...

Павлик Петрович всегда "любил" плов. Когда бы я его не встречал, интеллигентного вида мужичок в очках был постоянно в компании небольшого чёрного "казанчика". Куда бы он не пошёл, плов был его вечным спутником. На любой вопрос незамедлительно следовал краткий, но довольно ясный ответ. — Предпочитаю плов Ко мне подошёл Борис. Борис: Сдаётся мне, этот ваш Петрович лукавит. Лукавит. Я: В смысле? Борис: Всем говорит, что любит плов, любит плов. А вы хоть раз видели, как он его ест? Видели как он его ест? Я: Не привык смотреть людям в рот, особенно когда они едят. Борис: А ты посмотри, посмотри. Весь из себя такой интеллигентный, очки вон надел. А знаешь что я тебе скажу? Интеллигенты плов не любят! Не любят! Мне было нечего возразить. С того момента я стал пристально наблюдать за Павликом Петровичем. И чем больше я следил за ним, тем больше приходил к выводу, что он никто иной как лицемер. Ведь при всей его "любви" к плову он так и не был замечен хотя бы с единичной рисенкой во рту, ни один кусочек мяска не запрятался у него меж зубиков. На обеденном перерыве я подошёл к нему. Я: Павлик Петрович. Удивлённый, что кто-то нарушил его тет-а-тет с казанчиком, он посмотрел на меня. ПП: Прошу прощения? Я: Можно вам составить компанию? ПП: Прошу. Он указал на свободный стул. Я: Как ваша работа? ПП: Потихоньку-помаленьку. Я: Всё ещё занимаетесь производством печений? ПП: Пеку печенюшки, правда. Я: Как семья, детки? ПП: Постарше прыгает, помладше постоянно плачет, периодически песни поют, присказки придумывают. Про папу придумали: "Папа, помощь не проси, папа плюшек принеси". Причудливые проказники. Я: А с женой как? Ладите? ПП: Пол пятого пойдём прогуляемся по парку. Понравилась прошлогодняя прогулка. Разговор зашёл в тупик. Я: А почему же вы не притрагиваетесь к своей еде? ПП: Позвольте? Я: Почему вы не кушаете, обед всё-таки. ПП: Пока пережидаю. Перерыв. Разговор повторно зашёл в тупик. Я: А что у вас в вашем казане? ПП: Плов. Я: А вы точно не лжёте? ПП: Плов приготовил. Правда-правда. На последних словах он осёкся. Очередную повторную паузу, которой как мне казалось всласть наслаждался Павлик Петрович я уже выдержать не мог, поэтому мне пришлось встать и уйти. Я: До свидания ПП: Пока. *** Борис: Ну что? Теперь ты мне веришь? Веришь? Я: Похоже ты был прав, Павлик Петрович тот ещё лицемер, не любит он никакой плов. Борис: То-то же, то-то же. И мне стало до глубины души обидно, что на свете есть такие люди, которые называют себя любителями плова, а сами такими не являются. Я тоже хотел называть себя брюнетом, но я не могу. Почему Павлик Петрович может говорить всем, что любит, не любя, а я должен любить только то, о чём говорю? Почему я не могу сказать, что люблю открывать дверь от себя, а не на себя? А я ведь не эгоист, мне не обязательно открывать дверь на себя, но раз сказал всем, что люблю это делать, значит должен. Так почему же Павлик Петрович никому не должен, хотя и говорит? На обеденном перерыве я повторно подошёл к нему. Я: Павлик Петрович. Удивлённый, что кто-то нарушил его тет-а-тет с казанчиком, он посмотрел на меня. Я: Можно вам составить компанию? ПП: Подали плохой пример. Повторяться - плохо. Я молча смотрел на него, но уже знал, что хочу сделать. ПП: Присаживайтесь. Молниеносным рывком я выхватил из рук ПП казан и незамедлительно открыл его. ПП: Постойте! Но он не успел. Всё "содержимое" ёмкости уже предстало перед моими глазами. Я: Пустота. ПП: Что ж вы наделали, голубчик? Зачем же вы так? Мой плов... Я в полной отрешенности и безмолвии продолжал смотреть на него. Я: Простите, пожалуйста. Но он уже не слушал. Молча встав со стула, интеллигентного вида человек удалился. Лишь в дверях я заметил знакомый силуэт Павлика Петровича. Или как там его по-правильному... Позабыл... подробности...