Часть 1

      — Чё сразу Туркин-то?! — восклицает парень, возмущённо вытаращив глаза. — Других не могли припахать, Светлана Павловна? — Другие у меня хорошо учатся, а от тебя никакой пользы. Хотя бы доброе дело сделаешь. — непреклонно отвечает тучная женщина лет 40 с серьёзным видом. — Не ты один там будешь. — Я с чушпанами ничего делать не буду! — вскакивает из-за парты Валера, повысив голос. — Сидеть! — рявкнула женщина, и мальчик сам того не ожидая, тут же вернулся на своё место. — Я сказала, что ты будешь наряжать зал, значит ты беспрекословно будешь наряжать. — с нажимом отвечает она, сверля взглядом хмурого парня с растрёпанными волосами, глубокими мешками под глазами и разбитой переносицей, что теперь грозно таращился в ответ, пытаясь победить авторитет женщины. — А если не буду? — на лице появляется лёгкая улыбка, а в глазах загорается игривый огонёк. ***       — Сука, блять, пиздец, блять, нахуй. — бубнит мальчик, запутавшийся в мишуре и отчаянно пытается освободиться, но путается ещё сильнее. Шумно выдыхает и беспорядочно машет руками, пытаясь разорвать нерадивую мишуру, но ничего не выходит и парень выходит из себя всё сильнее. — Ебучий Новый год! Ебучая ёлка!       Что за сюр самого Валерия Туркина, известного больше как Турбо — грозу всех и вся, от прозвища которого люди шарахаются, не говоря уже о тяжести и быстроты его удара, заставлять наряжать ёлку?! Пацаны узнают — обхохочутся.       — Дядя, вам помочь? — слышит где-то снизу тоненький голосок Валера и встречается взглядом с второклассником с бумажными снежинками в руках. — Мальчик, съеби отсюда. — на выдохе выдавливает Турбо, изо всех сил стараясь сдержать себя в руках и не сорваться на бедного мальчика, что так некстати попал под горячую руку. — Пожалуйста. — Туркин... — осуждающе выдыхает Светлана Павловна, окидывая взглядом парня в мишуре и устало трёт переносицу. — Чё Туркин-то сразу?! — дёргается Валера, нахмурив брови и вытаращив глаза, разводит руками. — У вас мишура бракованная. — Это ты бракованный. — тут же отвечает женщина и, бросив взгляд в сторону, показала пальцем на Валеру, а потом с криком направилась в другую часть зала, где раздался звон стекла. Вероятно, дети разбили один из новогодних шаров и теперь собравшись в толпу, невинно опустили глаза в пол, закрывая спинами место преступления, пока к ним на всех парусах летела Светлана Павловна. — Как это вообще могло произойти? — слышит недоумевающий голос Турбо и встречается взглядом с невысокой девочкой, с длинными чёрными, словно вороново крыло волосами, и зелёными глазами, что недоумевающе сверкали под действием солнечного света. Мальчик лишь фыркнул и демонстративно отвёл взгляд в сторону. — Не твоё дело. — Тебе помочь или будешь выпендриваться? — дернув бровью, скрещивает руки на груди девочка, отчего её белоснежный накрахмаленный фартук мнётся. Парень молчит минуту, потом закатывает глаза, но всё же позволяет освободить себя от мишуры. — Пожалуйста. — с укором отвечает девочка, чтобы пристыдить парня за его манеры, однако получает лишь очередное фырканье в ответ. Если честно, девочка прекрасно понимала парня. Ведь и её Светлана Павловна поймала, буквально, за шкирку и закинула в зал, чтобы украсить ёлку.       — Какой смысл мне наряжать ёлку, если там будет достаточно малышей. Пусть они и наряжают ёлку. — бубнит девочка, но идёт, словно на каторгу, следом за учительницей, которая решила пропустить бубнёж мимо ушей.       — Туркин, Громова, ко мне! — слышат ребята, и дружно цокнув направляются к надзирателю (Светлане Павловне) — Как собак, ей богу. — вздыхает девочка и, опустив голову, идёт шаг в шаг с Туркиным. Раздаётся ещё один звон и девочка, необратив на него внимание, делает шаг вперёд и клюёт носом широкую спину Валеры. — Ну ты чё встал-то?! — возмущённо восклицает девочка, потерев нос, и выбивается вперёд, едва замечая широкую улыбку на лице парня. — Вообще не смешно. — Шевелите колготками! — командирским басом восклицает Светлана Павловна, держа в руках большой моток гирлянды, однако окинув взглядом ребят, женщина, вспомнив ситуацию с мишурой, решила отдать гирлянду в руки Громовой. Хотя и к ней доверия особого не было. — Очень вас прошу аккуратно. Чем быстрее закончите, тем быстрее домой пойдёте. Скоро вечер, а у нас ещё не в шубе рукав. — Может быть дело шло бы быстрее, если бы вы припахали не двух человек, а скажем, к примеру, десять или пятнадцать человек? — выгибает бровь парень, спрятав руки в карманы брюк. — Остальных уже «припахали». Вы одни остались такие....«неприпаханные» — с иронией отвечает женщина машет рукой, приказывая жестом приступить к работе. — Туркин, наверх. — отчеканиват девочка, освобождая парню путь к длинной лестнице-стремянке, что стояла возле ёлки. — Ну, нихуя себе, а чё Туркин-то сразу? —возмутившись наглости девочки, восклицает парень и скрещивает руки на груди. — Тебе гирлянду доверили ты и лезь. — Не полезу. — заупрямилась Катя, отзеркалив жест Турбо. Девочке и самой не хотелось выводить парня из себя, ведь тот был намного выше, сильнее, опаснее её, однако не могла же она ему сказать, что высоты боится — засмеёт ещё. — Полезешь. — холодным железным тоном отрезает Валера и глаза его вмиг потемнели, словно в них зарождалась буря, которая сметёт всё, что попадётся на пути. Честно признаться, и Валера боялся высоты, но этого никто не должен был знать и чтобы не утратить свой авторитет, мальчик решил во что бы то ни стало, закинуть на ту стремянку Катю.       — Я всё слышу. — кричит с ухмылкой парень, наблюдая как девочка с недовольным бубнежом ступенька за ступенькой поднимается наверх. — Да пошёл ты! — зажмурившись, цедит сквозь зубы девочка, стараясь изо всех сил не смотреть вниз. Добравшись до предпоследний ступеньки, девочка расслабилась и хотела было выпрямиться во весь рост, дабы закинуть гирлянду на самую верхушку, но тут же вскрикивает, когда Валера начинает в шутку шатать стремянку. — Туркин! — в унисон кричат Катя и Светлана Павловна. И Турбо возмущённо поворачиваясь к женщине вопрошает: «Чё Туркин-то?»       Девочка ловко закидывает гирлянду на верхушку ёлки и чуть отстраняется, забыв что находится на высоте. Секунда, девочка оборачивается и чувствует как сердце уходит в пятки, в глазах темнеет и она раскрывает рот, однако крик застревает в грудной клетке. Катя зажмуривается, приготовившись шлёпнуться на пол, но удивлённо распахивает глаза, когда чувствует тепло чужого тела. Громова поднимает взгляд и встречается взглядом с зелёными, словно лес, глазами, казалось в них можно было потеряться без надежды на выход. Катя замирает не в силах, оторвать взгляда от лица парня, что испуганно дыша прижимал к себе тело девочки.       — Варя, ну куда ты вешаешь? Они же одного цвета! — вырывает из транса голос Светланы Павловны, что теперь терроризировала семиклассников. Ребята тут же отпрыгивают друг от друга как от огня и неловко прячут взгляд. Катя хватает свисающую часть гирлянды и обходит вокруг ёлки, чтобы закрепить её. Валера тем временем, неловко почесал шею и метнулся на улицу, дабы покурить. Катя берёт ёлочные шарики и помогает ребятам повесить их на ветки. — Что-то ты тихая какая-то стала. — замечает Светлана Павловна спустя 20 минут полного молчания девочки. — Не бубнишь, не жалуешься. Всё нормально? Девочка молча кивает, повесив последний блестящий шар. — А Туркин куда делся? — спохватилась женщина, оглядывая зал. — Туркин здесь. — отвечает парень, взъерошив кудрявые тёмные волосы и машет рукой в приветственном жесте. — Вы с Громовой не ругались, случайно? — подошла она и шёпотом задала вопрос. — С Громовой? — вновь почесал шею Валера и глаза его взволнованно забегали. — Нет. «Точно?» задаёт немой вопрос Светлана Павловна, подозрительно сощурившись, пытаясь уличить мальчика во лжи. «Точно.» кивает головой парень, попутно состряпав невинный взгляд, как бы говоря: «За кого вы меня вообще принимаете?» Спустя пол часа вся работа была сделана. Светлана Леонидовна добродушно улыбнулась и похвалила всех, в особенности, Туркина и Громову, за то, что помогли украсить зал. Даже и не скажешь, что час назад эта женщина ходила как надзиратель и критиковала работу каждого, попутно охая и ахая, словно ей достались одни раздолбаи, хотя... ***       С того дня прошла целая неделя. Турбо всё также не сильно уделял времени учёбе, пропадал на сборах, гулял на улице и вроде бы для него ничего и не изменилось, но что-то было по-другому. Валера не мог понять что, но в сердце как будто образовалась дыра. Пустота, которую невозможно было ничем заполнить. С каждым днём он тосковал всё больше и больше, а причину найти никак не мог. Туркин любил много поесть, но теперь и еда его не радовала. Словно кусок в горло не лез. На уроках он вёл себя настолько тихо, что учителя замучили его с вопросами: не заболел ли он и всё ли хорошо. А Валера не заболел... Просто душа болела.       — Ну ты чё раскис-то? — хлопает его по плечу Зима, выдыхая сизый дым в сторону. — Да я сам не знаю. Всё вроде как всегда, а вот... что-то не то. Не знаю. — отмахивается он, не желая раскрывать свои чувства. Не по пацански это — нюни распускать.       — Развеяться тебе надо. — отвечает после недолгого молчания Зима, стряхивая пепел с сигареты и делает новую глубокую затяжку. — Мы с пацанами сегодня в 10 часов в ДК собираемся, ты с нами. — не спрашивая, ставит перед фактом Зима, на что Турбо лишь хмыкает и бросает сигарету на снег, после чего затаптывает её. — Без проблем. — тянет руку Турбо и Зима тут же крепко жмёт в ответ в знак прощания.       Туркин мчит домой на всех парусах, забегает в квартиру и проскакивает в свою комнату, до чёртиков напугав мать, раскрывает шкаф и тут же вываливает все вещи на пол, чтобы удобнее рассмотреть что ему надеть. — Так, стоп, а давно ли ты как девчонка стал наряды выбирать? — уткнув руки в боки кидает предъяву сам себе Турбо, смотря грозным взглядом в зеркало. — Тебе может ещё косметику предоставить?       Вдруг, парень вспоминает, что где-то в шкафу на плечиках висел его спортивный костюм, который смотрелся довольно неплохо на нём, но Валера берёг его для особых случаев. Вот сейчас как раз особый случай. Турбо смотрит на часы и убедившись, что дискотека начнётся через два часа, побежал в ванную, начистив зубы до блеска. — Кушать будешь? — заглядывает в ванную женщина, наблюдая за копошением сына. — Не мешай, мам. — мягко отвечает парень, пытаясь красиво взъерошить, волосы. ***       Турбо взволнованно выдыхает и пытается расслабить руки, которые от напряжения и стресса спотели, музыка играет громко, да и народу собралось прилично, однако парень сканирует пространство, пытаясь среди общего месева найти одну цель. Одну единственную цель, которая вызывала в нём столько эмоций на протяжении всего нескольких дней. Цель, которая стала мечтой.       Парень мотает головой и тут же встречается с пронзительным взглядом девочки, что стояла в стороне в белом платье с широкими рукавами и разговаривала с подругой. Вероятно, девочка не узнала Валеру из-за того, что было слишком темно, поэтому она никак не отреагировала. По крайней мере, Турбо хотел так думать.       Музыка сменяется одна за другой, а Турбо не может спокойно потанцевать, потому что поодаль от него стояла виновница его бессонных ночей, что так бестактно свалилась к нему на руки 5 дней назад. Хотя и он сам виноват, потому что изначально качал стремянку, но ведь он делал это в шутку. Музыка затихает, а потом льётся нежно и плавно, заставляя присутствующих лениво разбрестись по залу в поисках пары. Я пытался уйти от любви, Я брал острую бритву И правил себя. Я укрылся в подвале, я резал.       — Потанцуем? — с ходу предлагает парень, вытянув руку перед собой. Хоть и снаружи он выглядел максимально уверенно, никто не знал, что внутри бушевали эмоции и паника от того, что девочка откажет или засмеёт его. Кожаные ремни, Стянувшие слабую грудь...       Катя с недоверием, но подаёт руку, в недоумении заглянув в глаза партнёру.       Почему именно она, если 5 дней назад они готовы были порвать друг друга?       Турбо бережно притягивает девушку за талию и начинает раскачиваться в такт музыке. Я хочу быть с тобой, Я хочу быть с тобой.       Валера и не замечает, как вновь тонет в глазах девушки, ощущая как внутри всё заполняется некой радостью, как, казалось бы, чёрствое сердце, начинает стучать в унисон с музыкой, а на щеках появляется лёгкий румянец. Я хочу быть с тобой, И я буду с тобой.       Туркин смущается и аккуратно прижимается щекой ко лбу девушки, дабы та не распознала его эмоции. Парень закрыл глаза и постарался подумать о чём-то отстранённом, однако о чём вообще может идти речь, когда она рядом с ним? Я ломал стекло, Как шоколад в руке, Я резал эти пальцы за то, что они Не могут прикоснуться к тебе.       Парень напряжённо выдыхает вдруг заволновавшись, что перешёл границу, что девушка сейчас оттолкнёт его. Вот сейчас. Я смотрел в эти лица И не мог им простить Того, что у них нет тебя И они могут жить       Турбо зажмуривается, приготовившись к этому, однако какого-же было его удивление, когда в его щёку аккуратно упёрся нос девочки и тёплое дыхание заставило кожу парня покрыться мурашками. Но я хочу быть с тобой, Я хочу быть с тобой, Я так хочу быть с тобой, Я хочу быть с тобой, И я буду с тобой.