Часть 1

*** Ваньинь отпускает тормоза ТАРДИС, позволяя скрежету разнестись по окружающему место посадки пространству. Позволяет себе усмехнуться, представляя, как там, внизу, люди смотрят на появившегося с «рёвом» небесного дракона — упрямая машина времени 50-го типа прекрасно умеет маскироваться, но именно здесь предпочитает принимать вид каких-то животных, и Ваньинь ничего не может с этим поделать: ему удалось лишь зациклить её на двенадцати зверях, следующих поочерёдно, однако цвета она продолжает менять. В этот прилёт — дракон, что подтверждается, когда, стоит ему выйти наружу, зловредная машина превращается в изящное украшение — кольцо в виде головы змеи продолжается телом вдоль его кисти, заканчиваясь хвостом-браслетом… — Змей и дракон — разные существа, — шипит Ваньинь. ТАРДИС, словно поняв, крепче прилегает к его руке… — Цзян Чэн! — с воплем налетает на него Усянь, стискивая в объятьях. — Как всегда, точно в Новый Год! А у нас столько новостей! — Веди себя прилично, — одёргивает его Ваньинь, но всё-таки обнимает в ответ. — Хорошо-хорошо, — тот примирительно поднимает руки вверх. — Пойдём… На первый взгляд кажется, что на Луаньцзан ничего не изменилось — разве что люди, живущие здесь, стали чуть старше… Всего на год. Почти незаметно. *** — Мы точно вернёмся на Пристань к Новому Году, Ваньинь, — Усянь всё ещё сохраняет оптимизм. Или просто делает вид, что сохраняет. Их осталось всего двое. — Линцзяо, — цедит Ваньинь. Глупая, надменная… Не будь Войны Времени — она бы никогда не стала пилотом боевой ТАРДИС. На что она рассчитывала? Единственной наградой от далеков Повелителям Времени может стать только быстрая смерть. Даже — особенно — за предательство своих. Вот только почему их уводят по одному, а не уничтожили сразу скопом? Почему позволяют жить, ведь прошло не меньше пятнадцати суток? Бессилие выматывает. И, словно в ответ на его мысли, дверь камеры, где содержатся пленники, открывается. — Встать, — скрежещущий голос далека. Оружие, как и синий глаз на ножке, направлены на Ваньиня. — Ты пойдёшь с нами… *** — …А Вэнь Юаня Лань Чжань забрал в свой клан, и даже дал ему новое имя! — тарахтит Усянь… Вэй Ин, строго напоминает себе Ваньинь. Здесь Усянь — Вэй Ин, как и сам Ваньинь — Цзян Чэн… — А четвёртый дядюшка открыл внизу, в Илине, винный магазин, прямо рядом с лекарской лавкой Вэнь Цин! Теперь люди могут закупиться и снадобьями для лечения тела, и напитками для исцеления души почти в одном месте! — Вэй Ин смеётся. — Хотя до «Улыбки императора» его напиткам далеко, ну так и мы благородным Ланям его и не предлагаем! Ты надолго? — он всегда задаёт этот вопрос неожиданно, словно надеясь, что уж в этом-то году ответ будет иным. — До завтрашнего утра, — ответ неизменен. — Когда вернётся Вэнь Цин? — Скоро, — улыбка Усяня чуть гаснет. — Люди наверняка видели твоего дракона. Для них это знак, что пора начинать празднество… Меньше всего Ваньинь хотел стать для кого-то символом праздника. Но, если вспомнить будущую историю Земли — этого уже не изменить. Двенадцать символов года останутся в людской памяти навечно. Тусклый свет солнца загораживает женский силуэт — Вэнь Цин вернулась. — Глава Цзян, — почтительно склоняется она. Ваньинь, поднявшись, кланяется в ответ. *** — Цишаньцы, — выдыхает Ваньинь. Цишань, мир исследователей, изучивших почти все расы известной Вселенной вплоть до расшифровки генокода. Почти — потому что Повелители Времени оставались для них недоступны. Как и далеки. Зато другие с радостью пользовались услугами лекарей этой расы: зная все секреты всех существ вселенной, они могли излечить все известные недуги… Вот только приближающийся к нему мужчина едва ли собирался лечить… Ваньинь перехватил его взгляд. Мужчина явно не хотел делать то, что собирался — но не имел возможности отказаться. Что бы это ни было — Ваньинь закрыл глаза и приготовился к тому, что будет больно. Очень больно… Очнулся он уже в камере, рядом с Усянем. И тут же ощутил, что что-то не так. — Успех, — проскрежетал над ними голос далеков. — Симбиотическое ядро извлечено без повреждений. Далеки получат контроль над ТАРДИС… Вы станете свидетелями победы далеков… Уничтожить Галлифрей! Уничтожить и радоваться! *** — Часы? — интересуется Ваньинь, едва Усянь оставляет их наедине, чтобы он передал ей привезённые с других планет — и потому делающие все её лекарства куда более действенными, чем обычные травы Древнего Китая — растения. — Он их не замечает. Так и лежат там, — Вэнь Цин кивает на полку, заваленную всяким хламом. Какие-то чертежи, рисунки, записи… Среди них можно обнаружить диковинное здание, словно заключённое в прозрачный пузырь. Вопреки традициям китайского искусства живописи, рисунок ярко-цветной: оранжевое небо, красная трава и серебряные листья деревьев. Люди в красных одеждах с нелепыми золотыми воротниками. Серо-стальные цилиндры, стоящие в ряд в мрачном на вид помещении… — Это его сны, — перехватывает она взгляд Ваньиня. — Но он считает их глупыми играми сознания, защищающегося так от серости Луаньцзан. — И, словно набравшись храбрости, спрашивает: — Вы… нашли что-нибудь? — Нет. Галлифрей затерян, — по крайней мере, три прилёта назад ему удалось выяснить, что он не уничтожен. До этого Ваньинь искал Доктора. Того, кто уничтожил — якобы — Галлифрей. А ещё лучше — Мастера. Хотя с чего бы ему помогать кому-то… Но он единственный знал… — Спасибо, что помогаете, — говорит он. — И что помогли тогда. — Это я должна вас благодарить за то, что все мы живы, — пожимает она плечами. *** Без ядра Ваньинь не может ничего. Обычный гуманоид, как сотни рас во Вселенной. Нет связи с ТАРДИС. Нет регенераций. Нет ничего от Повелителя Времени… — С одним ядром вы ничего не добьётесь, — выплёвывает он своё бессилие в равнодушный глаз далека. — У нас есть второе, — отвечает тот. Абсолютно уверенный, что для пленников это знание бесполезно и — что ещё хуже — так и есть. — Чьё? — срывается с губ Ваньиня бесполезный вопрос. ТАРДИС управляют шесть пилотов. Предательница Линцзяо? Минцзюэ? Хуайсан? Мяньмянь? Далек молча поворачивает верхнюю часть корпуса так, чтобы глаз был направлен на Усяня. — Твоё. Готовься послужить далекам… Ваньинь потерял сознание. А очнулся от знакомого тепла, разливающегося по телу. — Ты что делаешь? — рявкнул он, хватая Усяня за руку. — Не дёргайся, Ваньинь, а то не сработает, — даже не думая прерывать передачу энергии регенерации, шепчет тот. — Что не сработает? — порывается встать Ваньинь, но его удерживают ещё чьи-то руки. Изящные женские руки сильно придавливают его к неудобному жёсткому ложу… а каким ещё должен быть медотсек для низших рас на корабле далеков? Странно, что он вообще тут есть… Наверное, для экспериментов. — Возвращение отнятого, — холодно сообщает девушка. Имя — Вэнь Цин — он узнал позже. Как и имя Вэнь Чжулю, того самого, сперва отнявшего, а потом вернувшего ему ядро мужчины. *** — Почему вы помогли нам? В обмен на побег? Не верю, что другие не предлагали вытащить вас в обмен на собственную неприкосновенность, — Ваньинь ненавидит их. Ядро вернулось, но истраченные Усянем регенерации… Только Верховный совет Повелителей может дать ему новые. И не так много тех, кто удостаивался такой чести. На пальцах одной руки пересчитать можно, и лишние останутся. — Предлагали, — Вэнь Чжулю невозмутим. — Но далеки не успокоились бы, пока не нашли меня… нас. А пока велись исследования, мы были в безопасности, относительной, конечно. Теперь же у них есть технология извлечения ядра, и я им больше не нужен. Как и моя семья , — он кивает на кучку людей, забившихся в медотсек. — А ненужный мусор далеки уничтожают. Я вернул взятое. Он, — кивок на Усяня, — пообещал вытащить их в безопасное место. — Ваньинь, — шёпот Усяня еле слышен. Они оба измотаны операцией, но Ваньинь стремительно восстанавливается благодаря влитой в него Усянем энергии, в то время как сам Усянь, лишившись возможности регенерировать, стал… тем самым просто гуманоидом, каким несколько часов назад был сам Ваньинь. Но голос, хоть и слабый, звучит твёрдо. — Я никогда не нарушал своих обещаний. И даже ты не заставишь меня сделать это сейчас. Больше всего на свете Ваньиню хочется запихнуть его в ТАРДИС и улететь домой, встречать тот самый Новый Год, к которому они так хотели вернуться, оставив цишаньцев на милость далеков… Но он этого не сделает. Потому что Усянь пообещал их спасти. А вовсе не потому, что ключ от их ТАРДИС в руках Вэнь Чжулю. При наличии ядра можно открыть двери телепатически. *** Вэнь Чжулю тогда остался — подчищал записи в базе далеков. ТАРДИС — машина времени, и Ваньинь собирался, хотя и не хотел, вернуться за ним буквально через пару минут после отлёта, перед этим высадив Вэней в безопасном месте. Кто же знал, что этим местом окажется Древний Китай! Но за те мгновения, что пройдут с его отлёта до прилёта — и неважно, сколько времени прошло для самих беглецов на ТАРДИС — Доктор успеет уничтожить весь флот далеков вместе с Вэнь Чжулю и кто там ещё был на их кораблях… А до недавнего времени считалось, что и с Галлифреем. Усянь, словно не осознавая, насколько хрупкой стала теперь его жизнь, продолжал лезть в разные заварушки почти в каждом из посещённых миров… Вэни, особенно брат Вэнь Цин — Вэнь Нин, — почему-то всегда поддерживали это влезание куда не просят, словно считали его всё ещё бессмертным. И, разумеется, в одном из миров — Ваньинь старался избегать опасных мест, но, пусть и прекращённая самым радикальным образом, Война Времени перевернула всё во Вселенной вверх дном, оставив его, угодившего на фронт прямо из Академии, знания бесполезными — в одном из миров они нарываются на киберлюдей. Естественно, Усянь бросается в самую гущу событий, спасая предназначенных на усовершенствование людей. И попадает под удар вместе с Вэнь Нином. Последнему успели удалить часть эмоций, и Ваньинь искренне считает чудом, что успел вытащить их до того, как сам Усянь стал бесчувственной машиной для убийств. Но… Что им двигало после этого «приключения», Ваньинь так и не понял. Возможно, Вэнь Цин, рыдающая над всё ещё помнящим, как он любил свою семью, но уже неспособным вновь почувствовать эти эмоции Вэнь Нином. Возможно — хотя и не хочется верить — злость самого Ваньиня, в сердцах напомнившего Усяню, что тот всего лишь человек, и своей неуёмной энергией создаёт лишние проблемы… Тот решает ситуацию радикально, поскольку не привык к полумерам. Сперва — стирает Вэнь Нину все воспоминания о киберлюдях. Не то, чтобы это могло вернуть эмоции, но хотя бы позволяет убрать лишнюю агрессию от того, что с ним сделали, иногда выплёскивающуюся желанием крушить всё вокруг. Затем… Арка Хамелиона — и вместо стёртой, запертой в часах личности Усяня появляется Вэй Ин. Человек с ложным прошлым и такой знакомой улыбкой. …К жизни на новом месте Вэни адаптировались быстро — благо, внешность позволяла им, да и Усяню с Ваньинем, выдавать себя за местных… Идея вернуть Усяню способность регенерировать завладела Ваньинем целиком и полностью, оставив лишь крохотное место для жажды мести Доктору, уничтожившему их дом. Но теперь он делает это в одиночку, пока Усянь всё больше сближается с жителями окрестностей, привыкая к бытию человеком. А с известием о том что Галлифрей уцелел, месть становится ненужной, оставляя лишь поиск исцеления для Усяня. — Хватит уже! В городе праздник начинается! — ворвавшись в пещеру, Усянь — Вэй Ин — тащит их наружу, а затем — в ближайший город, где вовсю царит веселье. Бумажные фонари и ленты, продающиеся на каждом углу сладости, празднично одетые люди, выступления канатоходцев и жонглёров… На Галлифрее Новый год считался домашним праздником, всего лишь поводом, наряду с днями рождения, собраться семье вместе: для путешественников во времени Новый Год может наступать ежедневно, а то и по нескольку раз в день. Но Усянь любил этот праздник больше официальных. — Когда-нибудь мы встретим Новый Год на Галлифрее, — шепчет Ваньинь, зная, что в праздничном шуме его никто не услышит. Усянь в паре шагов от него радостно обнимает Вэнь Юаня — здесь считается обязательным возвращаться домой на Новый Год. Рядом с мальчишкой — уже подростком — стоит младший наследник одной из проживающих неподалёку благородных семей. С Вэй Ином он познакомился три года назад, когда обозлённые из года в год растущей популярностью снадобий Вэнь Цин и потерей своих клиентов местные лекари не придумали ничего лучше, чем обвинить девушку в колдовстве. Лань Чжань защитил её, и с тех пор оказывал некоторое покровительство жителям Луаньцзан, но отношения у них с Ваньинем сложились напряжённые. Возможно, из-за редких появлений последнего и непонимания первого, кем того считать: небожителем? демоном? А возможно, Лань Чжань просто чувствовал угрозу лишиться Вэй Ина, к которому привязался, исходящую от Ваньиня… Чем ближе полночь, тем меньше народа остаётся на улицах — все стремятся домой, к родным. Усянь и Ваньинь отправляются на Луаньцзан. Вэни празднуют Новый год на свой лад, и в этом тоже есть что-то до странности горькое: Цишань погиб в Войне Времени пятнадцать земных лет назад — и много тысячелетий вперёд. Полсотни выживших ещё чтят традиции, но самый младший из них, Юань, уже гораздо больше знает о китайских мифах и обычаях, чем о присущих его народу, даже не помня, не осознавая, что он здесь — инопланетянин. Год сменяется годом. Поколение сменяется поколением. Уйдут, канут в небытие последние цишаньцы, возможно, перемешав напоследок часть своих обычаев с порождённой прилётами Ваньиня верой в мифических покровителей календаря и местными обрядами, и их просто забудут. Как забывают незначительные события прошлых лет… Ваньинь не может отделаться от мысли, что без этого вмешательства история Земли — или, по крайней мере, Китая — могла бы идти совсем другим путём. Но будущее не нарушено, а значит… так было предопределено? Ваньинь, как обычно, прощается на рассвете, резко оборвав такие же обычные упрашивания Усяня «остаться подольше». С каждым разом это всё сложнее, как сложнее действительно отправиться на поиски затерянного дома, а не перенестись мгновенно на год вперёд, вновь сойдя на знакомую гору, и увидеть радостную улыбку Усяня. Кольцо-браслет соскальзывает с руки, вновь превращаясь в гигантского дракона. Скрип тормозов — «устрашающий рёв» — и внешний сканер, на экране которого замер Усянь. Руки скрещены на груди, в левой — флейта… Ваньинь ловит себя на мысли, что опять не спросил, откуда она и зачем вообще Усяню. Играть-то он умел — узнал когда-то, что его кумир-ренегат Доктор умеет, вот и научился… Забросил, узнав, что именно Доктор уничтожил — как они тогда думали — Галлифрей. Академию, где они слушали скучные лекции и захватывающие рассказы. Капитолий, где заседал Совет Повелителей Времени. Пристань, где они жили… Всё и всех. А вот о том, что Галлифрей не уничтожен, а всего лишь куда-то спрятан, Ваньинь узнал, уже когда Усянь стал человеком. *** — Мы обязательно вернёмся в тот Новый год, — шепчет Усянь, когда такой знакомый звук ТАРДИС затихает вдали. И, вновь натянув на лицо беспечную улыбку, спешит в пещеру, послушать рассказ Юаня об учёбе. Золотые часы, хранившие его сущность Повелителя Времени, разбиты тринадцать месяцев назад. Он не жалеет ни о том, что когда-то спрятал свои воспоминания, ни о том, что вернул их. Флейта — грубое подобие звуковой отвёртки — поможет заинтересовать творящимися здесь анахронизмами вечно оберегающего Землю Доктора. И если Цзян Чэну — Ваньиню — не повезёт в поисках… Усянь поймает виновника гибели Галлифрея сам. Отомстит — даже в человеческом облике ему хватит на это сил и умений.