря, цепляло, что Шепс так близок с дочерью его любимой женщины. Цепляло, что ему дозволено обращаться к девушке также, как к ней обращается Марьяна. В груди медленно разливалась непрошеная, почти отцовская ревность по отношению к Ярославе. Имела место быть и зависть к Александру. Когда Александр покинул гримёрку, отправившись на поиски звёздного младшего брата, Константин подошёл к Ясе. — Не помешаю? — Конечно нет, — она нежно улыбнулась, точно как улыбается Марьяна, открыто и располагающе. — Вы как? Мне показалось, что что-то не так. — Вымотался за прошедшую неделю, всё в порядке, — он не из тех, кто будет стенать на горести жизни. И тем более он не станет жаловаться на них дочери любимой женщины. Для них, для Романовых, он всегда будет сильным и собранным, со стальной выдержкой и непроницаемым для бед сердцем. — Врёте, — снисходительно щурясь, говорит девушка, — Ваше биополе напряжено. Как же он мог забыть, что очаровательная эльфийка - точная копия матери не только внешне? Мужчина ощущает, как щупальца её дара пробираются в его нутро, выскребая из самых глубин его истинное «я». — Не хочу делиться проблемами, это только мои тяготы. — Как скажете. Вы, конечно, можете храбриться перед моей мамой, но передо мной, прошу, будьте настоящим, — девушка слабо улыбается, отводя взгляд затравленного лисёнка в сторону. Стесняется. — Мама развивает свой дар в разных сферах эзотерики, в то время как я пользуюсь исключительно тем, что мне дано от рождения. Поэтому она может не замечать того, что Вы испытываете, если не брать в расчёт физиогномических практик. — Ты безумно на неё похожа, — улыбается Константин, измучено потирая переносицу. — Я могу попросить тебя кое о чём? — Конечно, — неуверенно шепчет девушка, готовясь исполнить, что бы то ни было. — Обращайся ко мне на «ты», пожалуйста. Из-за этого «Вы» я себя пенсионером чувствую. После секундного молчания помещение заполняет переливистый звонкий девичий смех, так сильно напоминающий осетину смех её матери. Он пытается перестать проводить параллели, но каждый раз его отчаянные попытки разбиваются об айсберг их невероятной схожести. — Договорились, — девушка протягивает мужчине руку, как знак заключенного договора. Этот жест кажется провидцу невероятно взрослым, в корне отличающимся от привычного для девушки её возраста поведения. Проявить неуважение он не может, поэтому с готовностью сжимает крошечную ладошку в своей руке. — Не хочешь мою порцию салата? — Мужчина кивает на контейнер, стоящий на столе. Обычно, он съедает всё до последнего кусочка, но сегодня аппетита нет совсем, а девушка, кажется, вообще не трапезничала сегодня, судя по тому, как активно она поглощает мясо и картошку, практически не запивая. — Спасибо большое, но нет, — не зря он «аланский провидец», потому как мужчина, подобно ей самой, ощущает ложь, но что важнее — её беззаветную искреннюю скромность, что просто бьёт ключом. Безмолвно Гецати пододвигает контейнер к девушке, отдавая ей и свою порцию ягодного морса. На это Ярослава реагирует не менее скромно, опуская глаза и полушёпотом говоря «спасибо». — На здоровье. Мужчина, впервые за долгое время, чувствует себя не перманентно «стабильно», а по-настоящему счастливо. В этой девушке, чьи фотографии он не единожды видел в галерее социальных сетей Марьяны, оказалось куда больше света, чем мужчина предполагал. Кажется, что вся она — воплощение первородного природного чуда, которое не затмила вездесущая тьма. Если дочь Лины, также присутствующая в этот вечер на съёмках, просто милый ребёнок, подобно матери наделенный даром ясновидения, то Ярослава — отдельный случай, отражающий безоговорочную истину: сила, заложенная в человека от рождения, способна передаваться генетически. Помимо этого, что касается генетики — красота юной Романовой была неумолима. Было в Ярославе и ещё кое-что, что роднило её с матерью. Характер. Прекрасные манеры и умение держаться в обществе всецело покорили мужчину, который в силу своей известности встречал множество юных девушек. В Ярославе сочеталась безграничная серьёзность и вместе с тем — детская непосредственность, лишь изредка, невольно проскальзывающая наружу. Она держалась, несмотря на очевидную усталость, превосходно. Совсем не жаловалась на уставшие от платформы ботинок ноги, а лишь молча удалилась в гримёрку, чтобы приклеить пластырь на стёртую в кровь ногу. Не жаловалась и на головокружение, возникшее на фоне того, что она не успела перекусить перед приездом в особняк. Она не делилась этим всем даже с мамой, держа в себе. Но наблюдательность и экстраординарные способности мужчины позволили ему подметить это. Далее последовала непринуждённая беседа о телепроекте и планах мужчины на будущее, касающихся аспекта медиа-сферы. И за теплым дружеским разговором прошло оставшееся до прихода Марьяны время. В помещение она зашла совершенно посвежевшей: удобные серые джинсы, кроссовки, толстовка и растрёпанные волосы. Совсем как раньше. Как дома. Каково же было её удивление, когда она застала свою дочь и осетина в компании друг друга, мило разговаривающих и смеющихся. При иных обстоятельствах её бы ничуть это не тронуло, но сейчас, когда между ней и Константином разверзлась пропасть непонимания — подобная ситуация вызывала у неё исключительный трепет тоски по упущенному. В этом заключалась одна из особенностей её характера: она привыкла рубить с плеча, не рассматривая безграничное множество вариантов событий. Но, сколько ей мешала её избыточная импульсивность, столько и помогала. Ведь, чем чаще она отчаивалась, тем чаще получала неожиданные сюрпризы от жизни. И сейчас, смотря на идиллию между самыми дорогими ей людьми, она в очередной раз испытывала чувство безграничной радости, какая бывает только тогда, когда ты не ждешь ничего хорошего, свято веря в худший из исходов. Она молча приблизилась и тихим вкрадчивым голосом поинтересовалась: — Секретничаете тут? — Её взгляд опустился на дочку, что счастливо смеялась, слушая Константина. Марьяна намеренно игнорировала Гецати, который, в свою очередь, отчаянно желал снискать хоть каплю её внимания. Поэтому он предпринял попытку вклиниться в разговор, ответив на заданный, явно не ему, вопрос: — Я рассказывал Ярославе о съёмках первого готического зала, — мужчина располагающе улыбнулся, надеясь, что она хотя бы посмотрит на него. Но надеялся он зря. Женщина холодно ответила «понятно», уставившись на циферблат наручных часов. — Пух, собирайся, — она отошла от стола, взявшись паковать вещи в сумку. — Может, — Гецати не оставлял попыток хоть как-то наладить контакт, ведь понимал, что если не сейчас — то уже никогда. — Я подкину вас до дома? Нам по пути. — Не стоит, я уже заказала такси, — безучастно ответила женщина, спешно натягивая куртку. На сборы они потратили, к сожалению Константина, мизерно мало времени. Всего пара минут, и они обе уже были готовы ехать. Где же хвалёная женская непунктуальность, когда она так нужна? И было только Марьяна собралась покинуть помещение, на прощание бросив «хорошего вечера всем», как Яся придержала её за руку, потянув на себя. — Мам, сфоткаешь? Девушка протянула Марьяне телефон, намекая, что она хочет запечатлеть на память снимок с Константином. Ничего не подозревая, она прильнула к мужчине, довольно улыбнувшись, но уже в следующую секунду, когда экранные «мистер и миссис Смит» пересеклись взглядами, Ярославе вдруг стало всё ясно. Стала понятна причина спонтанного развода и патологическая холодность мамы во взаимоотношениях с Зафаром. Их взгляды, окаймлённые тоской друг по другу, были куда красноречивее и сотни сказанных слов. — Конечно, — ответила женщина, тут же разорвав зрительный контакт, и, избегая возникшее напряжение, уставилась в заблокированный экран телефона дочери. Включая приложение камеры и наводя кадр на дочь и приобнимающего её Гецати, женщина почувствовала, как сердце кольнула незыблемая печаль. Он, её провидец, так нежно улыбался, смотря в камеру, так осторожно и внимательно придерживал её дочь за талию, что она сама невольно улыбнулась, представив, что было бы, не разругайся она тогда с Костей. Однако же, согласно теории вероятности, могло бы быть что угодно. А время, как известно, не знает сослагательного наклонения, поэтому, как бы не хотелось, ей пришлось смириться с тем, что всё, о чем она грезит — бесплотно. — Держи, — сделав более десятка снимков, Марьяна протянула телефон дочери и покинула помещение, напоследок всё же кивнув Гецати в знак прощания. На улице ждать долго не пришлось — такси подъехало уже через пару минут. Первой в машину, на заднее сидение, забралась Яся, принимая из рук матери багажную сумку. И только Марьяна собралась последовать за дочерью, как её окликнул Гецати, буквально выбежавший на улицу в расстёгнутом пальто. Женщина остановилась, обернувшись и прикрыв за спиной дверь, чтобы в салон к сидящей на заднем сидении Ярославе не задувал ледяной декабрьский ветер. — Костя? — Марьяна, подожди, — мужчина подошёл, замерев всего в паре десятков сантиметров от неё. — Я хотел тебе кое-что сказать. — И что же? — Ты правда подала на развод? Женщина закатила глаза по самый лоб и обернулась на жёлтый автомобиль, где её дочь, уютно устроившись на дальнем краю сидений, уже нацепила наушники и ничего не слышала. — Не ругай её. Она говорила с Сашей, а я подслушал. — Вот оно что. — Так это правда? — Правда. — И, получается, теперь ты свободна? — Формально — пока ещё нет. Но только формально. — Может, увидимся как-нибудь на днях? Женщина нежно улыбнулась. В точности также, как она улыбалась раньше, до их ссоры. — Увидимся, — она потянулась и запечатлела на его щеке невесомый, едва ощутимый поцелуй. — Обещаю. — Прости меня за всё, пожалуйста, — прошептал мужчина. — Я давно тебя простила, — когда она улыбается, на розовых от мороза щёчках появляются едва заметные морщинки, что так очаровательны. Перед тем как сесть в машину, она вновь тянется к нему и вновь целует мужчину, но на этот раз всерьёз, по-настоящему, чуть царапая своими потрескавшимися губами и согревая дыханием его заледеневшие губы. — До встречи, — напоследок говорит она, одаривая его ласковым взглядом, после чего её фигура, наконец, скрывается в темноте салона автомобиля. Такси сливается с вереницей автомобилей в конце улицы, а он по-прежнему стоит у особняка Стахеева, по-юношески улыбаясь, касаясь своих губ подушечками пальцев. Вот так, в одночасье, на смену прошибающей холодом зимы пришла пылкая весна, вновь обратив мир мужчины в цветущие райские кущи.