Часть 1

Вновь ночь и терпкое ожидание. На столе парафиновая свеча, освещающая небольшую часть комнатки. Рядом со свечой была аккуратная стопка учебников и подстаканник, заполненный канцелярией. На стуле - выглаженная форма и до скрежета зубов идеально заправленная кровать. На холодном полу в позе лотоса сидел предмет идеализации - Суворова младшая, занятая очередным рисунком. Каждый раз, когда кто-то говорил «Образец для подражания» в голове неконтролируемо всплывал образ этой хрупкой девчонки. Соответственно, полной противоположностью своим старшим братьям. Родители всегда на них злились, волновались, переживали. И лишь когда родилась дочь, сердце стало ласкать улыбка этого ангела, каждый раз успокаивая на то, что надежда на хорошее есть. Да она даже в срок положеный родилась, что уж говорить об остальном. И старших никогда это не бесило. Все относились к этому буквально, будто так и должно быть. И другого они и не ожидали. Мама каждый раз радовалась успехам дочери, часто нежно гладила по голове и целовала в кончик носа в знак любви. Носилась по кружкам с ранних лет. Художка, хореография, рукоделие - и это лишь малая часть. Всего наверняка не со считать. Папа присутствал на отчетных выступлениях редко, но, как можно было подметить, - метко. Каждый раз в присутствии родителя Вика умудрялась ловить ритмику и безошибочно выступать. После таких концертов отец улыбался и хвалился всем коллегам по работе. дочкой - умницей, красавицей и безалаберными, но «взрослыми» сыновьями. Иногда казалось, что они начали принимать это как должное, не задумываясь о важности этих небольших побед. И это было обидно. Оставляя укол в глубине души. А вот Марат с Вовой души не чаяли в сестре с её самого рождения. Хоть и разница с Маратом у них была не такая уж и весомой - всего лишь три года, но всегда ощущалось намного больше, как с Вовой. Она всегда считала их наравне, поэтому подсознательно сама проясняла, что они приемущественно старше. Значит, не глупы, хоть и состояли в группировках. Будучи еще младше, её это забавляло. Когда угодно можно было сказать, что она «универсамовская» и всюду ей был блат среди сверстников и ребят по старше, естественно. Сейчас же шутки кончились, когда с ней начали бояться заводить дружбу, а мальчишки остерегаться младшенькой "адидасов" и любезно обходить стороной. Но девичье сердце просто на месте не лежало от несправедливости. И в один день получилось подслушать разговор ребят из своего класса, которые собирались пришиваться, говоря про уважение, скорлупу и чушпанов. Именно тогда она точно приняла решение, что ей это как никогда нужно, даже если было бы и неправильно. *** — Вов, а ты как пришивался? — Вика ковырялась ложкой в супе и пыталась сказать это максимально равнодушно, чтобы брат не условил нотку интереса, которая хорошо выделялась на фоне нудного расположения. — Пришёл, сказал, что надоело быть чушпаном, хочу с пацанами. Так и взяли, — Вова подошёл к газовой плите, пытаясь поджечь конфорку, но в секунду остановился, поворачиваясь к сестре. — А тебе это зачем? Голубые глазки захлопали в наведении вместе с русыми ресничкам. И отложив столовый прибор, она под взглядом сверху подняла свой. — Я тоже, может, хочу.. Девочка слегка поёжилась и вжалась в стул, будто готовясь к пощёчине. При том, что прежде её никогда не били. По крайней мере, не в этом доме и семье. — Вик, у тебя жар? Парень присел на уровень девочки, прикладывая руку к лбу. — Да нет же!, — Она отпрянула и сложила руки на груди, по детски хмуря брови. — Вы с Маратом всё время на сборы ходите. Вас там много, весело.. Не успев договорить, Брат хватает её за плечи, сжимая до ноющей боли. — Совсем с ума сошла? Там друг другу морды в кровь бьют, насилуют, убивают. Тебе двенадцать, ты ещё совсем ребёнок! — Суворов со всей злостью обращается к младшей, пытаясь ей внедрить весь смысл таких "веселых" компаний. — Помнишь, мы приехали, а у Марата пол уха отрезано было. Потом полгода не спать на левой стороне не мог не мочить - это ещё полбеды. Он призадумался на секунду выпаливая следующий случай — А Айгуль эта, знаешь, с Маратом ходила. У нас в гостях была часто. Девчонка -девчонкой. С тобой в куклы играла. В итоге что? Изнасиловали, затравили, да с окна сиганула. Пятнадцать лет было, как брату твоему несчастному. Нравятся тебе группировки? Хочешь, чтобы с тобой также было? Не подумала к чему приводит такое "веселье"? Из кукольных глазёнок начинают течь слёзы, скатываясь по щекам, а всхлипы раздаются на всю комнату, ударяясь эхом о стены. Адидас возвращается к реальности, аккуратно отпуская девочку из мёртвой хватки, поднимая голову на фарфоровое личико, будто с искусственными слезами, и начинает их утирать, поглаживая щёки. — Извини, Не надо было так резко. Он аккуратно ставит свою полторашку на стул и обнимает. немного отрывая от поверхности. — Не хочу такого.. — Кукла шепчет сквозь слезы, прижимаясь к тёплому, родному. — Ну вот В кухню буквально прилетает взъерошенный Марат, непонимающе оглядывая обнимающихся брата и сестру. — Что случилось? - Он обеспокоенно интересуется и, подходя ближе, убирает каштановые волосы, прилипшие к лицу сестрёнки. — Да вот, в группировку хотела. Вова улыбается глазами и вкратце рассказывает суть проблемы. — Зря ты так, Викуш. Мы все тебя любим очень. И не просто так не подпускаем к этому. Защитить стараемся. Ты же у нас в семье самый главный кирпичик! — Это как? — Она вытирает слёзы рукавом свитера, вглядываясь в глубины карих глаз. — Ну, смотри.. Бабушки с дедушками - фундамент, Вовчик - кирпичик. Я тоже кирпичик, а ты третий. нас всех вместе соединяешь, а мама с папой, соответственно, цемент. Смотри, целая стена получается. И вот девочка уже улыбается и прижимается ко второму братишке. — Если тебя обижать будут, ты говори, не бойся. А по поводу друзей тоже не переживай. Скоро сами подтянутся, всему своё время! Она, как и прежде, поверила им. Они ведь братья старшие, как никак. А если они говорят, значит, так и будет. Она не сомневалась.