Часть 1. Измена

Над городом Уфой уже начинало темнеть. Лёгкие сумерки свидетельствовали о завершении непродолжительного зимнего дня. Кругом было тихо. Хотя нет, где-то в соседнем дворе гавкала собака и звук разносился по району, эхом отражаясь от стен зданий. Самый обычный вечер, ничего хорошего, ничего плохого. Типичные серые будни, иначе не скажешь. По дороге вдоль дома медленно передвигалась небольшая фигура в длинном пальто и шерстяном шарфе. Девушка шла, крепко сжимая в руках кожаный портфель. Её щёки уже раскраснелись от колючего мороза, а изо рта со вздохами вырывался пар, мгновенно растворяясь в воздухе. Но она не спешила домой. А зачем? Ведь как только она откроет дверь в квартиру, то сразу услышит непрекращающиеся крики родителей, и это еще в лучшем случае. Бывало такое, что вдребезги разбивались чашки и тарелки, а табуретки на кухне с грохотом отлетали в стороны. Отец и мать девушки ссорились постоянно и редко их разборки заканчивались только словами. Весь подъезд хорошо знает о слишком громких проблемах в семье Земцовых, однако ничего не могут с этим поделать, да и не особо хотят. До дома оставалось пройти пол двора, что уже не радовало девушку. Сегодня она задержалась с подругами и забыла про положенное время, когда она должна была быть дома. - *Да, и ладно! Если ругани не избежать, то пусть хотя бы будет за что.* - подумала про себя девушка, пока нехотя открывала тяжелую подъездную дверь. Квартира Земцовых располагалась на 3 этаже пятиэтажного дома и девушке никогда не составляло труда преодолеть пару лестничных проёмов, но сегодня ей стало как-то тяжело подниматься. Нехорошее предчувствие.. Подозрения окрепли, когда, достигнув 3 этажа, девушка не услышала привычной брани за дверью. Глубоко выдохнув, она всё же сунула ключ в замочную скважину, что тотчас сопроводилось характерным щелчком. Дверь приоткрылась и девушка осторожно шагнула за порог. Всё также тихо. Единственное, что она сразу почувствовала-это стойкий запах табака и, кажется, ещё крепкого алкоголя. Вроде бы привычный запах, ведь её отец часто злоупотреблял курением и распитием спиртного, но сейчас душный, в каком-то роде даже затхлый, воздух в квартире нагонял необъяснимую тревогу. Девушка, стараясь не издавать лишних звуков, стянула с себя пальто и шарф, аккуратно повесив обе вещи на крючок у двери, и стала медленно продвигаться к своей комнате. Не тут то было. Внезапный хриплый крик из кухни заставил её застыть на месте, нерешительно зажмурив глаза в ожидании строгого выговора: - Эльмира! Где ты шлялась? - прогремел недовольный голос отца, по тону которого девушка сразу определила, что он уже знатно так приложился к бутылке, а может и не к одной. Эля продолжала неподвижно стоять посреди коридора, в надежде, что отец отпустит её, но, увы, надежды не оправдались. Твёрдые мужские шаги направились к девушке и в следующую секунду приличная прядь волос Эльмиры уже была крепко зажата в отцовском кулаке. - ещё раз повторяю, где шлялась!? На этот раз едкий запах алкоголя со всей силы ударил в нос девушке, что она еле удержалась, чтобы не зайтись в приступе кашля. Глаза отца гневно смотрели на дочь, а рука начала отклоняться в сторону, увлекая за собой волосы Эли. От боли она тихо пискнула, но в тот же момент прикусила губу. Знала ведь, что если издаст хоть один лишний звук, то тут же огребет. Но и молчать было нельзя, поэтому девушка нерешительно выдавила из себя пару слов: - на дополнительных.. занятиях.. - её голос слегка дрогнул, но видимо отец этого не заметил из-за своего слегка невменяемого состояния и поэтому его хватка заметно ослабла. - да похер на тебя, - хрипло пробасил мужчина, направляясь к входной двери, - я уеду, проветрюсь, а ты мать свою в чувства приведи. Это было последнее, что сказал отец до того, как дверь с шумом захлопнулась и его быстрые шаги послышались уже на лестничной площадке, становясь всё тише и тише. Можно выдохнуть.. Эля пригладила свои растрепавшиеся русые кудри и, немного отдышавшись, пошла в комнату родителей. Опять отец побил мать, что она лежит без сознания. Однако, когда девушка зашла в комнату, её мама уже сидела на кровати, крепко сжимая в руках голову. В состояние она была ужасном. Что же произошло? Это Эльмира и собиралась выяснить: - мам, что случилось? - девушка медленно подошла к кровати и уже хотела протянуть руку к матери, как та через отчаянный всхлип резко выдавила слова, которые нетрудно было собрать в единое предложение: - мудачье последнее.. мы уезжаем от него, тот еще гадина! А ты, Эля, собирайся. - куда собираемся и зачем? - Эльмира удивленно распахнула свои голубые глаза и наконец положила руку на левое плечо матери, да так невесомо, что может она и не сразу почувствовала это прикосновение. Но последующее сказанное женщиной словно выбило почву испод ног Эли: - твой отец уже три года изменяет мне.. сегодня вот узнала, ну и наехала я на него, - женщина томно вздохнула, - а в ответ наполучала в лицо, час наверное без сознания была. Эля молчала. Тут и сказать нечего. Отец повел себя, как настоящая скотина, хотя.. чего врать? Он всегда был таким. Всегда, сколько девушка себя помнит. А Динара Альбертовна, пользуясь замешательством дочери, после тяжелого вздоха продолжила: - ты, я и твой младший брат сегодня же уезжаем из этого дома. И это мое окончательное решение. - но куда? - наконец Эля вышла из оцепенения и, на удивление даже для себя, неожиданно выпалила, - нам ведь некуда идти! - к моему брату, в Казань. - что.. - тихо пробубнила себе под нос девушка, но мать её все равно бы не услышала, потому что уже поднялась с кровати и направились к большому шкафу у стены. - собирайся и поживее, - сказала женщина, параллельно сгребая с верхней полки гору вещей в лежащую рядом дорожную сумку. Дважды просить не пришлось. Эльмира зашагала в свою с братом комнату, а в голове крутилось слишком много мыслей, чтобы собрать их воедино. Неужели правда она прямо сейчас уезжает из родного дома. И куда? В Казань, в которой она была один раз в далеком детстве. Эля тут же вспомнила, как десять лет назад, будучи шестилетней девчонкой она с мамой приезжала к своему дяде, который на тот момент и сам не был то взрослым. Ее дядя-Рахим, младше своей сестры, Динары, на 11 лет и сейчас ему было 25. Это все, что девушка знала о своём Казанском родственнике. Пройдя по коридору до своей двери, Эля распахнула её и шагнула в комнату. Брат, мальчик девяти лет, с короткими темными волосами и немного пухловатым телосложением, мгновенно поднял голову и посмотрел на сестру. Неужто Эльмира правда выглядела так растерянно, что даже Тимур это заметил и спросил: - ты такая грустная, что случилось? Голос брата прозвучал так невинно в стенах этой темной квартиры, что девушка не выдержала и, подбежав к брату, крепко его обняла. Мальчик хоть и растерялся от такой реакции, но все же тоже обнял сестру. Молчание не продлилось долго. Он ждал ответа на волнующий вопрос и она ответит: - ох, Тимка, мы уезжаем из дома, да и из города. Мы теперь едем жить в Казань. Подробностей я тебе сказать не смогу, но просто знай, что наш отец поступил очень плохо.. - Эля перевела дух после своей речи, которая ей правда давалась с трудом, и отпустила брата из своей хватки, расцепив руки и поднимаясь с его кровати, - пакуй-ка вещи, мама ждать не будет. Девушка подошла к высокому под потолок шкафу, предварительно прихватив с собой табуретку, и, взгромоздившись на нее, стянула с верхней полки большую сумку, в которую планировала впихнуть все свои необходимые вещи. Брат за её спиной молчал, но тоже начал рыться в своих вещах. - а где жить будем там, ну в Казани этой? - спустя пару минут всё же спросил Тим, не прекращая перекладывать одежду в чемодан. - с дядей, но ты его не знаешь и не видел ни разу, - не задумываясь ответила ему Эльмира, кидая в сумку очередной вязаный свитер лавандового цвета, её любимый. Когда Эля спрыгнула с табуретки, придерживая в руках набитую сумку, дверь с лёгким скрипом отворилась и на пороге комнаты показалась Динара Альбертовна. Выглядела она подавленно, может даже и потеряно, а в глазах, как ни странно, жуткое раздражение. Даже ни грусть, ни обида. Нет. Тихая ненависть и завуалированный гнев, вот что блестело в её глазах. - сейчас же уходим. - угрюмо бросила Динара и, тут же развернувшись, направились по коридору к входной двери. Эля и Тим поспешили за ней, не решаясь даже слова лишнего сказать, а-то быстро получат по шее. Мать, как и отец, могла легко вспылить и без зазрения совести надавать своим детям пару увесистых ударов и пинков. Но они к этому уже привыкли и умеют вести себя так, чтобы как можно реже попадаться под горячую руку родителей. *** Над Уфой окончательно стемнело. Уже 9 часов вечера. По главной дороге не спеша ехала темно-синяя Волга. Такси. В салоне автомобиля, помимо самого таксиста за рулем, на переднем сиденье расположилась женщина в не самой дорогой шубке и такого же качества шапке. На задних местах дремал мальчик, положив голову на плечо старшей сестры. Девушка же напряженно смотрела на пролетающие по встречной прямой машины и казалось бы ни о чем не думала ведь глаза её застыли в безэмоциональном состоянии. Однако это было не так. Эльмира тяжко и негромко вздохнула и, стараясь не привлекать внимание, уперлась лицом в стекло машины, продолжая наблюдать за ночным городом через окно. Ей было грустно. Очень грустно и горько. Девушка знала, что её отец не самая добрая душа в городе, но всё же надеялась, что он изменится, станет лучше. Чуда не произошло. И теперь Эля с мамой и братом едет в совершенно незнакомый город, полагаясь лишь на какого-то дядю, которого девушка видела всего один раз в жизни. Новая волна негативных эмоций нахлынула на Эльмиру, когда она осознала, что больше не погуляет по улицам родного города, не поболтает с подружками на крыльце школы, да и в саму школу больше не вернётся. Она бросает всё и всех. Любимых друзей, с которыми выросла и играла с самого детства, гуляла с ними по дворам Уфы, забегала в магазины, чтобы купить сухарики или жвачку. Все события, что связывало Элю и других ребят с улицами города перечислять было долго, да и девушке не особо то хотелось нагнетать ещё больше, итак настроение ужасное. Пока Эльмира старательно отгоняла от себя любые мысли, такси, заскрежетав колесами по асфальтированной дороге, остановилось перед зданием железнодорожного вокзала. Динара Альбертовна, поблагодарив водителя, первая вылезла из салона автомобиля, а за ней последовали и Эля с Тимом. Мальчик поочерёдно вынул из багажника три сумки и протянул две из них маме и сестре, а самый большой чемодан забрал себе. *Как настоящий мужчина* - подумала про себя Эльмира и даже слегка улыбнулась. - идите в зал ожидания, а я до кассы за билетами, - холодно проговорила Динара, даже не взглянув на своих детей. Эля хотела было что-то сказать в ответ, но мать, покрепче ухватив ручку дорожной сумки, поспешила к кассе. Стук каблуков по тротуару постепенно стих, смешавшись с уличным гулом, а силуэт женщины скрылся за дверью, над которой висела вывеска "ж/д касса". Эльмира получше зарылась в вязаный шарф, скрываясь от надоедливого холода, ведь лицо уже начало пощипывать от морозного ночного воздуха. - пойдём внутрь, холодно. - пробубнил Тимур, шмыгнув носом. Сестра лишь кивнула в ответ и, получше закинув ремень сумки на плечо, вместе с мальчиком направилась в теплое помещение вокзала. Людей на улице было немного, лишь те, кто очень уж хотел курить выходили на воздух и, оперевшись о стену здания, размеренно выпускали клубы едкого дыма изо рта. Эльмира прошла мимо курящих, не бросив на них ни единого взгляда, и наконец-то оказалась в тепле. За ней в зал ожидания прошмыгнул и Тим. На скамейках в зале сидели люди с большими сумками и громоздкими чемоданами, но большинство мест всё же пустовало. Не удивительно, не все любят ночные рейсы, тем более в разгар зимы, в январе. Эльмира уселась на ближайшую скамейку и, положив на соседнее место свою сумку, махнула рукой брату, который продолжал топтаться у выхода в нерешительности шагнуть вглубь зала. После знака сестры мальчик всё же потопал к ней и сел на край скамейки, продолжая нервно теребить в руке мягкую ручку чемодана. Эти движения не укрылись от внимательного взгляда Эли и она решила отвлечь брата разговором настолько, насколько смогла бы она сама, не обращая внимания на свое собственное подавленное моральное состояние: - Тим, успокойся, всё хорошо.. - мда, зря девушка это сказала. Её голос звучал слишком грустно и растерянно, что только усугубило ситуацию, отчего мальчик занервничал ещё больше. - всё хорошо? Где ты видишь всё хорошо!? - не выдержал Тимур от переполняющих его эмоций, - мы ушли из дома и едем непонятно куда, бросая всю свою прошлую жизнь! И это для тебя хорошо? Эльмира промолчала. Брат сказал горькую правду об их неблагоприятном и безвыходном положении, но что они могли сделать? Да ничего. Мать и отец, как кошка с собакой, вечно ругались, часто били друг друга, ну и детям часто перепадала парочка хлестких ударов или тяжелых пинков. Но теперь взаимоотношения в семье Земцовых достигли пика и разразилась та самая буря, в результате которой мать и двое детей теперь сидят в здании вокзала в ожидании поезда в новую жизнь. В душе каждого теплится надежда, что жизнь в новом городе окажется хоть чуточку лучше и спокойнее, нежели здесь. Брат и сестра просидели молча около пяти минут, пока в дверях не показалась Динара с сумкой в одной руке и билетами в другой. Женщина мотнула головой, чтобы откинуть от лица прядь черных волос и, стуча каблуками сапог по бетонному полу, приблизилась к скамейке, на которой сидели Эля и Тим. - во сколько поезд? - тихо спросила Эльмира, посмотрев на мать тоскливым взглядом, который женщина, конечно же, не заметила или просто не хотела замечать на лице дочери. - без десяти минут одиннадцатого. - вяло ответила Динара, присаживаясь на скамейку рядом с детьми, - ещё полтора часа, можете пока поспать. После этих слов наступила тишина, лишь где-то в глубине зала на дальних скамейках слышался приглушенный разговор людей, который доносился до слуха Земцовых только отдельными непонятными звуками. Тимур, уставший от событий сегодняшнего дня, положил голову на плечо матери и прикрыл глаза. Динара слегка приобняла сына, прижав его ближе к себе, и тоже прикрыла глаза. Теперь даже голоса людей в зале полностью стихли. Гробовая тишина. Именно из-за этого молчания в голову Эльмиры полезли всё такие же грустные мысли. Как бы девушка не старалась расслабиться, у неё это не выходило. Сердце продолжало сжиматься от боли предательства. Эли до сих пор не верилось, что отец был способен на измену.. Как мог он так поступить? Она не знала. В душе молодой девушки прочно залегла обида на отца. *** По узкой улочке вдоль дома быстрым шагом прошёл мужчина, мгновенно скрывшись за одной из подъездных дверей. Земцов Анатолий Владимирович поднимался на третий этаж своей квартиры. Ему удалось проветриться и перевести дух после ссоры с женой. Теперь он был намерен поговорить и обсудить все недосказанные моменты. Мужчина уже достиг площадки второго этажа, как ему навстречу вышла женщина. Соседка Земцовых, главная сплетница и та ещё змеюка. Вот, всё что мог сказать о ней каждый проживающий этого дома. - Толя, здравствуй. Откуда идёшь? - с притворной вежливостью начала разговор женщина. - Галь, извини, но не до дружеских бесед мне. С женой разобраться надо. - отчеканил Анатолий и хотел было обойти соседку, чтобы подняться на свой этаж, но та его вновь остановила: - так Динарка твоя упорхнула вместе с детьми и сумками в охапку, - женщина демонстративно махнула рукой и с наигранным дружелюбием улыбнулась соседу, - вот, пару часов назад видела их с чемоданами. Вышли из подъезда, прыгнули в машину и вот уж их и след простыл. Галина замолчала, внимательно наблюдая, как лицо мужчины расплылось в гримасе гнева. Ей был знаком вспыльчивый и весьма раздражительный характер Анатолия. Ну а кому, как не ей? Ведь именно Галя живет за стенкой у Земцовых и каждый день слышит их громкие крики и биение посуды. Женщина также молча с натянутой улыбкой проводила взглядом соседа, который бубня ругательства себе под нос, взбежал на свой этаж. *даже не попрощался* - фыркнула Галина и продолжила спуск до первого этажа. *** 22:38 - показывали большие настенные часы в здание ж/д вокзала. За окном послышался грохот приближающегося к платформе поезда. В эту же минуту раздался противный скрип, разнесшийся эхом по всему залу, и голос женщины по громкоговорителю объявил о том, что поезд из Уфы прибыл на первый путь. - ну детки, в путь. - со вздохом проговорила Динара и поднялась со скамейки. Эльмира и Тимур последовали её примеру и, прихватив свои сумки, направились к выходу на перрон. Холодный воздух тут же ударил в нос, заставляя людей вышедших из теплого помещения поёжиться. Толпа пассажиров ринулась побыстрее занимать свои места в поезде. Также поступили и Земцовы. - так-так.. - проговорила проводница пятого вагона, перебирая билеты и документы, - девочке шестнадцать, мальчику девять.. - бормотала женщина себе под нос, изучая документы, пока наконец громко не выдала, - добро пожаловать, удачной поездки! Тим первый поднялся по лестнице в вагон и помог сестре и маме с тяжёлыми сумками. За ним в поезд взобралась и Эля, после чего подала матери руку, помогая залезть по крутой лестнице. Найти нужные места не составило большого труда и девушка наконец-то уселась на свою временную кровать, откинув голову назад. За Эльмирой подтянулись и мать с братом. В это время поезд уже тронулся. Успели считай в последнюю минуту, хоть какое-то везение в жизни всё же присутствует. - я на верхнюю полку, спать ужасно хочу. - пробормотала Эля, уже встав на ноги и поднимаясь по выдвижной ступеньке наверх. Ответа не последовало, да и хорошо, девушка всё равно была не в состоянии разговаривать. Слишком разбито она себя чувствовала. Веря, что несколько часов сна поднимут настроение хоть на чуточку, Эльмира повернулась к стене и закрыла глаза, растворяясь в чутком сне, уже не обращая внимания на шум, царивший в плацкартном вагоне.