В предвкушении праздника

      До Рождества оставалось всего два дня. Поместье Аддамсов полностью замело снегом. Все деревья, дорожки, близлежащее кладбище были сплошь усыпаны толстым снежным покрывалом. Рождество было семейным праздником. Поэтому вся семья решила собраться в очередной раз вместе. Сегодня также к ним пожаловал и дядя Фестер собственной персоной. Выделил пару дней в своём плотном графике, хоть и находился в очередных бегах. Но для любимого брата и его семьи он нашел всё-таки время и приехал. С его помощью и с помощью Пагсли, Гомес и Мортиша расчистили дорожки, украсили дом огоньками серого цвета. В гостиной стояла большая елка, украшенная различными игрушками в виде чёрных паучков, скорпиончиков, чёрных и серых шариков. Ёлку Аддамсы всегда ставили очень большую, почти до потолка. Она была искусственной, но тёмно-зелёного, почти чёрного цвета. Они очень ценили живые деревья, так как те росли уже не один десяток лет, а также им очень нравился их лесной массив, который был неподалёку от поместья, и куда Гомес иногда наведывался на охоту. Лесок, состоящий из сосенок и ёлок, создавал некую атмосферу таинственности. В гостиной у семейства всегда стоял тёмный камин с потрескивающим огнем, а на камине всегда стояли чёрные свечи. На входной двери висел красивый рождественский венок, украшенный шариками и шишками. Венок Мортиша и Пагсли сделали сами. В общем, атмосфера в поместье царила довольно праздничная.       Рождество они отмечали каждый год все вместе. Это была уже традиция. В этом году к ним ещё присоединилась девушка Пагсли Александра. Она тоже была изгоем, оборотнем и училась вместе с Пагсли, но на курс младше. Познакомились они случайно на улице, прежде чем поняли, что учатся в одном учебном заведении. С тех пор они больше не расставались. Её родители скептически относились к странной семейке. Но увидев, что у их дочери и наследника Аддамсов есть сильные чувства, смирились с этим. Пагсли было уже 18 лет. Он учился в Неверморе последний год. От матери он унаследовал дар провидения и так же, как и Мортиша, был "голубем". Он мог видеть только хорошие и приятные видения. Так же, как и к Уэнсдей, видения начали приходить к нему примерно в 16 лет. В то время, как его сестра в свои 22 года уже научилась приспосабливаться к своим видениям. Пагсли только постигал этот навык.       Алекс была очень рада познакомиться с семьей своего парня. Аддамсы показались ей довольно милыми людьми и сразу приняли её в свою семью. Она с радостью помогала Мортише на кухне и также охотно наряжала со всеми ёлку и дом к празднику. Даже периодически прибиралась в поместье.       – Ну и чудненько – говорил Гомес, потирая руки, как только Пагсли представил свою девушку. – Оборотней в нашей семье ещё не было. Хайд уже один есть, – тихо пробормотал он с хитрой улыбкой.       – А где же моя любимая племянница? – спросил Фестер, оглядываясь. – Что-то я её сегодня ещё не видел.       Фестер за всё время нисколько не поменялся внешне. Он также был полностью лысым и носил свое чёрное пальто.       – Наша милая грозная тучка у себя наверху в комнате. Ты же знаешь её отношение ко всем праздникам. Выйдет один раз, кивнёт, а потом опять от неё ни слуху, ни духу. Не переживай, скоро она должна будет спустится к нам на ужин.

***

      Уэнс сидела в своей комнате и описывала очередную яркую сцену в своем романе. В её комнате стояла печатная машинка, которую она очень любила. На прошлый день рождения родители подарили ей ноутбук, но она не очень приветствовала современные технологии, отдавая предпочтение вещам из прошлого века. Поэтому ноутбук она оставила в своей квартире. Её романы о Вайпер имели большой успех, поэтому она уже дописывала десятую книгу в этой серии. Как уже упоминалось, девушке было 22 года. После окончания Невермора произошло немало событий, и хороших, и плохих. Она также по-прежнему дружила с Энид, которая недавно вышла замуж за Аякса. И они переехали поближе к её родителям в Сан-Франциско. Видеться с подругой так часто, как они виделись во время учёбы, не было возможности, но зато Энид периодически присылала ей свои фото, и они часто общались по скайпу. Как, например, недавно она прислала красочные фотографии со своего свадебного путешествия на Гавайях. А также фото со свадьбы, на которой Уэнсдей с Тайлером тоже присутствовали. Уэнсдей с ностальгией вспоминала все дни, которые они прожили с Энид вместе в одной комнате. Бывали моменты, когда она была готова просто убить подругу, задушить голыми руками. Но сейчас она действительно по ней скучала. Они договорились, что обязательно встретятся после Нового года. Энид прислала ей заранее открытку с пожеланиями «Счастливого Рождества». Также Уэнсдей получила поздравления и от Юджина, с которым периодически переписывалась. Юджин в итоге стал знаменитым пчеловодом.       С Тайлером отношения были довольно сложными. Они постоянно то расставались, то сходились заново. Причины для расставаний были самые разные. Начиная от пустяков, как разбросанная одежда, и заканчивая серьёзными вещами, такими, как, например, всяческие поводы для ревности, которые оба давали друг другу. Но одно она знала точно, она очень любила его. Это проявлялось хотя бы в том, что она простила ему все убийства, которые он совершил под воздействием Лорел. Но бывшая Мисс Торнхилл была уже давно мертва, поэтому никаких угроз от воздействия прежней хозяйки возникнуть не должно было. В промежутках между расставаниями с Тайлером, она даже пробовала начать отношения с другими парнями, в том числе, с Ксавье, но у неё ничего не получалось. Оказывается, права была Мортиша, когда говорила, что Аддамсы, да и Фрампы тоже, влюбляются только один раз и на всю жизнь. Такие отношения, похожие на постоянные американские горки, очень нравились и подходили младшей Аддамс.       Так и получилось, что они были знакомы с Тайлером уже шесть лет, пять из которых они встречались, и один год жили вместе. Два года назад Уэнсдей решила, что не должна сидеть у родителей на шее, поэтому подыскала себе съёмное жильё. А спустя ещё полгода, они всё-таки приняли решение съехаться с Тайлером. Он подселился к ней, и они стали снимать квартиру на двоих. Их двухкомнатная квартирка находилась в Уэстфилде, в часе езды до поместья Аддамсов.       Работа над романами относилась, скорее, к хобби, так же, как и игра на виолончели и изучение иностранных языков. Уэнсдей в совершенстве владела итальянским и немецким языками из живых, и латынью из мертвых языков. Тайлеру не раз приходилось просить её о помощи, когда нужно было перевести какую-либо инструкцию новой кофемашины с иностранного языка. В свободное время Уэнсдей давала ему уроки разговорного немецкого или итальянского. По крайней мере, старалась это делать.         – Das Wetter ist wunderbar nicht wahr? – спрашивала она.       – Прости, что? – не понимал Тайлер       – Ich verstehe dir nicht Tyler. Sprich Deutsch bitte.       – Уэнс, я так устал сегодня на работе, – говорил он, обхватывая её за талию, закидывая на плечо и падая с ней на кровать, – у меня есть более интересное предложение, чем нам заняться в этот вечер.       Она, как всегда, сверлила его взглядом, ударяла его легонько книжкой по голове, но под воздействием его влияния на неё, сдавалась. Как ему это удавалось, она не понимала. Он интуитивно находил струнки в её душе, за которые он, как опытный кукловод, постоянно дёргал. "Манипулятор с хорошим стажем" – с этим Уэнс ничего поделать не могла.       Но основным видом деятельности у неё была работа детектива-криминалиста. Она любила покопаться не только в новых делах, но и в новых трупах. Она обожала приходить на места преступлений, складывать логические цепочки у себя в уме. Таким образом, вместе со своим верным помощником Вещью, который следовал за ней постоянно по пятам, она раскрыла множество преступлений в своем городе. Ей очень помогал её дар, она могла прикоснуться к предмету и узнать из видения, что произошло или что должно было произойти. Когда нужно было кого-либо запугать, или когда Тайлер боялся отправлять её на допрос одну, он всегда её охотно сопровождал.       После суда и долгого лечения, Тайлер научился справляться со своим Хайдом. Он вернулся работать во Флюгер. Но, так как постоянно бариста быть он не планировал, он пошёл по карьерной лестнице дальше. Поступил в институт, получил высшее образование и выучился на управляющего. Теперь в его подчинении была команда из официантов и бариста. Хозяин сети кафе и рестранов, где работал Тайлер, со временем разбогател и открыл кафе под названием "Флюгер" сначала в соседних городах, а затем и стал открывать по всей стране. Полгода назад его повысили в должности. И в его обязанности теперь входило следить за открытием новых кафе. Он должен был проверять открывающиеся рестораны или кафе, проследить за работой сотрудников, проверить их условия работы. Это подразумевало высокую зарплату, но также и постоянные командировки по разным городам. Тайлер мог уехать на две недели или даже на три. То же самое произошло и перед Рождеством. Тайлер уехал три недели назад. Он старался звонить ей каждый день и рассказывал, какой объём работы ему предстояло сделать, как прошёл его день, и спрашивал, чем занималась она. Иногда бывало, что кофемашины были неисправны, и он сам приводил их в порядок. Иногда нужно было повесить дополнительные светильники. В этом плане Тайлер был перфекционистом и никогда не мог оставить что-то недоделанным. В этот раз Тайлер открывал большой ресторан в Нью-Йорке, который должен был открыться после Нового года. И поэтому ему пришлось уехать на целый месяц. Но к празднику он должен был вернуться. Однако пару дней назад он позвонил ей и сказал, что не успевает приехать к Рождеству.       – Уэнс, родная, – говорил он ей по телефону. За все эти годы Уэнс всё же пришлось приспособиться к этому предмету цифровых технологий. – Не злись, пожалуйста. У меня ещё здесь работы на целую неделю. Постараюсь справиться быстрее и приехать.       – Ну, Тайлер, Рождество – это же семейный праздник. Ты же знаешь, что я не люблю, когда собирается так много народа, все меня о чём-то расспрашивают и мило улыбаются. Для меня это самая настоящая пытка. Но именно в Рождество я делаю исключение. Даже к Пагсли приехала его девушка. Приехали все, кроме тебя. Если бы я не отвлекалась на написание романа и на метание ножей в деревья, я бы точно сошла с ума.       – Когда я вернусь, мы с тобой обязательно наверстаем упущенное.       –Ты вернёшься на неделю или две, а потом снова уедешь на месяц и оставишь меня одну, – её голос дрогнул, из глаз потекли слезы. Такие долгие и частые расставания потихоньку убивали её.       Как бы она не хотела это признавать, но ей не хватало его каждый день разлуки с ним. Не хватало его присутствия, даже его раздражающей болтовни, когда она сидела и писала свой роман. Она скучала по его запаху, от которого сходила с ума. Она обожала залезать к нему на руки и, уткнувшись носом в его мягкие волосы карамельного цвета, долго так сидеть на его руках, прижавшись к нему. Его красивые волосы обычно вкусно пахли шампунем. А кожа приятно пахла гелем для бритья. Да что говорить, запах любимого мужчины – он особенный. Это был запах самого Тайлера. Она не могла определить, это было чем-то сладким для неё. Иногда она улавливала в нём нотки аромата кофе и еловых иголок. Поэтому в период долгой разлуки Уэнсдей брала его подушку и засыпала с ней в обнимку. Так ей становилось спокойнее.       – Уэнсдей, тараканчик мой, – он любил так её называть, к чему она уже привыкла. – Не плачь, пожалуйста. А то я сам сейчас начну плакать. Ты же понимаешь, что мне нужно работать ради нашего общего будущего. Чтобы мы могли накопить на свою квартиру или лучше на целый дом. Так что, придётся некоторое время потерпеть. Ты передавай привет своим родителям и всем остальным. Ну а мне пора бежать. Пока, целую тебя, моя мрачная Барби с косичками.       Они закончили разговор. Когда его не было рядом, на душе у неё становилось очень одиноко. Она никогда не думала раньше, что будет так расстраиваться из-за парня. В общении оставалась по-прежнему немного отстраненной со всеми, кроме Тайлера. Милый кудряш сделал её какой-то сентиментальной. Особенно ярко эту сентиментальность она заметила у себя в последнее время.       Пока она разговаривала по телефону, на её столе сидел Вещь. Когда она положила свой телефон на стол, он начал жестами ей что-то говорить.       – Я знаю, что приехал дядя Фестер, я сейчас спущусь, – сказала она и вышла из комнаты. Вещь побежал вслед за ней.  

***

      Когда она спустилась вниз в гостиную, все были уже в сборе. Ларч и Мортиша носили блюда на стол. Это был предрождественский, но не менее праздничный ужин. Алекс раскладывала вилки и другие приборы на столе. Она приветливо помахала Уэнсдей.       – Привет, моя протеже! – подошёл к ней дядя Фестер. Зная, что она не любит обниматься, он просто поклонился ей. На что Уэнсдей улыбнулась и кивнула ему.       – Здравствуй, дядя. Давно я тебя не видела. Я так поняла, что ты в очередных бегах? Что произошло на этот раз? – спросила она, скрестив руки, как она всегда любила делать.       – Не волнуйся, Уэнсдей, я никого не убил, – дядя поднял две руки верх в примирительном жесте. – Я тут подумал и завязал с грабежами честных людей. Сейчас я занимаюсь тем, что выкрадываю вещи у богатых снобов и подкидываю их бедным людям. Обычно подношу это как пожертвования. Прикольное хобби, да? Мне тоже нравится. Иногда эти богачи даже не замечают, как у них пропало всего лишь каких-то несколько тысяч долларов. Они всё тоже своровали у честного населения под видом больших налогов. Вот, например, недавно с моим искусством взламывать сейфы я помог одному простому мальчику из детского дома осуществить свою мечту. Малыш просто хотел паровозик на Рождество, понимаешь, обычный паровозик за 500 долларов, который ему не могли купить его наставники. Я просто случайно подслушал эту историю, когда прогуливался в городе. Таких историй было у меня много, на самом деле. – задумался он.       - А что произошло потом? – подошла и спросила Мортиша, когда он замолчал.       – А потом кто-то нажаловался на меня и развесил объявления с моей физиономией по всему городу, где я мог ошиваться. Поэтому мне пришлось быстро ретироваться. Вы же знаете, что не так-то просто поймать дядю Фестера. Зато дядя осчастливил многих бедных детишек. Они реально теперь думают, что Санта существует. Вы бы видели их радость. Или я также очень рад был помочь накормить бездомных или купить необходимые лекарства старикам, у которых не осталось родственников, — сказал Фестер. – Так что, вот так, я с вами побуду два дня. А потом двинусь, наверное, на юг в солнечную Калифорнию. А то дядя порядком подустал от зимы и огромных сугробов. Ну а пока, что мы всё обо мне да обо мне. Расскажи о себе, племянница. Я смотрю, ты дописываешь свою десятую книгу из детективной серии романов о Вайпер.       – Да, я планирую дописать книгу после Нового Года и отдать в издательство, – ответила Уэнсдей невозмутимо.       – Надеюсь, ты не обидишься на дядю Фестера, я пока дочитываю только пятую книгу про то, как Вайпер, наконец, полностью разоблачила преступника, но поняла, что не может просто так посадить его за решётку, потому что полюбила его, и поэтому она помогла ему сбежать….Такая романтика нам по душе, да ведь? – рассмеялся дядя.       – А так сюжет романов у сестры очень захватывающий. Я читал всё. Вайпер очень умная сыщица. Признайся, – добавил Пагсли, – ты заложила в основу романов истории из реальной жизни?       – Не без этого, – коротко ответила она.       Пока Уэнсдей рассказывала последние новости о себе, о своей работе и о Тайлере, предпраздничный стол был уже накрыт. При запахе еды, у Уэнсдей заурчало в животе, и она поняла, что уже сильно проголодалась.       – Всех прошу к столу! – Крикнула Мортиша, ставя блюдо с картофелем на стол.

***

      Завершив вызов, Тайлер улыбнулся и посмотрел на экран своего телефона. На заставке стояла их совместная фотография с Уэнсдей. Они её сделали как раз тогда, когда ходили вместе в парк аттракционов. Она не хотела, но он тогда её затащил, можно сказать, насильно. Они очень весело провели этот день. Они сделали тогда несколько забавных фоток, но эта ему понравилась больше всего. На ней он целовал её в щёку, а она стояла с мрачным выражением лица.       – Ты разве не улетаешь на праздники? – спросил его коллега Крейг, – извини, если я подслушал твой разговор. Просто случайно услышал краем уха.       – Конечно, улетаю. Я сказал, что остаюсь, потому что хотел сделать сюрприз.       – Понятно, ну, тогда счастливого Рождества тебе.       – Счастливого Рождества, – он пожал коллеге руку и начал собираться.       Тайлер закупил подарки всем уже заранее. Но перед тем, как вылететь в Нью-Джерси, Тайлеру нужно было заехать к отцу в Джерико, так как тот просил навестить его перед Рождеством. Отец хотел что-то ему отдать. Поэтому Тайлер взял машину напрокат и поехал из Нью-Йорка в Джерико, штат Вермонт. В последнее время он не так часто бывал в своих родных краях. Ближе к ночи он был уже у отца.       – Привет Тайлер, – Донован обнял его, как только увидел у себя на пороге. – Как ты?       - С наступающими праздниками пап, – сказал Тайлер, проходя в дом протягивая ему подарок. Это были дорогие часы одной известной марки.       – Спасибо, у меня тоже кое-что есть для тебя. Проходи. Ты когда вылетаешь в Нью-Джерси?       – Завтра утром, и днём я планирую уже быть у Аддамсов. Я уже закупился подарками для всех. Но они не знают, что я прилечу. Это будет сюрприз. Так что, у меня всё под контролем. Как ты думаешь, пап, – сказал Тайлер, доставая бархатную коробочку чёрного цвета, – Она согласится? Я бы хотел просить завтра её руки за ужином. Все будут в сборе, и её родители тоже.       Донован улыбнулся.       – Хоть Аддамс – та ещё заноза в заднице, но я очень рад, что ты её встретил. Было дело, что я сажал её отца за решетку, и не раз. Но я думаю, что мы с её отцом забудем старые обиды. К тому же, твоя мама и Мортиша учились вместе и даже дружили. Кстати, вот, зачем я тебя просил заехать ко мне. Я хотел тебе кое-что отдать. Это принадлежало твоей маме.       Донован открыл комод, который стоял у него в комнате, и протянул Тайлеру медальон.       - Мамин медальон?       – Да, Франсуаза носила его почти до самой смерти. Он передавался по женской линии. Так как дочерей у меня нет, то будет правильнее отдать его моей будущей невестке. Пусть будет у неё. Считай, что это подарок от нас с мамой и благословение на ваш дальнейший союз.       Тайлер взял его в руки. Цепочка была тоненькой, но достаточно крепкой. На ней висел значок в виде полумесяца. Тайлер бережно убрал его в карман.       – Спасибо, пап. Я думаю, ей понравится.       – Хорошо, мне завтра на смену во второй половине дня как раз. Но утром я смогу тебя довезти до Берлингтона. Я сейчас дам тебе поесть, а затем иди ложись спать.       После того, как Тайлер съехал от него, Донован жил один, и поэтому без проблем согласился подежурить на работе в праздник за двойную плату. Всё равно праздновать было не с кем. Элвис умер два года назад от старости. Поэтому Дон завел себе кота по имени Джекил. Он единственный, кто ждал его дома. В отличие от собаки, кот вёл себя равнодушно. Однако присутствие живого существа дома всё равно радовало мужчину.       Тайлер охотно последовал его совету и, потискав кота, пошёл спать наверх в свою комнату, так как следующий день обещал быть насыщенным.

***

      Хоть было ещё не само Рождество, стол в гостиной у мрачного семейства ломился от всяких яств. Ларч вкусно запёк мясо с ананасами и чесноком. Из гарнира было приготовлено картофельное пюре. Не обошлось и без острого мексиканского соуса к мясу. Из закусок были овощи, рыба, соленья. В число напитков входил морс из ягод с собственного сада Аддамсов. Ягоды они летом собирали и замораживали, чтобы зимой можно было наслаждаться витаминами. Также засушивались различные ароматные травы, такие, как мелисса и мята. На десерт Мортиша испекла пирог с голубикой.       Первое время все были заняты едой, слышался только стук вилок о тарелки. Во главе стола сидел Гомес, рядом с ним сидела Мортиша, по другую сторону Фестер. Далее, Уэнсдей, Ларч. Напротив сел Пагсли со своей девушкой. Уэнсдей представилась возможность рассмотреть их пару получше. Её любимый братец заметно возмужал, это уже не был пухлый мальчишка с наивным взглядом, каким он был в детстве. Пагсли превратился в юношу плотного телосложения с пробивающейся щетиной. Александра же была внешне полной противоположностью Пагсли. Она представляла собой худенькую девушку с каштановыми волосами, отдающими рыжиной. Её волосы также слегка вились. Лицо было покрыто мелкими еле заметными веснушками. Глаза были светло-зелёного цвета. Своей жизнерадостностью она ей чем-то напоминала Энид. Уэнсдей всё больше находила схожие черты между собой и братом. Они оба любили пытки, мрачную одежду и мрачные шуточки. Она с удивлением заметила, что они были схожи с братом и в выборе партнёров. С братом её объединяла любовь к кудрявым и жизнерадостным людям. Это как Инь и Янь. Недаром же говорят, что противоположности притягиваются. С ностальгией она вспоминала своё детство, когда можно было поиздеваться над своим Пагсли. Например, устроить пытки водой, напугать его неожиданно, или подсунуть в постель ему паука.         Пагсли сидел, положив руку своей девушке на колено. Мортиша и Гомес тоже время от времени ворковали друг с другом.       – Телячьи нежности, – скривилась Уэнсдей в уме. Хотя кого она обманывала. Они с Тайлером вели себя точно так же.       – Алекс, расскажи нам немного о своей семье, пожалуйста, – попросила Мортиша.       Александра немного смутилась, так как внимание всё перешло на неё. Но она на удивление быстро привыкла к большой и дружной семейке. Хоть немного и странной.       – Ну… я родом из города Джефферсон, штат Арканзас. Мои родители живут там. Я прилетела сюда одна. Мои родители тоже изгои. Мама у меня оборотень-волк. Работает в банке. А папа обладает телекинезом. Занимается бизнесом. В итоге, я переняла мамины гены и стала волком, – она заметила Вещь, бегущего по столу, – Он такой прикольный, – рассмеялась она, – Почему он такой? Где остальные части тела?       – Это Вещь, он – член нашей семьи, мой верный помощник и живёт у меня. А почему он таким стал, история умалчивает, – ответила Уэнсдей.       – Вещь с нами, на самом деле, уже очень много лет, – ответила Мортиша, – он принадлежал ещё моим родителям. И перешёл в наследство Уэнсдей.       На что Уэнсдей закатила глаза. Она никогда не считала Вещь своим наследством.       – Тиш, mia cara , а ты помнишь наше первое Рождество, проведённое вместе? – спросил Гомес, вытирая рот салфеткой.       - Гомес, mio caro , я никогда не забуду это Рождество, так же, как и никогда не забуду нашу с тобой первую встречу.       – Пап, расскажи нам про ваше первое совместное Рождество, интересно же, – потребовал Пагсли. Он уже наелся досыта. И сидел, откинувшись на спинку стула.       – Ну вы же понимаете, в нашей семейке всё бывает не так, как у других людей. Это как раз выпало на то время, когда был убит Гаррет Гейтс, – ответил глава семейства Аддамсов.       – Я прекрасно знаю эту историю, но я не знала, что это произошло зимой. – сказала Уэнсдей задумчиво.       – Как раз за несколько дней до этого, – продолжила Мортиша. – Я так переживала за вашего отца, что готова была попроситься к нему в камеру и провести весь этот праздник с ним там. Мои родители не хотели в этом деле меня поддерживать и велели мне немедленно ехать домой на праздники. А мне так хотелось, чтобы Гомес приехал к нам на праздник и провёл выходные с нами. Вороний бал тогда праздновался как раз перед Рождеством, а потом все ученики разъезжались по домам на каникулы.       – Но мы же теперь знаем, как погиб Гаррет. У него же разбилась колба с белладонной в кармане. Это и послужило причиной его смерти, – вспомнила Уэнсдей. Она помнила, как с усердием выкапывала его труп и открывала крышку гроба.       – Тогда мы этого не знали, Гадючка, – ответил Гомес, – Твоя мама с испугу пронзила этого бедолагу, а я, как верный рыцарь, испугавшись за будущее твоей матери, взял всю вину на себя. А когда Гаррет упал и до смерти напугал Уимс, приехал наш уважаемый Донован и с удовольствием арестовал меня. Это было начало его карьеры. Он тогда только окончил колледж и был помощником шерифа. А уж отличиться в начале карьеры и кого-нибудь арестовать было очень престижно для него.       – Ты помнишь, дорогой, как я бегала по кабинетам администрации города и просила, чтобы тебя выпустили, хотя бы на время праздников?       – Как же это забыть, любовь моя, я уже тогда понял, что не ошибся в своём выборе. И был на сто процентов уверен, что ты станешь моей женой и матерью моих детей. Такую шикарную и красивую женщину ещё нужно поискать – он взял руку жены и поцеловал её.       – И каким образом тебя отпустили всё-таки, Гомес? – удивился Фестер. – Ведь если ты был виновен в убийстве, уже сидел за решёткой, особенностями телепортации ты не обладал. Почему тогда они замяли это дело и вспомнили о нём только тогда, когда уже твоя дочь поступила в Невермор?       – Я знаю, что мать Бьянки Габриэль училась с вами. Ты, наверное, попросила помощи сирен, чтобы они заколдовали полицию и отца отпустили? – спросила Уэнсдей.       – Габриэль с нами не училась. Да и мне не хотелось использовать магию по отношению к нормисам. Я сначала пошла к Уокеру. Он тогда был обычным шерифом, а продвинулся на должность мэра уже потом, годами позже. У него были связи с администрацией города. Но Уокер был непреклонен. Праздник был почти на носу, и ему не хотелось возиться с нами. И я поняла, что от полиции помощи ждать не придётся. Потом меня осенило, кто может меня понять и поддержать. Такая же любящая женщина, как и я. И я нашла Франсуазу. У нее тоже тогда только начинался роман с Донованом. Уж через неё-то можно было воздействовать на будущего шерифа. И, представьте, у нас получилось! Она внимательно выслушала меня и каким-то образом уговорила Донована отпустить нас.       – Ха-ха, – посмеивался Гомес. – Никогда не забуду, с какими словами он меня выпускал «Как же достала меня эта ваша парочка! Идите, и чтобы я вас тут не видел. Но после Нового года я буду рад тебя видеть снова в участке», – смеялся Гомес. – В итоге, меня отпустили временно под залог. Моё дело он убрал и сказал, что разберётся с ним позже, после праздников. Но до этого не дошло, так как пришёл какой-то приказ свыше, и ему пришлось поумерить свой пыл на 20 лет. Моя любимая Тиша ждала тогда меня около участка, и как только меня отпустили, мы помчались к её родителям. Еле успели до начала Рождества. Против наших чувств Фрампы ничего не смогли предпринять, и мы весело отметили этот праздник. Вот такая история. С тех пор мы с мамой ни на день не расставались, не считая случая с моим повторным арестом по этому же делу. Ну про это вы все уже знаете.       – Это очень романтично, – сказала Алекс, мечтательно сложив руки.       – Франсуаза – это же мать Тайлера, верно? – спросил Фестер нахмурившись.       – Да, – ответила Уэнсдей, – Тайлер очень много хорошего мне рассказывал про неё.       – А где же тогда сам Тайлер? Я был уверен, что моя протеже счастлива с ним. Но я его среди вас не вижу. Вы, надеюсь, не расстались?       – Нет, но я так думаю, мы близки к этому, – грустно и коротко сказала Уэнсдей. – Тайлер не приедет на праздник… у него работа.       – Не волнуйся, – улыбнулась Мортиша, – всё наладится у вас, я это знаю.       Уэнсдей сидела и молча опустила взгляд на тарелку. Она уже решила для себя, что постоянные разлуки не очень благотворно влияют на их отношения. За последние полгода всего два месяца в сумме, если посчитать, Талер провёл дома. Остальные четыре он был в постоянных разъездах по различным городам США. Она видела, какими заинтересованными взглядами смотрели на него другие девушки, даже не обращая внимания, что Уэнс была рядом с ним, как будто не считая мрачную готку с косичками сильной конкуренткой. Поэтому, после приезда, Тайлера ждал серьёзный разговор.