воздержание

Как всякая уважающая себя и занятая женщина Аня знала: режим «не беспокоить» должен автоматически включаться после шести вечера. Но… В капиталистическом мире, где заработок зависел от клиентоориентированности, такую роскошь она позволить себе не могла. Поэтому любые уведомления: звонки, сообщения в соцсетях, комментарии, оповещения о новых вышедших сериях, — исчезали после восьми вечера. Не то чтобы их было много. Вот в первые праздничные дни начнется. Аня заранее представляла скрипты для ответных поздравлений. А пока… В детоксе от соцсетей была своя прелесть. Интересно, как люди вообще до этого додумались? И почему он так хорошо действовал, хотя сама концепция в мире бесперебойной информации была сомнительной? Она уставала так, что даже не проверяла, ответила подруга на утреннее видеосообщение или нет. В конце концов, можно прочесть ответ перед тем, как отправить следующее. Обычно Аня записывала их сразу после того, как перебивала утренний голод тостом с чем-нибудь, попавшим под руку. Этот раз ничем не отличался. — …вешаться от такой погоды можно, — жаловалась Аня, одной рукой держа телефон напротив лица, а другой пытаясь намазать подсушенный ржаной хлеб творожным сыром. – Даже есть не хочется! А мне сегодня столько всего нужно сделать. Но зато-о-о… я выспалась! И прекрати слать мне формы для… как это… отчеты года? Итоги года! Не провоцируй, короче. Жаловаться, что я ничего не успеваю, угадай, к кому приду. Во-о-от… как там у тебя? Спишь, кушаешь, отдыхаешь? Кто-то кидался мемами, кто-то заявлялся с философским вопросом в ночи, а Аня записывала по утрам маленькие видеосообщения, в которых иронически жаловалась, хвасталась, торжествовала… Юля отвечала тем же редко и предпочитала голосовые и текст, но такие крохотные small talk любила. Погода сегодня действительно была кошмарной. Люди утопали в слякотных болотных сугробах и наверняка жалели о том, что вышли на улицу. Зато изредка на бледном небе прорезались голубые росчерки, а стучащий в окна ночной дождь – Ане пришлось использовать беруши – кончился. Но хотелось поворчать. Аня закрыла приложение, чтобы зайти в другое. В сложившейся рутине после социального всплеска шел трекер настроения. Выбрав желтое «хорошо» и «средний сон», она довольно потянулась с хрустом. День был забит под завязку, но ближе к вечеру… часов в семь, допустим, Аня планировала поход в спортзал. Даже приготовилась заранее – погладила майку, нашла и постирала спортивный топ, почистила белые кроссовки! Хотелось кофе. Но она самоотверженно держалась уже какой день. Пить кофе на полуголодный желудок – тост с творожным сыром не то чтобы полноценный завтрак – было самоубийством. И так как Аня вряд ли смогла бы выкроить двадцать минут в расписании на неспешную варку и распитие, поддаваться было нельзя. Да и после четырех кофе она не пила – кортизол, нарушение режима сна, утреннее воскрешение вместо пробуждения. Она подготовила рабочее место, включила плейлист, состоящий из Фрэнка Синатры, Дина Мартина и Эллы Фицджеральд, и гирлянду и отвлеклась на завибрировавший на столешнице телефон. До первой клиентки оставалось около минут десяти, а она никогда не приходила раньше. Юля ответила: «А у нас заморозки и каток. Может, сегодня созвонимся? Я тут решила выходной себе устроить… пожалуешься на погоду в прямом эфире». Мысленно отложив спортзал, Аня мгновенно согласилась. Второй созвон за месяц был большей редкостью, чем зеленая отметка «прекрасно» в трекере настроения. Следующий ответ Аня ждала с нетерпением. Даже если и выходной, о времени договориться стоило. Но сообщение всплыло из другого диалога. Сначала она не поняла, кто это. Потому что претензия: «только блокировать и умеешь? нормально поговорить не судьба???», — прилетела от пустого профиля с медведем на аватарке. Если кто-то заблокированный не учитывал Анино нежелание общаться, говорить с ним было не о чем. Тем более, лапслок и трагические три вопросительных знака легко подсказали: нечисть нашла лазейку. Как у него хватало сил под праздники надоедать бывшей? Зачесались руки. Ставить на место Аня умела, любила и всегда была готова познакомить с навыком бесивших ее людей. Бывший был представителем тех трагических персонажей, видевших проблему в ком угодно, но не в себе. Ему нужно было внимание, уход, поддержка, бескорыстная и безусловная любовь... Все то, что Аня не давала просто так. Она придерживалась мнения: безусловная любовь существует между родителями и ребенком — и только. Все остальное может быть обоюдным сотрудничеством. Давать больше, чем получаешь? Аня не жертвовала собой. И в таких случаях для нее спор был делом чести. Но она знала, что будет дальше. Умыть умоет, а дальше будет ходить раздраженная весь оставшийся день. Если раньше она могла слить негатив на тех, кто демонстрировал потрясающую зашоренность под постами в любимых блогах Ани... До конца детокса от соцсетей было несколько дней. А она достойно соблюдала договоренность с собой и не ввязывалась в просветительскую деятельность. Она вдохнула глубоко и в диафрагму, посмотрела на время. В домофон зазвонили. Можно было поставить его на место или выдохнуть. Во второй раз блокировать его было не менее приятно, чем в первый. Слишком уж нравился двухнедельный результат отказа от срачей и в комментариях, и в личных сообщениях. Может, поэтому люди и соглашались на подобные ограничения? Кто-то один поделился просветлением, а остальные захотели так же? Решив изменить запрет на сообщения для пользователей вне списка друзей, Аня поставила беззвучный режим и пошла открывать в дверь.