Глава 4

      Я взглянула на себя в зеркало, висящее напротив вешалок. В отражении появилась совершенно незнакомая мне девушка. Точнее, я узнаю знакомые мягкие черты лица, пухлые щеки, вздернутый нос, карие глаза, смуглую кожу и даже широкие губы. Под челкой выглядывает знакомый шрам.       Но ниже… Это длинное черное платье с пышными рукавами, белоснежный чепчик и такой же фартук совершенно мне незнакомы. Я никогда не представляла себя такой: девушкой с подобной профессией, которая честно отрабатывает по двенадцать часов в сутки и живет на деньги, полученные из рук счетовода. А буду ли я когда-нибудь такой? И хочу ли?       Проморгавшись и сбросив с глаз наваждение, отворачиваюсь от зеркала и прохожу в глубь ресторана. Попадаю на небольшую кухню, где пятеро поваров порхают у плиты. Они совершенно меня не замечают, поглощенные в симфонию готовки. Слышно кипение бульонов, треск огня, железный звон кастрюль и сковородок. Наверняка эти люди — профессионалы своего дела.       На мгновение я принюхиваюсь к сочному аромату мяса и чувствую, как живот сводит от голода. Последний раз мне удалось перекусить утром, и то, этой ужасной рыбой. Я бы сейчас точно не отказалась от жирного стейка или пасты с томатным соусом… Но оказалась не с той стороны баррикад.       Сглотнув слюну, я прошла дальше. Распахнувшись, деревянная дверь завела меня в зал, набитый людьми. Повсюду стояли круглые коричневые столики с белой кружевной скатертью, вокруг них ловко лавировали две девушки в такой же одежде, как у меня.       Я посмотрела налево: там у стены расположилась барная стойка с множеством полок. На них ровными рядами стояли ликеры, вина и шампанское, наверняка безумно дорогое.       Я на мгновение задумалась, пытаясь припомнить, когда последний раз пила алкоголь. Кажется, мне достался бокал шампанского на день рождение госпожи Брунилды, и то, почти год назад. Как-то я не привыкла отдыхать с дорогой сигарой и граненым стаканом в руках.       У барной стойки расположилась небольшая сцена. В ее центре стоял стул, на котором сидел бард в объемном зеленом колпаке и играл на мандолине. Но его, кажется, никто не слушал. Люди, в основном мужчины, присутствующие здесь, предпочитали есть и разговаривать. — О! — ко мне вдруг подскочила одна из официанток с короткими темными волосами, нелепо завивающимися на концах. — Ты, должно быть, Юлиана? — Э-э, — глупо улыбаюсь. — Да. — Мы тебя заждались, — не дожидаясь моей реакции, девушка хватает меня за руку и торопливо пожимает ее. — Думали, что на придешь.       Пожимаю плечами, пытаясь вжиться в образ. На ходу продумываю легенду. — Добиралась из деревни, и долго не могла заселиться, простите. — Ого! — присвистнула она, попутно оглядывая зал. — Не знала, что ты не местная. Откуда приехала? — Из Монтемезолы, — ляпнула первое, что пришло в голову. — Ты шутишь? — выдыхает она. — Я тоже оттуда! — Не может быть… — нервно смеюсь. «Черт, Фортуна!» — Я уехала оттуда семь лет назад, — пояснила девушка. — С мужем. Поэтому, наверно, и не помним друг друга. — Наверное… Там все друг друга знают. — Скажи лучше, как синьора Монте поживает?! Все еще работает на винокурне? — Э-э… — думаю сказать, что она умерла, но тут меня резко прерывают. — Девушки! — женщина, что застала меня в раздевалке, появляется из ниоткуда, словно призрак. — Что стоим?! Зал полон гостей! Розалинда, хватит языком чесать. Введи Юлиану в курс дела и приступай к работе! — Да, синьора, — послушно кивает девушка. — Как раз объясняла расстановку столов. — Санти… — женщина закатывает глаза и уходит в сторону барной стойки.       Мы с Розалиндой переглядываемся, и девушка пожимает плечами. — Она всегда такая. Но к этому привыкаешь.       «Надеюсь, не придется», — думаю про себя. — Сейчас твоя главная обязанность — уборка грязной посуды. Возьми поднос с барной стойки и приступай. Если просят сделать заказ — принимай, но сама не предлагай, а то напортачишь еще. Потом объясню тебе, что к чему.       Сказав это, Розалинда тут же упорхнула в зал, не намереваясь больше тратить ни секунды на обучение новой официантки. Я с сомнением посмотрела ей в спину. Легкомысленная и пустоголовая — сразу видно.       Что ж, официанткой я еще никогда не была, но для разнообразия можно и попробовать. Может, кто чаевых отвесит или найду, где здесь находится сейф с деньгами.

***

      Честно отработав пятнадцать минут, я устало положила опустевший поднос на барную стойку и устало оперлась на него. Нет, я не такая хилая, как может показаться на первый взгляд. Но таскать целые горы грязной посуды в неудобных неразношенных туфлях — задачка не из простых.       Благо, теперь есть новая обувь. Думаю, пару сезонов в ней можно будет отходить. Главное, чтобы она растянулась со временем. Размер ноги Юлианы явно меньше моего в несколько раз.       Задумавшись, невольно тянусь рукой к косе и нащупываю в ней заколку. Провожу по ней пальцами, ощущая выпуклости и чувствуя бугристые узоры. Думаю, уже можно уходить. Чаевых все равно не досталось, а сейфа в зале явно нет.       Оглядываю опустевший зал. Несколько столиков освободилось, официантки перестали носиться между гостями как угорелые и сейчас, остановившись у другого конца барной стойки, что-то обсуждают. Я невольно прислушалась к их словам. — Там все серьезно. Персонал отбирают так тщательно, что проверяют их родословную до седьмого колена, — проговорила Розалинда сбивчиво. — И зачем? — спрашивает вторая, белокурая высокая девушка лет двадцати пяти. — Как «зачем»? Ты же слышала, кто там живет. — Я больше слухов слышала, чем правды. Может, они привидений прячут или страшную семейную тайну. — Какую, например? — Розалинда тревожно посмеивается. — Может, они там людей убивают? Таких вот нерадивых горничных. — Ой, вот не надо, — девушка отмахивается. — Ты меня не переубедишь. Я получила приглашение! Туда только с ним и пускают. Я такой шанс не упущу. — Какой, такой? Шанс жить в глуши в огромном особняке, на одну уборку которого уходит десять дней? — Сто семьдесят лир в месяц, — ухмыляется Розалинда. — Что теперь скажешь? Этих денег хватит, чтобы мои родители наконец выплатили все долги по хозяйству.       Я округляю глаза одновременно с белокурой официанткой. Тут же прислушиваюсь еще сильнее.       Однако дослушать разговор мне не дают. Входные двери со звоном колокольчика отворяются, и я невольно отвожу взгляд. Тут же тело прошибает холодный пот: в проеме стоят жандармы, которые преследовали меня полчаса назад.       Они внимательно оглядели зал и их цепкие взгляды зацепились за официанток у стойки. — Девушки, можно вас? — один из них манит рукой, и Розалинда послушно подходит. — Добрый вечер, синьор. Желаете отобедать? — кротко опустив голову, спрашивает она. — Нет. Кто у вас тут главный? Пригласите.       Розалинда с сомнением смотрит на господ, но не спорит. Она проходит мимо меня, смерив удивленным взглядом, а я старательно делаю вид, что рассматриваю барную стойку и ни на мгновение не поворачиваюсь лицом ко входу.       «Что ж им не сидится то?! Заняться больше нечем?!» — думаю гневно. Никогда жандармы еще не были такими настойчивыми, как сейчас.       Через минуту из кухни вышла управляющая рестораном. Она строго оглядела посетителей и заговорила в пол голоса. — Добрый вечер, господа. Чем могу помочь? — Здравствуйте, синьора, — начал один из них. — Вот, прочесываем район, ищем одну воровку. Может, вы видели ее? У нас есть портрет.       На мгновение в зале воцарилось молчание. Но когда управляющая заговорила, я уже покинула зал. В руке оказалась бутылка шампанского, которое очень некстати стояло на самом конце полки. Я и сама не заметила, как забрала ее с собой. Оказавшись на кухне, стремглав пробежала мимо под удивленные взгляды поваров.       В комнате персонала я схватила с петель свое платье и кинулась к двери, как вдруг замерла.       В глаза бросились две женские сумочки, стоящие на скамейке.       «Там могут быть деньги», — проскочила шальная мысль, и через мгновение я раскрыла одну из них.       В одной из сумочек оказалась кипа каких-то бумажек. Я грубо откинула их в сторону, как вдруг заметила в их куче сложенное письмо с разорванной печаткой. На ней был чей-то герб, явно какой-то влиятельной семьи.       Любопытство сыграло со мной злую шутку. Я раскрыла сложенную бумагу и вчиталась в ровные, слишком идеальные строки из слов.       «Уважаемая Розалинда Бруно!       Поздравляем Вас с прохождением первой части собеседования на должность горничной в особняк Фарнезе.       С нетерпением будем ждать Вас на встречу для прохождения заключительной части отбора в это воскресенье.       Обязательно возьмите с собой это приглашение-пропуск и документы.       До встречи!       Г-жа Кавелье».       Невольно вспоминаю слова официантки у бара. Это то самое приглашение, о котором она говорила? Сто семьдесят лир в месяц и возможность скрыться за городом?       Не верю такой удаче. Но Фортуна, несомненно, умеет делать подарки. — Прости меня, — грустно улыбаюсь, доставая из сумочки паспорт Розалинды и десять лир. Вспоминаю ее слова о долгах родителей, но эта мысль ни на секунду меня не останавливает. Здесь каждый сам за себя, увы.       Уже через несколько мгновений я оказываюсь на улице и ускользаю из Марко по выученным наизусть дворам и закоулкам. Через два дня я должна буду оказаться в особняке Фарнезе, а до этого времени мне нужно подготовиться и стать другим человеком. Розалиндой Бруно.