День 1. Усы

— Сестрёнка… Сестрёнка! Зарянка с неохотой зажмурила глаза, не до конца приходя в себя после погружения. Старший брат и в этот раз зачем-то решил опередить её ни свет… ни заря. Она мысленно улыбнулась несказанной шутке, и в ответ над ней раздалось хихиканье. И тут-то она поняла: это был не голос брата. Он звучал как будто… Взрослее? Она открыла глаза, встречаясь взглядом с сереброволосым усатым пепеши. — Привет! — зажмурился он. Зарянка вздрогнула, но не взвизгнула — сказалось воспитание господина Древа. — Ты… — она прикусила язык. У него же усы, он же старше! — Вы… Вы кто? — Угадай! Она сконцентрировалась, пытаясь прочитать мысли… Но у неё не получилось. Неужели это?.. Улыбка сорванца стала шире. — Твоя шутка про зарю хороша, но как тебе моя? — Ах ты!.. П… Проказник! — Зарянка выхватила подушку из-под себя, и замахнулась на брата. Но тот сразу же вскочил и отбежал, заливаясь смехом. И даже когда она кинула подушку, та его не достала. Вместо этого она повисла в воздухе… И со вспышкой распалась на множество пёрышек. — Смотри, чему научил меня господин Древ! — стоял Воскресенье с гордо поднятой головой. — Портить вещи сестёр? — хмуро спросила Зарянка. — Ну почему же? — захлопал тот глазами. — Скорее, приносить им радость и веселье! — А спать я на чём буду? — Э-э-эм… Я-я-я сейчас попробую восстановить! Перья вновь полетели, закружились, собираясь в единый комок света… Но тут же распались. — Давай ещё раз! У меня скоро получится! Ты только поверь, сестрёнка!.. Из раза в раз несчастный Воскресенье пытался собрать подушку воедино, но у сестрёнки появились иные соображения на этот счёт, и к вере в брата они, увы, не относились. Пока тот был занят починкой, она подходила всё ближе, и ближе, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки. «И как мне могло показаться, что это взрослый?» — пронеслось у Зарянки, пока она смотрела на покрасневшее, вспотеашее лицо Воскресенья. А тот совсем не замечал её взгляда, в котором появилась шалость… И желание сорвать с него эту маску, которая оказалась ему совсем не по размеру. И когда Зарянка оказалась совсем близко, она взяла… …и схватила брата за ус. — ОЙ-ОЙ-ОЙ! — завопил тот, позабыв об уроках господина Древа. — Ты ч-чего?.. У-у-у меня же почти получилось!.. Но ей не были интересны пёрышки, которые снова разлетелись по комнате. Вместо этого она продолжала тянуть брата за ус. Но несильно. — Ну хватит!.. Его голос был таким жалобным, что Зарянка сразу же отпустила. — Б… Больно вообще-то!.. — Так ты можешь чувствовать? — с преувеличенной невинностью спросила она. — Прости-и-и, братик, я не знала… — К-конечно, я чувствую!.. Но веселье не могло продолжаться долго. — И что тут у вас происходит? В комнате неслышно оказался сам Древ… Но Зарянка не отступила от брата. — Мы просто играем, — бросила она, и тот кивнул. — Настолько играли, что испортили подушку? — Ничего страшного, это мир снов, — твёрже сказала Зарянка. — Но это не значит, что вещи здесь не имеют ценности. Наставник строго посмотрел на Воскресенье, и тогда Зарянка встала перед ним. Тогда Древ, вздохнув, щёлкнул пальцами, и подушка вмиг стала прежней (уже без каких-либо вспышек), а брат принял истинный облик. Но вид у него так и остался напуганным. — Пойдём, мой мальчик, — протянул Древ руку. — Он ничего не сделал. — Хочешь получить наказание вместо него? — А почему бы и нет? В ответ раздался лишь тяжёлый вздох. — Вам обоим следует ценить, что вы имеете. С этого дня вы оба будете входить в сны, как все остальные. Чтобы подобных инцидентов больше не было. Щелчок пальцев — и их обоих как не бывало… Но Зарянка знала, где искать. …правда, к тому моменту, когда она оказалась на месте, у дверей уже сидел расстроенный брат. Она не стала спрашивать, что он наговорил. Вместо этого она взяла его руку, отвела подальше в укромный уголок особняка и сосредоточилась. После — провела пальцем под носом… Кажется, у неё тоже получилось. — Смотри. И она повернулась с отросшими усами. Она хотела, чтобы они были белыми. — Можешь потянуть. Воскресенье улыбнулся… И последовал просьбе сестры. …было неприятно. Но улыбка брата того стоила.