Глава 1: Штиль

      Яркий солнечный свет заливал величественный зал дворцовой библиотеки. Мириады пылинок кружили в жарком воздухе, оседали на волосах и лëгких тканях одежды, устилали эбеновые столешницы. Слабый горячий ветер, проникающий внутрь сквозь огромные окна, гнал золотистые песчинки по полу. Вдоль высоких стен из обтёсанного песчаника высились ряды стеллажей с аккуратно разложенными свитками. У одного из них стояла высокая темнокожая девушка. Она раз за разом осматривала одну и ту же полку, перебирала лежащие на ней бумаги, стремясь отыскать утерянный клочок пергамента.       — Великий Тот! Как я вообще забыла об этой безделице, когда уходила отсюда?       Тонкие пальцы скользили по туго скрученным свиткам. Девушка была уверена, что, уходя из библиотеки вчерашним вечером, сложила письменные принадлежности и учебные материалы сюда, как делала всегда. Однако она не видела нужного листа.       Придерживая подол длинного платья, девушка стала на колени, слегка нагнулась и просунула руку под стеллаж. В зале послышались громкие, тяжёлые шаги. Она вскочила и резко обернулась на звук. Между столами стоял широкоплечий мужчина с короткими белоснежными волосами, со странной, слишком бледной кожей, с татуировками на скрещенных на груди руках. Эпистат. Девушка оправила пыльную юбку, сложила грязные ладони за спиной и сделала глубокий поклон, стараясь не смотреть в льдистые глаза напротив. Мужчина шагнул вперёд, равнодушно смотря на юную согбенную фигуру. Как только эпистат прошёл мимо, она выпрямилась и облегчённо выдохнула. Каменные от напряжения мышцы начали расслабляться.       За спиной раздался громкий уверенный голос.       — Кто ты?       Девушка вздрогнула и, не поворачивая головы, едва шевеля пересохшими от страха губами, ответила.       — Эвтида, господин. Писарь.       Она услышала, что мужчина подошел ближе. Следующая фраза прозвучала над самым ухом девушки.       — Эвтида-писарь. Странно. Я впервые вижу тебя во дворце.       В словах эпистата сквозил неясный намëк. Девушка сглотнула тяжёлый ком, образовавшийся в горле.       — Я… Я совсем недавно была направлена сюда для работы.       Эпистат сухо ухмыльнулся. Она поняла это, даже не видя его лица. На непокрытое тканью плечо Эвы легла тяжëлая ладонь, сильные пальцы сдавили нежную кожу.       — Стало быть, хорошо пишешь?       — С-сносно…       Он убрал руку. Отстранился.       — Ладно, Эвтида. Может ещё свидимся.       Мужчина прошёл между рядами небольших полок, взял какой-то из греческих свитков и вышел во внутренний двор библиотеки, громко хлопнув массивной дверью.       Дрожащие ноги не могли удержать девушку, и она соскользнула на холодный пол. Сердце билось с ужасающей скоростью. Эва попыталась успокоиться, привести бунтующие мысли в порядок, обдумать произошедшее. Дыхание медленно успокаивалось, но вновь учащалось, стоило вспомнить жуткий голос, холодные глаза и… обнажённый торс эпистата. Она не знала, как можно унять животный страх перед этим человеком. По рассказам служанок и стражи он был воплощением свирепства. И обладал чутьём на черномагов. Девушка посмотрела на светлые вздыбленные волоски на своих руках. Оперевшись на стол, Эва с трудом поднялась, стремясь удержать ураган эмоций.       — Мне нужно поговорить с Ливием… И с отцом.       Девушка пригладила волосы, вытерла крупные капли пота со лба и побрела к распахнутой двери главного входа. Сейчас Ливий во дворце, усердно работает над лекарством от хвори, разгуливающей по Фивам. Ей срочно нужно отыскать его, прижаться к крепкой груди лучшего друга и говорить, говорить, говорить.