Часть четвертая. Дураки нам не на́добны...

Часть четвертая. Дураки нам не на́добны... Сестра возвращалась из Управления ФСБ (Федеральная Служба Безопасности). Она медленно спускалась по ступеням громадного крыльца. И была не только усталой или взъерошенной, но и, как будто бы, даже выпотрошенной. Все верно. Технологии допроса нынче тако́вы! А сама женщина знала их подробно по сходной работе любых правозащитных органов. Муж несколько раз подбрасывалеё, свою жену, в РУБОП (Республиканское Управление по Борьбе с Организованной Преступностью). В то время, когда РУБОП еще существовал, успешно работал, а не был, как случилось потом с этим Управлением, позднее, закрыт и забыт, потому что в небольшом городе РУБОП работал вполне успешно. И тряс почём зря, арестовывал и преследовал мошенников, взяточников и других преступников. И можно было бы считать, что все управление РУБОП сгубила одна ма - аленькая добавочная статья в Уголовном Кодексе Российской Федерации, которая признавала абсолютно все методы добычи информации РУБОПа незаконными. Нельзя было уже с принятием нового Уголовного Кодекса вести предварительную слежку за возможным объектом, как за преступником, подготавливающим преступление. Все, абсолютно все методы работы РУБОПа: И слежка за вымогателем взятки, и запись предварительных разговоров и переговоров на камеру. И сам процесс передачи «меченых специальным порошком» денег, и последующее задержание, как процесс - все эти методы становились незаконными. - Но если звезды зажигают, - не зря ведь писал поэт В. Маяковский, - значит, это кому - то бывает нужно! Не зря ведь, а по каким - то заявкам, появился обновлённый уголовный кодекс. И появлением своим отменил всюдальнейшую работу РУБОП. И вишенкою на торте стал последующий закон - разрешение для различных видов администраторов и госчиновников, принимать подарки, в том числе и денежные. И оформлять их, как подарочный набор… И так стал закрыт РУБОП, Но в то время, пока РУБОП еще был жив, пока он еще работал, необыкновенно талантливый муж в очередной раз изобретал велосипед. И в очередной раз, в лучших правилах шпиёнства и двойного агентирования, пару раз добросовестно готовил, а потом и забрасывал ее, свою жену, с очередным вбросом информации, которая могла бы улучшить их положение, если бы женщина сумела бы сказать для протокола правильные слова и заинтересовать оперативников, чтобы они стали работать. Идти добровольно в мрачные застенки РУБОПа было, примерно так же, как и возбужденным массам французских революционеров собираться на штурм Бастилии. Тряслись коленки и неровно бухало сердце. Тяжелые кованые ворота Управления захлопнулись с лязгом и отрезали оглушительной тишиной весь гомон оживленных городских улиц. Пришла растерянность и некоторое обреченное спокойствие, примерно так же, как при посещении музея - тюрьмы , знаменитой Петропавловской Крепости. Экскурсовод тогда подсуетился и закрыл за каждым туристом дверь камеры - одиночки. И сразу стало страшно. Потому что характер - то у бывшей тюрьмысохранился. И был он совсем не музейный, а настоящий, тюремный. Пришли страхи и сомнения: - А ну, как забудут двери открыть? Из этой камеры с метровыми толстыми стенами никогда самостоятельно не выберешься... Но как бы ни было страшно сейчас, в начинающихся от порога застенках РУБОП, надо было выполнять свое обещание мужу. Допрос вели двое. Отрывисто, грозно и чётко. И невозможно было понять, как отвечать на вопросы допроса правильно. Значительными становились не сами предложения и слова, а интонации, с которыми эти слова произносились... И как бы муж ни учил правилам общения либо обращения с оперативными дознавателями, выходила женщина из мрачных застенков РУБОПа и радовалась своей вновь приобретенной свободе. И печалилась, и жаловалась мужу, что вновь не сумела и опять не смогла. Что провалила опять все дело так талантливо набросанное несколькими лёгкими штрихами организатором и режиссёром, собственным мужем. Мужчина не сдавался и расстроенную женщину успокаивал: - Ты думаешь, во всех этих организациях только и знают, что тебя с донесением о преступлении ждут? Нет, за каждой из этих организаций приходится долго бегать. И уговаривать их, чтобы они взяли в разработку, как уголовное дело. И помогли тебе. Ты не переживай! - Успокаивал дальше муж. - Я что - нибудь еще придумаю. Мужчина был свято уверен, что многие проблемы решаются просто. А ближайшее окружение, включая недружелюбных соседей, сразу начинает всё - всё понимать, стоит только пару раз «зарисоваться» с ребятишками из Органов. И с автоматами! И, в общем - то, правда! Эта система довольно неплохо работала до самой безвременной «кончины» РУБОП. Сейчас младшая сестра спускалась медленно по ступеням. И видно было, как она измочалена посещением, не то консультацией, не то беседой с оперативным дежурным ФСБ. Фонтаны в парке плескались с влажным хлю́пом. То их струя взлетала на два метра вверх, а то журчала громко, переполняя бассейн. И разговаривать рядом с этим шумом, хотя бы понемногу проясняя оперативную обстановку, было совсем невозможно. Новый парк, выстроенный на костях старого кладбища, оставался местом редкостно неуютным. И все попытки облагородить бывшее кладбище дорожками или скамеечками, приводили к результату обратному. Не дожидаясь, пока, спрятанная за шелестом запыленного пухом тополей фонтана, вдруг покажется из - под холмика старинной могилы костлявая рука нечаянно пробуждённого мертвеца, хотелось слинять немедленно из этого культурного парка. Но остальные горожане так не думали. Гуляли с собачками, оглядывались немного неуверенно, если собачка приподнимала лапку и выкладывала на травку свой небольшой коричневый "сюрприз". Тогда удалялись горожане с "места преступления" поспешно. Собачку утягивали за поводок. Но вид имели всегда значительный: - Нас здесь сегодня не было никогда… - Ладно! - Говорил тогда муж. Понимая, что Ветка так и не сможет рассказать ничего определенного, как и с какими результатами сходила она на прием в ФСБ, И женщина смотрела на младшую сестру и прекрасно ее понимала. Не могут обыкновенные деревенские люди хорошо приспособленные к обыденной и ежедневной уборке навоза из - под коровы или уборке с огорода овощей, мгновенно перестроиться и увлечь за собой, только лишь одним своимрассказом целое Управление, всю Службу Безопасности. Пусть даже и события, которые служили поводом для обращения бывают по - настоящему загадочны́ или страшны́. - У меня сейчас встреча, - продолжал муж с Александром Николаичем. Попробую через него о результатах узнать. - Мужчина поднимался с лавочки. - Хороший человек Александр Николаич. Ну был таким, пока полковником был. Сейчас он стал большим человеком. Целый генерал стал. Но я узнать попробую. - Мужчина возвращался через час, примерно. Женщины ждали. Мужчина молчал. Потом говорил: - А что мы сегодня еще хотели сделать? И только лишь через пару дней признавался своей жене: - Хотел я твою сеструху Ветку запихнуть в органы, хотя бы пока и бесплатным осведомителем. - Мужчина был свято уверен, что близость к Органам защищает любого человека от любых несчастий или неожиданностей. - Но мне на той встрече так и сказали: - Да, дура она у тебя. Зачем ее к нам в органы?