первая и непоследняя.

алиса судорожно запахивает мягкий отельный халат, крепко завязывая пояс, так, что аж дыхание на секунду перехватывает. привычная дрожь изнеможения после испытаний уже прошла, осталась только бесконечная, вселенская усталость. зеркало в душевой полностью запотело. любит мыться в кипятке, особенно после таких сложных дней. посланница ада, скучает по дому, не иначе. губы трогает усталая усмешка. девушка трёт рукавом халата зеркало и упирается в холодную керамику умывальника ладонями, придирчиво осматривая своё раскрасневшееся от горячей воды лицо. могло быть и хуже. разумовская привыкла пропускать всё через себя, с трудом ставит блоки, поэтому каждое пройденное испытание отзывается, помимо усталости, тупой болью за грудиной. и какой чёрт её тогда дёрнул согласиться на участие в «битве сильнейших»? сидела бы сейчас дома, попивая чаёк. оказалась бы трусихой в глазах райдос, как та сказала на первых съёмках. интересно, вика сейчас икнула в соседнем номере? из груди алисы вырвался тихий смешок, и она слегка качнула головой, от чего влажные русые кудряшки подпрыгнули на плечах и груди. девушка быстро щёлкнула выключателем, погрузив отельную душевую в темноту, и прошлёпала босыми ногами обратно в номер. стук в дверь — последнее, что разумовская хочет сейчас слышать, но слышать приходится. девушка тихо чертыхается, со злостью распахивая дверь и упираясь взглядом в анимешный принт чёрной футболки на чьей-то груди. мужской груди. а потом сталкивается взглядом с ртутными глазами младшего шепса и удивлённо приподнимает брови. олег вглядывается в неё, скользит пристальным, нечитаемым взглядом по лицу, заставляя алису нервно сглотнуть. на деле проходит не больше трёх секунд, прежде чем она делает шаг назад, давая понять, что не против его присутствия в своём временном обиталище. когда дверь за его спиной закрывается, разумовская понимает, что ловушка захлопнулась. вот и попалась, ведьмочка. медиум, как и всегда, излучает свою титаническую непоколебимость, и это невероятно её бесит. как и его молчание. только теперь девушка улавливает в его эмоциях что-то ещё, но идентифицировать пока не может. алиса понимает, что примерно эту же эмоцию, глубокую, тёмную, она ощутила буквально пару дней назад, когда... когда поцеловала его. это случилось прямо после съёмок крайнего готзала, после которого их тройка в составе райдос, младшего шепса и её самой отправилась на испытание, которое закончилось буквально час назад. они тогда, покидая басманную, зацепились о чём-то, что сейчас девушка даже не могла вспомнить, и, когда спор грозился перетечь в громкую ссору, алиса впечаталась в его губы поцелуем, а потом трусливо сбежала, прыгнув в такси. ведьма и сама не понимала, почему это решение показалось ей тогда подходящим, но вот сейчас, прямо сейчас, когда они стояли друг напротив друга в её номере наедине, она осознала, что теперь сбежать не получится. все эти два дня, включающие перелёт и само испытание, девушка старательно избегала общества олега, как, впрочем, и его взгляда, которым он её сканировал где непопадя. в аэропорту, в салоне самолёта, в машине, когда их везли к месту съёмок, и даже на самом злосчастном консилиуме, хотя тогда они оба предпочли игнорировать эту ситуацию, сосредоточившись на работе. все два дня разумовская чуть ли ни хвостиком таскалась за райдос, была рада даже тому, что вика постоянно снимает для своего влога, это было отличным способом избежать пугающего разговора. алисе казалось, что они стоят так уже час, но на деле, как и всегда, даже минуты не прошло, пока её мысли встревоженным роем бились изнутри о черепную коробку. вся сонливость мигом улетучилась. — зачем ты меня поцеловала? — шепс, как и всегда, никого ни за что не тянул, и выпалил ей вопрос в лоб, шагнув ближе, так, что теперь её спина оказалась прижата к двери, ведущей в ванную. бежать точно некуда, да и странно было бы. вдох — удар сердца — выдох. разумовская точно знает ответ на его вопрос, но чертовски боится озвучить. олег шепс ей нравится. да так, что внутри всё переворачивается. чёрт, он даже не был её типажом в мужчинах, просто каждый раз, когда они встречались на съёмках и оказывались рядом ближе, чем на пару метров, внутри всё отчаянно переворачивалось, как у малолетки какой-то. его мужская энергетика била просто через край, заставляя её женскую внутри отчаянно трепетать, так, что аж ноги раздвигались подкашивались. он во всём был слишком. слишком упрям, напорист, талантлив, чёрт его дери. с повышенным чувством справедливости, совести и чести. это не могло не притягивать. а потом она начала обращать внимание на черты его лица, грубоватые, но приятно-загадочные. на штормовые глаза, которые часто меняли оттенок. на шрам над губой, неожиданно привлекательный в своём несовершенстве. на руки. эти чёртовы руки, усеянные кольцами и браслетами. они снились разумовской в самых грязных фантазиях, и желание почувствовать их на себе вынуждало болезненно прикусывать нижнюю губу, до крови, чтобы лёгкая боль отрезвляла помутневшее сознание. на тёмные отросшие волосы, в которые хотелось отчаянно запустить пальцы и сжать, когда он будет... блять. воистину, надо попросить матвеева проверить, уж не инкуб ли наш дражайший молодой медиум. даже сейчас, ощущая, как внутри всё переворачивается от страха перед неизбежным разговором, алиса уплыла мыслями вообще не туда, куда следовало бы. — захотела тебя... заткнуть, — она, наконец, отвечает, ещё сильнее вжимаясь спиной в дверь, пока одна ладонь олега упирается туда же рядом с её плечом. в следующую секунду горячие сухие губы медиума обрушились на её собственные, сминая своим напором, и девушка не нашла в себе сил и желания от них отказаться. всё ещё подрагивая, она приподнялась на носочки, скользнув ладонью по крепкой мужской шее и отвечая на поцелуй. он вышел быстрым и грубоватым, почти в горячечном бреду. разумовская тихо пискнула, когда сильная рука обхватила её за талию и приподняла над полом, словно пушинку. поцелуй уже закончился, но их губы всё ещё едва соприкасались, и девушка рефлекторно обхватила ногами его бёдра, упираясь лопатками в дверь позади себя. шепс ненадолго замер, словно проверяя её реакцию. на самом деле, считывал эмоции, и, не найдя сопротивления, потянул пальцами свободной руки пояс её халата. в груди у девушки поднялась волна предвкушающей паники, как бы парадоксально это ни звучало. конечно, под плотной махровой тканью ничего не было, буквально ничего, потому что она накинула его, едва выйдя из душа. нет, алиса определённо не собиралась сегодня находится голой в руках олега шепса. или собиралась? парень не спешил, всё так же улавливая её эмоции. и откуда только энергия на считывание после такого-то испытания. его готовность остановиться в любую секунду, если только он почувствует хоть каплю её внутреннего сопротивления, сработала неожиданно в другую сторону. такая трепетность к её желаниям пополам с наглой уверенностью медиума внезапно оказалась очень возбуждающей. девушка судорожно выдохнула, ощутив, как мышцы внизу живота отозвались приятным потягиванием, и, обхватив его плечи обеими руками, утянула шепса в новый поцелуй, влажный и неприличный. сквозь туманную дымку в сознании разумовская поражалась своей покорности в его руках, но всё же её губы податливо раскрылись навстречу, пропуская горячий язык, который весьма умело прошёлся по кромке зубов, прикасаясь к нёбу, а следом чертовски привлекательные клыки парня слегка сомкнулись на её нижней губе, с характерным звуком чуть оттягивая на себя. в голове словно набатом бил церковный колокол. ах нет, это рухнули последние моральные устои. — устал на тебя дрочить, — с трудом оторвавшись на распухших девичьих губ, выдал медиум низким бархатным шёпотом, заставив девушку тихо хмыкнуть. — как поэтично, — ведьма хрипло выдохнула, ощущая, как его увлажнённые губы скользнули по линии её челюсти ниже, к дрожащему горлу, — я тоже. ты заебал раскладывать меня на всех поверхностях в моих снах. из груди олега вырвался судорожный смешок. кажется, последняя фраза сорвала его с цепи, потому что в следующую секунду окольцованные руки и пальцы, те самые, о которых девушка фантазировала, распахнули полы халата и сжали её талию. медиуму до дрожи, до саднящей боли удовлетворения нравилось ощущать её маленькое, тёплое, ещё влажное и расслабленное после душа тело в своих руках. обжигающе горячие ладони и холод металла от колец создавали нереальный контраст, вынудив разумовскую изогнуться в пояснице, прижимаясь к желанному мужскому телу ещё крепче. из груди шепса вырывается тихий полустон, когда алиса неосознанно притискивается к его бёдрам, задевая эрекцию. она сама на секунду пугается откровенной реакции, но в следующее мгновение забывает обо всём, потому что адски горячие и увлажнённые от поцелуев губы парня оказываются на её шее. в такой позе запрокинуть голову практически нереально, но немного получается, и разумовской нравится вот так ему отдаваться. глубокие, влажные поцелуи находят свои места в чувствительном местечке за ухом, затем на изгибе шеи, и тут алиса впервые полноценно стонет, вызывая довольный утробный рык из горла парня. его всегда так чисто по-человечески раздражала её невозмутимость, что теперь медиум с маньячным упоением рушил абсолютно всю девичью стойкость, выцеловывая кожу на шее и плечах сантиметр за сантиметром. алиса почти не чувствовала разницу между прикосновениями губ и лёгкими укусами, на местах которых тут же оказывался кончик его языка. лишь когда он оказался чуть ниже, буквально вылизывая впадинку между ключицами, девушка едва не заскулила от желания, которое не просто тянуло внизу живота, но и сдавливало все остальные органы. очевидно, шепсу надоела такая неудобная позиция без полного доступа к желанному телу, поэтому за пару мгновений он преодолел короткое расстояние до кровати, опуская девушку на слегка помятую постель. алиса даже не сразу осознала произошедшее, но теперь её ноги действительно податливо раздвинулись ему навстречу, обхватывая мужские бёдра, затянутые в ткань чёрных спортивных штанов. она ни на секунду не задумалась о происходящем, желание отдаться и обладать сейчас было сильнее всех доводов разума. несчастный халат остался валяться на полу возле двери ванной, так что разумовская не сразу осознала, что она полностью обнажена, а вот на олеге было ещё слишком много одежды. это не устраивало, поэтому ведьма по-хозяйски пробралась прохладными ладонями под его футболку, тихо захныкала, показывая своё недовольство, и парень удовлетворил её желание, стащив с себя ненужный элемент гардероба. наконец-то. алиса с трудом разлепила глаза, медленно обводя ладонью мужскую шею, мощную спину, руки, ощущая, как под пальцами перекатываются мышцы, скользнула по крепкой грудной клетке, переместилась на рёбра и торс, словно желая проникнуть пальцами под горячую кожу. девушка неотрывно следила за движением своей ладони взглядом, нервно сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как новый вдох отзывается в лёгких словно раскалённым воздухом. оставляя ещё один смазанный поцелуй на мужских губах, алиса провела языком вдоль его шеи, ненасытно втягивая носом чужой аромат и понимая, что именно так для неё теперь будет пахнуть секс. вереск, цитрус и отдалённые горько-кофейные ноты. она приметила этот парфюм медиума сразу и теперь буквально растворялась в этом запахе, пока раскрытые ладони парня оглаживали её живот, талию и бёдра, до приятного давления сжимая в нужных местах. шепс как будто впитывал через собственные ладони всю её энергию, которая сейчас била просто через край, подзуживая изголодавшееся по ласкам нутро. она что, действительно лежит абсолютно голая перед младшим шепсом в номере отеля и с упоением ждёт, когда он её трахнет? полноценно подумать об этом девушка не смогла, потому что горячие губы медиума вновь впечатались в её шею, определённо оставляя наливающийся засос на стыке с плечом. стон вырвался против воли, когда эти же губы, не задерживаясь, проследовали ниже, обхватывая нежный сосок. кончик языка прошёлся по самой верхушке, затем олег пустил в ход зубы, слегка прикусывая, и разумовская перестала контролировать звуки, вырывающиеся из собственной глотки. она стонет, хнычет, как самая настоящая девочка, жалобно скулит и просит ещё-ещё-ещё. шепс поднимает потемневший взгляд на девичье лицо, рассматривает сложенные домиком брови, раскрасневшиеся щёки, прикусанную губу, и сам рискует кончить в следующую секунду. она сейчас выглядит так невинно, беззащитно и одновременно горячо, что ему напрочь срывает крышу от этого зрелища. и осознания того, что он стал причиной такого состояния. в собственном белье уже нереально тесно от налившегося кровью члена, но медиум не собирается сдаваться и удовлетворять своё желание. как говорится, у него особые планы. — попроси, — алиса вздрагивает от неожиданно приказного шёпота над ухом, когда шепс отлипает от её не в меру чувствительной груди, вынуждая немного сжаться. — что? — даже одно слово из трёх букв даётся ей тяжело, но сейчас она, кажется, готова выполнить любой его приказ, как самая послушная девочка. — попроси. скажи, чего ты хочешь, — угрожающе-мягкий своим возбуждением баритон пробирается буквально под девичью кожу. — я хочу тебя, — разумовская не находит в себе сил даже на секундный спор, податливо выгибается навстречу, заливаясь краской по самые уши от того, как сильно хочется потереться обо что-то, лишь бы унять этот голод между ног, — пожалуйста. медиум остаётся доволен, но всё ещё не спешит. его пальцы медленно прокладывают дорожку от шеи ниже по телу девушки, задевают твёрдые соски, проходятся по рёбрам и неожиданно надавливают в самом низу живота, заставляя ведьму сдавленно охнуть от новых непривычных ощущений. она не думала, что это может быть настолько приятно, и её сейчас абсолютно не интересует, где и с кем олег успел такому научиться. тем более, что в следующую секунду его пальцы ловко пробираются между ног. даже не пытаясь дразнить или играться, раздвигают влажные складки и тут же толкаются внутрь. алиса настолько мокрая и готовая, что сразу два спокойно проскальзывают внутрь, и она буквально кожей чувствует, как шепс дьявольски ухмыляется, выбивая новый стон из её груди. поясница сама собой выгибается над постелью, бёдра подаются вперёд, особенно когда медиум, слегка надавливая, задевает большим пальцем клитор и наиболее чувствительные точки внутри. у шепса слишком умелые пальцы, а у неё так давно никого не было, что девушка ощущает медленно подступающий оргазм всем телом. но парень неожиданно прерывает такие желанные ласки, оставляя за собой ощущение пустоты и неудовлетворённости. алиса интуитивно приоткрывает глаза, стонет и покрывается густым румянцем лишь от одного вида перед собой: шепс абсолютно бесстыдно с похабной ухмылкой облизывает свои пальцы, глядя ей прямо в глаза. девушка заворожённо наблюдает за движениями его языка, а потом следит, как его рука ползёт обратно вниз, очевидно, намереваясь продолжить эту сладкую пытку. — я рискую кончить от твоих пальцев, если не остановишься, — слова вырываются из горла, и разумовская едва узнаёт свой хриплый умоляющий голос. — можешь кончить от языка, если от пальцев слишком скучно, — хмыкает в ответ медиум. до возбуждённого сознания ведьмы слишком медленно доходят его слова, а когда она осознаёт смысл сказанного, то становится уже поздно. опуская затуманенный взгляд вниз, девушка понимает, что сейчас воплощается одна из самых грязных её фантазий. олег крепко стискивает её бёдра, тянет ближе к себе, оставляет неожиданно нежный поцелуй на внутренней стороне бедра и в следующую секунду неспешно проводит языком между её влажных половых губ, вжимая пальцы в мягкую кожу. разумовская едва ли не плачет от слепого наслаждения и смущения, которое затапливает грудную клетку. она определённо не собиралась в их первый раз оказываться перед младшим шепсом в таком положении, но его это, кажется, вообще блять не волнует. задыхаясь от возбуждения, девушка опускает трясущуюся руку вниз, делая то, о чём так часто фантазировала: запускает пальцы в его тёмные, мягкие волосы, перебирает пряди, сжимает у корней, пока он ласкает её расслабленным влажным языком, слишком умело кружит над самыми нужными местами. алиса рефлекторно сжимает бёдра, когда два его пальца вновь оказываются у неё внутри, давят на стенки, словно, сука, растягивая под себя, и ей хватает даже этой мысли, чтобы через мгновение ярко кончить с застывшим на губах стоном, который рискует перерасти в крик. олег шепс только что довёл её до оргазма своим языком, и от этого внутри всё отчаянно сжимается в предвкушении чего-то большего. она хочет продолжения. хочет ещё. я превращаюсь в ебучую нимфоманку рядом с тобой. пока девушка ещё мелко дрожит от медленно сходящих волн удовольствия, медиум даёт ей небольшую передышку, стягивая с себя штаны вместе с бельём, но не позволяет ей сомкнуть бёдра, скользя абсолютно бесстыжим взглядом по мокрым от его слюны и смазки половым губам, медленно прожигая дорожку глазами выше. — блять, какая же ты красивая, — слова вырываются из груди медиума вместе с хриплым полустоном. парень наклоняется к её лицу, сжимая подбородок пальцами, и коротко целует в губы, не до конца уверенный, понравится ли ей это, но разумовская сама притягивает его за шею обратно, слизывая с мужских губ остатки собственного вкуса. это ломает абсолютно все грани, и девушка изгибается под ним, подаётся навстречу, давая понять, что не против продолжения. а если честно, она хочет этого продолжения ещё сильнее после полученной эйфории. откровенно говоря, она бы с удовольствием встала перед ним на колени и отсосала помолилась, но сейчас на это не хватает сил. поэтому алиса, перебарывая смущение, разводит ноги ещё шире, как будто приглашая в себя, блять, словно самая последняя... распутная женщина, но тягучее, вязко-карамельное желание настолько затапливает все внутренности и сознание, что сейчас не хочется думать о своём поведении. олег крепко стискивает её бёдра, подтягивая ближе к себе и наощупь шарит по карманам валяющихся рядом штанов, а затем тихо чертыхается и немного растерянно замирает. — плевать, я чистая и на таблетках, — разумовская с трудом выдыхает эти слова, быстро сообразив что к чему, и шепс кивает ей в ответ, убеждая в собственной «чистоте». как иронично-то, блять. алиса не успевает до конца съязвить в своей голове, потому что в следующую секунду все мысли из неё выбивает чужой вставший член. не то что бы у неё был свой собственный... ведьма, наверное, посмеялась бы над этим, но сейчас её мысли больше заняты тем, что происходит у неё между ног. она абсолютно не в состоянии оценивать габариты, но точно чувствует, что он идеально ей подходит. мышцы внутри податливо растягиваются от медленных движений парня — джентльмен, сука — и разумовская жалобно скулит, закатывая глаза чуть ли ни на обратную сторону от удовольствия. из груди медиума вырывается утробный глубокий стон, когда алиса самостоятельно толкается бёдрами ему навстречу, насаживаясь глубже, и последний предохранитель в сознании шепса полностью слетает. его пальцы вжимаются в нежную кожу на талии девушки, притягивая почти вплотную, устанавливая быстрый и такой правильный темп, что алиса срывается на жалобные протяжные стоны на грани с криком, вцепляясь в его плечо, оставляя следы от ногтей и безуспешно пытаясь подстроиться под нужный темп. ей сейчас так хорошо и правильно, словно бы всё их прежнее взаимодействие вело именно к этому моменту, чтобы алиса ощущала это восхитительное чувство наполненности и собственной целостности. — расслабь бёдра, — медиум сквозь собственный стон выдыхает ей прямо в ухо, пуская волну мурашек по всему телу. задыхаясь от удовольствия, разумовская делает то, что требуется, и парень неожиданно толкается глубже, заставляя её выгнуться дугой над смятыми простынями и проглотить крик. слишком хорошо, так не бывает. медиум гортанно стонет от ощущения того, как её мышцы плотно сжимаются на его члене. она до одури горячая, мокрая и узкая внутри ещё после первого оргазма, это сводит с ума. движения мужских бёдер становятся резче и глубже. вау, кто-то знает разницу между быстрее и сильнее. мысли ведьмы отчаянно путаются в голове, хотя их, в общем-то, уже совсем не остаётся. кажется, что шепс вообще задался целью всю душу и дурь из неё вытрахать, потому что тело девушки уже вжимается в несчастную кровать, бьющуюся спинкой об стену, и она окончательно теряется, даже не успев уловить момент нового оргазма. если первый был нереально желанным и принёс долгожданную разрядку сжатому в пружину сознанию и телу, то сейчас алиса просто рассыпается. она не слышит собственного крика, который олег затыкает новым поцелуем, даже не находит в себе сил ответить, а медиум совершает ещё несколько хаотичных глубоких толчков и кончает, выдохнув девушке на ухо её же имя. с трудом удерживаясь от того, чтобы не рухнуть на неё всем телом, шепс валится рядом, пытаясь восстановить сбитое к чертям дыхание глубокими вздохами. отдышка гоняет крепкую грудную клетку туда-сюда, но парень находит силы притянуть тонкое девичье тело к себе, сгребая в охапку и сжимая в своих руках. алиса точно так же задыхается, хватая губами всё новые и новые порции кислорода, и невольно упирается лбом в плечо медиума, совсем тихо постанывая от пережитого удовольствия. щёки ведьмы тут же заливаются румянцем, когда осознание медленно накатывает в постепенно успокаивающиеся мысли. тёплые и уже такие родные ладони олега хаотично скользят по её телу, от лопаток до ягодиц, пальцы поглаживают медленно остывающую кожу, и одна рука плотно обхватывает бедро девушки, вынуждая её закинуть ногу на его торс, словно в попытке стать ещё ближе, чем они были пару минут назад. — теперь хочешь меня в себя вжать? — тихо шепчет девушка, начиная покрывать горячее мужское плечо слабыми поцелуями, пока её маленькая ладонь лениво оглаживает его рёбра и бок. — попробуй сказать, что тебе не нравится, — алиса кожей чувствует, как медиум ухмыляется, и в отместку немного царапает его тёплую кожу где-то в районе живота, вызывая лишь довольный смешок, — минуту назад ты стонала моё имя совсем иначе. — та влюблённая идиотка на меня не похожа вообще-то, — разумовская с тихим смешком напевает ему слова знакомой песни, прекрасно осознавая, что в данную секунду призналась ему в своей «страшной тайне». — влюблённая, значит? — шепс чуть отстраняется с довольной усмешкой, неспешно ведёт кончиками пальцев по её щеке, поглаживая разрумяненную кожу, и вопросительно изгибает бровь, хотя на самом деле уже давно всё почувствовал. — считай это признанием. — я тебя тоже.