3.

      Одевшись на выходе, вся честная компания вывалила на улицу, под падающий снег. На улице было очень тепло, термометры показывали -39 °F и многие не стали застегиваться, охлаждая пылающие лица и тело от выпитого алкоголя. Большинство из них, несомненно, пожалеет об этом на следующий день, но сегодня все мысли были о предстоящем веселье. Возглавляла процессию веселая Уэнсдэй Аддамс. В черном длинном до середины голени пуховике, с раскрытыми полами, она подняв, зажатую в кулак руку, вышагивала маршировочным шагом, скандируя:       — Кладбище! Кладбище!       Немного отставал от нее необычный гость в костюме древнего Китая, при этом он странно усмехался, тоже вздергивал вверх руку, с зажатой в ней черной флейтой, на конце которой болталась красная подвеска на черном шнуре. Он, что-то кричал на своем китайском и изредка поглядывал назад, чтобы убедиться, что никто не потерялся.       Замыкала процессию внезапно протрезвевшая Энид Синклер. Шедший рядом с ней горгона, по совместительству ее парень, Аякс Петрополус, сетовал, что стоило бы напоить соседку подруги уже давно. Потому как в этом состоянии она похожа на нормального человека и с ней весело. На что девушка криво усмехалась, отказываясь принимать происходящее.       Они довольно быстро пришли на место назначения, несмотря на уже прилично навалившие сугробы — снег не переставая валил уже часов восемь и останавливаться судя по всему не собирался. Девушка-оборотень уже не раз поднимала падающих соучеников из белого плена, пытающихся там уснуть. Обтирая лицо снегом, она пыталась привести их в чувства и подталкивала вперед.       Кладбище академии Невермор находилось в дальнем ее конце, было небольшим и выглядело заброшенным. На нем хоронили учеников и преподавателей, что имели несчастье умереть в стенах школы. Стоило только компании войти в ворота, Усянь отодвинув Уэнсдэй быстро пошел вдоль могил, бросая на них взоры. Его рука была вытянута и работала как индикатор темной ци. Он остановился возле одной из могил, имя на надгробии говорил, что под ним лежит тело Гаррета Гейтса, умершего 32 года назад, в том же возрасте, в каком сейчас пребывала дочь семьи Аддамс.       — Какой злой, — довольно произнес темный заклинатель, присаживаясь рядом с могилой, — Будешь главным. Ну, есть желающие поработать лопатой?       Усянь поднялся на ноги и обратился к присутствующим подросткам, некоторые протрезвели и с ужасом посмотрели на косплеера. Его глаза, кажется, полыхали алым огнем, всполохи, которого маяком горели, сквозь белую пелену падающего снега. А его усмешка нагоняла еще большего страху.       — Давайте-ка домой, — произнес Усянь, вскидывая руку, высвобождая сгусток темной ци.       Разделившись на части, равные по количеству человек, ци направилась в головы учеников, беззвучно входя внутрь. Взгляды подростков затуманились, в нормальном состоянии оставалась только Энид.       — Ты, — Усянь флейтой указывал на соседку Уэнсдэй, — Проследи, чтобы они все добрались до своих кроватей и сама ложись спать.       Девушка не посмела ослушаться и послушно повернулась в обратную сторону, поплелась по сугробам. Тем временем темный заклинатель взмахнул рукой с зажатой в ней флейтой, раздался треск замерзшей земли, снег с выбранной могилы растаял, почва под ним распадалась на куски и вылетала прочь, укладываясь рядом, обнажая гроб под собой. Усянь спрыгнул вниз, топнул ногой, разбивая крышку, обнажая цинковую обивку, ухмыльнувшись, он топнул сильнее и та поддалась. Сначала покорежившись, а затем раскрываясь подобно пулевому отверстию.       Вэй Усянь наклонился над дырой и тихо, почти ласково, произнес:       — Просыпайся, — после чего лихо подпрыгнув, оказался сверху, над разрытой могилой.       — Что ты делаешь? — подала голос Уэнсдэй, с интересом наблюдавшая за происходящим. Она находилась в восторге от осознания своей причастности, — Это так интересно… Ты хочешь его оживить…       — Хватит, приходи в себя, — Усянь подошёл к ней и щёлкнув по лбу, направился к следующей могиле.       Глаза девушки утратили пьяный вид, оглядевшись вокруг, ошарашенно остановив взгляд на разрытой могиле. А затем испуганно пискнув, отпрыгнула прочь, заметив в сломанном гробу шевеление.       — Что-то ты слишком пугливая для той, кто вызывала хули-цзинь, — усмехнулся «демон».       — Я первый раз вижу подобное, чтоб ты знал… — попыталась оправдаться Уэнсдэй, бормоча, — Понятия не имела, что такое и правда возможно в реальной жизни…       — А чего же ты ждала, совершая ритуал вызова демона? — не глядя на собеседницу говорил темный заклинатель, он остановился у одной из могил.       — Я уже говорила, что не особо верила в результат, да и ждала я кицунэ… А появился ты.       — Радуйся, что это я был… Не хочешь покопать? — Усянь обернулся к Уэнсдэй и подмигнул, на что девушка возмущённо приподняла брови, — Ну нет — так нет.       «Демон» взмахнул рукой и как в первый раз могила раскрылась, а земля покрывающая скрытый на дне деревянный ящик собралась в аккуратную кучку с одного краю. Спрыгнув вниз, китайский заклинатель сломал гроб, но оживлять труп пока не стал. Ловко выбравшись, он открыл тем же способом ещё несколько могил с гробами, показавшиеся ему наиболее подходящими.       — У тебя случайно меча или кинжала в карманах не завалялось? — с улыбкой спросил Усянь у Уэнсдэй.       — Нет, не ношу с собой оружие, я и так способна себя защитить.       — А ты любишь похвалиться, как я погляжу, — поддел девушку «демон», при этом он уже не обращая на нее внимание, осматривался вокруг, ища что-то острое.       — Это неправда! — возмутилась Уэнсдэй.       — Ответа «Нет» было бы достаточно, но зачем-то заострила внимание на своих умениях… Или ты хотела меня восхитить? — Усянь оглянулся с ухмылкой к девушке, щеки которой покрылись румянцем. Довольно хмыкнув, он отвернулся, — Придется, видимо по-старинке, зубами.       — Погоди, — спохватилась Уэнсдэй, — у меня есть брошь.       Распахнув пуховик, она быстро сняла украшение и вложила его в протянутую руку. Девушка заметила, что хоть она и была крупнее ее собственных, но выглядела утонченно. Длинные тонкие пальцы выдавали во владельце творческую личность. И даже многочисленные мозоли от грубого труда не портили вида. Уэнсдэй поймала себя на мысли, что хочет погладить ладонь, ощутить ее шероховатость и возможное тепло.       — Дотронься, — Усянь переложил брошь в другую руку, протянул правую девушке. Она изумлённо вскинула глаза, — Это нормально, — пожал плечами заклинатель, — Я тоже хочу дотронуться до тебя и ощутить, что ты обычный человек. Или ты думаешь я постоянно мотаюсь по вызовам? — нервно хихикнул он, когда Уэнсдэй дотронулась до его ладони одними пальцами, — Мне вообще-то страшно до ужаса. Я оказался в незнакомом месте; люди, которые выглядят странно; странная природа; одежда; здания и вообще все, — девушка вела их от запястья к пальцам, затем положила ладонь сверху ладони «демона» и сжала ее, переплетая пальцы, — Ты правда думала это нормально для меня? Но мне приходится держать свой страх при себе, тем более в сложившейся ситуации.       Усянь высвободил руку из захвата Уэнсдэй и глубоко оцарапал левую руку. Щедро обмакнув в засочившуюся кровь два пальца правой, вскинув ее, сбрызнул алую жидкость в воздух. В серых глазах всколыхнуло алое пламя.       — Просыпайтесь! — громко с нотками металла воскликнул «демон». Темная переливающаяся субстанция выскользнула из раненой руки, заволокла рану и через несколько мгновений исчезнув, оставила после себя лишь ровную, чистую, без каких-либо шрамов кожу.       Девушка посмотрела на свою руку, что недавно сжимала чужую, она ещё хранила ее тепло, а пальцы чувствовали грубые мозоли. Обычная рука, никакой не демон, такой же человек, как и она сама. Ему бывает страшно, больно, весело… Подняв глаза, Уэнсдэй всматривалась в прямую широкую спину. Интересно, о чем он думает? Она не имеющая навыков общения и не умеющая сопереживать, вдруг задумалась об этом человеке. Он появился со стрелой в груди, из раны текла кровь… Что с ним произошло? Она не спросила как он? Только пыталась командовать. И что вообще он делает?       От размышлений девушку отвлек шум, обернувшись на его источник, она увидела руки мертвецов, что высунулись из гробов. Потратив немало времени ожившие трупы выбравшись из своих гробов и могил, выстроились в ряд перед Вэй Усянем. Возглавлял их хозяин могилы, над которой возвышался камень с именем Гаррета Гейтса. Лютый мертвец неотрывно смотрел на своего хозяина, только изредка переводя невольно взгляд в сторону Уэнсдэй. Темный заклинатель с любопытством следил за бегающими белыми зрачками своего слуги, а затем обратился к девушке:       — А он тебя знает, госпожа У Дзе.       — Откуда ему меня знать, — удивилась девушка, — Он умер, когда меня даже в проекте ещё не было.       — Если хочешь, могу узнать, — предложил Усянь, хитро поглядывая на свою собеседницу. Та бросила на него заинтересованный взгляд и кивнула.       Темный заклинатель подошёл к лидеру лютых мертвецов и ткнул указательным пальцем ему в лоб. Гаррет Гейтс застыл и только бегающие белые глаза, говорили, что он не чучело и ещё пребывает в некоторой форме жизни.       — Он говорит, что ты «пахнешь» одновременно, как Мартиша Фрамп и Гомес Аддамс. И это его злит до безумия, — Усянь не убирал палец от головы твари, только довольно ухмылялся, не отрываясь наблюдая за лицом Гейтса, — Но нам это на руку. Чем больше он злится, тем больше культивирует энергию ненависти. А значит становится сильнее. Ты знаешь тех, о ком он говорит? — на этих словах «демон» обернулся.       — Да, это мои родители… Видимо он учился в одно с ними время.       — Так и есть… Оу. Он говорит, что это твоя мать убила его.       — Что?! Это ложь! — воскликнула возмущённо девушка, дернувшись в сторону мертвеца, желая ударить его или заставить забрать свои слова обратно.       — Прости, но он не посмеет лгать своему хозяину… Впрочем, он не смог бы мне солгать, даже если бы я им и не был.       — Как такое возможно… — пробормотала Уэнсдэй.       — Мгм… Оказывается, наш мальчик, негодяй. Был помешан на твоей матери, она убила его защищая свою честь, так что ты можешь не переживать. Оу… Так ты ещё больший подонок, пытался отравить всех в этом доме? Ах, тебе не нравилось, что они такие выдающиеся на твоём никчемном фоне. Да, что ты знаешь о никчемности? — зло процедил Усянь сквозь зубы, приблизив свое лицо к мертвецу. Отстранившись, он, казалось легонько надавил пальцем, но Гейтса отбросило на пару метров, — Сегодня у тебя будет шанс загладить свою вину, — брезгливо бросил Усянь.       Девушка ошарашенно смотрела на своего «демона», он может быть и таким. Злым и жестоким. Интересно, что его так разозлило. И вообще, зачем ему все эти мертвецы, в который раз подумала она.       — Слушай, а зачем ты их всех поднял?       — Наконец-то ты спросила, — раздражённо заметил Усянь, — Чтобы отправить обратно в Диюй второго, отозвавшегося на твой ритуал.       — Второго? — удивилась Уэнсдэй.       — Да. Я отозвался на сам ритуал, он же пришел на зов твоей крови. Следовательно, он как-то связан с тобой… Что-то больно много собралось тех, кто с тобой как-то связан, не находишь?