Глава 9

      Я никогда особенно не верила в Фортуну, хоть и обращалась к ней при каждом удобном случае. Ее имя стало своеобразным фразеологизмом, который срывался с моих губ каждый раз, когда было или слишком плохо, или слишком хорошо.       Это как услышать выражение «Слава Богу» от неверующего или «Я бы купил этот особняк в Риме» от бедняка. Рано или поздно ловишь себя на мысли, что к кому-то необходимо обратиться за помощью. Но, за неимением других, более приземленных вариантов, находишь спасение в том, чье существование даже не можешь объяснить.       Однако, когда вечером мы зашли в просторную светлую столовую с двумя длинными столами из темного дерева и перед нами поставили по три тарелки, доверху набитые едой, я усомнилась в своих религиозных устоях.       Сначала передо мной появился салат с шариками моцареллы, которого в прошлой жизни мне хватило бы за глаза. Потом опустевшую тарелку сменил минестроне, традиционный суп из овощей и картофеля ярко оранжевого цвета. А за ним последовал цыпленок Парминьяна: курица в томатном соусе под расплавленным пармезаном.       Под конец ужина мой живот был набит так сильно, что я едва могла двигаться. Я, кажется, никогда не съедала и за день столько, сколько за этот ужин.       Откинувшись на спинку стула, я оглядела столовую. Помимо нас, двенадцати новеньких горничных, здесь были и другие слуги. За соседним столом уместился Михель, рядом с ним я заметила сторожа. Еще четверо мужчин расположились напротив привратника. Я не видела этих людей раньше, поэтому могла лишь догадываться, какую роль они занимали в Фарнезе. Единственное, что могло мне подсказать о их профессии, — это одежда.       Двое мужчин в синих перепачканных грязью комбинезонах были похожи друг на друга как две капли воды. У них были одинаковые залысины, широкие лбы с прорезями морщин и маленькие глазки, спрятанные под тяжелыми надбровными валиками. Словом, внешность близнецов не внушала доверия. Они были похожи на очеловеченных шарпеев.       «Похожи на садовников», — склонив голову, предположила я. О двух других мужчинах я не могла сказать ровным счетом ничего.       Вокруг столов суетились несколько поваров в белоснежных кителях и низеньких объемных колпаках. Они выставляли на столы посуду, забирали грязные тарелки и обслуживали сидящих. — М-да, — Мими, отставив в сторону опустевшую чашу, откинулась на спинку стула вместе со мной. — Цыпленок, конечно, передержан, но неплохо.       Я взглянула на нее с сомнением. Мало того, что в девчонку вместились все приготовленные блюда, так у нее еще остались силы на критику поваров. — А ты, видимо, одни флорентийские стейки раньше ела? — говорю с иронией. — М-м-м, — мечтательно протянула Мими. — Мясо молодых бычков… Я бы не отказалась от бифштекса.       Я лишь улыбнулась. Сил разговаривать не осталось. Единственное, что мне сейчас хотелось, — это лечь спать. И…       «Санти», — замечаю вдруг. — «Да у меня от одного сытного ужина просыпаются королевские замашки».       Вдруг двустворчатые двери столовой отворились. Я невольно перевела взгляд и заметила в проходе мадам Кавелье. Женщина, строго оглядев зал, прошла внутрь, а за ней в столовую проследовал мужчина лет пятидесяти. — Дамы, — голос домоправительницы эхом разнесся по сводчатому потолку столовой. — Минуточку внимания.       Девушки оставили свои бокалы и отложили в сторону вилки. Все с интересом уставились на человека в коричневом вельветовом костюме и с тростью в руках. — Хочу представить вам владельца дома — господина Маркиза Фарнезе.       Краем уха я уловила восторженный вздох Мими. Мгновенно в столовой воцарилась идеальная тишина. Ножи перестали со скрежетом царапать тарелки, бокалы — цокать об стол, а чужие голоса — перешептываться. Мы все не сводили пытливых глаз с хозяина особняка.       Это странно, видеть в живую человека, о котором до этого я услышала столько противоречивых слухов, хвалебных речей и уничижительных комментариев. Теперь мне представилась возможность самой понять, кто такой этот Маркиз Фарнезе на самом деле. — Добрый вечер, дамы, — голос мужчины был словно шелковый, мягкий и бархатный, но при этом до дрожи глубокий. — Рад всех вас видеть.       Мужчина склонил седую голову в приветствии. Его волосы оказались зачесаны назад, открывая весьма молодое для человека подобного возраста лицо.       Если бы меня спросили, как выглядит аристократия, я бы, не сомневаясь, указала на Маркиза Фарнезе. Его лицо словно срисовано с картины эпохи Возрождения. Худое лицо обрамлено высокими и острыми, словно лезвия, скулами. Глубокие карие глаза блестят в свете люстр, а острый соколиный нос довершает образ высокомерного герцога. В каждом движении его рук и тела чувствуется дворянская спесь, а осанка выражает полную уверенность в своем положении.       Словом, Маркиз Фарнезе выглядит как настоящий феодал и владелец огромного поместья, и он доказывает это всем своим видом. — Неужели он правда объединил Италию? — шепчу, обернувшись к Мими.       Теперь, когда я сама увидела Маркиза, в это поверить куда легче. Такой человек действительно может сделать все, что захочет. — Я же говорила! — восторженно отвечает девчонка. — Он просто чудо! — С такими людьми шутки плохи, — скромно вставила Патриция.       Я не стала обращать внимание на слова Мими. Такому человеку, как Маркиз Фарнезе, можно подобрать множество подходящих прилагательных. Но назвать мужчину «чудным» может только настолько же чудная девчонка. — Поместье Фарнезе уже несколько столетий возвышается в этом месте. Оно стало сосредоточением семейного древа и истории не одного поколения моей семьи, — Маркиз говорит медленно, вальяжно растягивая гласные. — Я надеюсь, вы приложите все усилия для того, чтобы наш особняк и дальше демонстрировал свое величие. Теперь это и ваш дом тоже.       Речь воодушевила. Горничные с горящими глазами кивали на каждое слово хозяина. Глядя на Маркиза, ощущая его власть и величие, невольно начинаешь чувствовать желание ему угодить. Мими даже было несколько раз ударила в ладоши, но под грозным взглядом домоправительницы стушевалась и прекратила так бурно выражать овации.       Я взглянула на встревоженно-восхищенную Патрицию. Она верно подметила. С таким человеком опасно вести дела. Поэтому, если я хочу сохранить свое место в Фарнезе и не нарваться на неприятности, мне лучше избегать этого импозантного властного мужчину.       Фарнезе ведет себя сдержанно и спокойно, но лишь потому, что понимает, какой властью обладает. Стоит ему захотеть чью-то голову, как вся Италия принесет ему ее на блюдечке. Тем более, если за этой головой в городе уже идет охота.       Вскоре ужин закончился. Сытые и восторженные, мы разошлись по комнатам. Мадам Кавелье объявила, что до завтрашнего утра у нас началось свободное время, и я наконец смогла перевести дух. Мне критически необходимо было хоть пять минут, чтобы прийти в себя и расслабиться.       Так я очутилась в ванной комнате. За дверью слышались приглушенные голоса соседок. Мими вновь трещала без умолку, изредка позволяя Патриции вставить два слова, а Инес, черноволосая Ящерица, вовсе молчала. Но я легко могла предположить, о чем девушка думала. И уже от одной мысли об этом кровь в жилах забурлила.       Наблюдая за тем, как вода постепенно наполняет медную ванну, я задумалась. Последние дни протекли столь стремительно, что я едва поспевала за ними. Еще совсем недавно шла по одному из каналов Таранто, намереваясь обокрасть очередного толстосума, а потом вернуться в Цитадель. У меня не было планов даже на завтрашний день, что уж говорить о ближайших неделях или месяцах. Наверное, я жила по принципу «здесь и сейчас», задумываясь лишь о том, чтобы не попасться на глаза жандармам или бдительным гражданам. Ведь невидимость была залогом моей свободы. Тогда я и подумать не могла, что совсем скоро буду вынуждена в спешке бежать из города, имея в кармане лишь чужой паспорт да приглашение в сомнительный особняк за городом.       Не скажу, что не рада такому исходу событий. По сравнению с существованием шпионки из Цитадели, жизнь горничной в Фарнезе похожа на королевскую. Где бы еще я смогла так поесть или принять ванну?       Конечно, вокруг ужасно много угроз: дотошная домоправительница, завистливая соседка, невидимки-слуги, властный хозяин. В Фарнезе меня поджидает намного больше опасностей, чем в Таранто. Будучи в розыске, я могла скрываться от жандармов среди бесконечных дворов и каналов, прятаться в укрытиях и лазейках. Меня могли поймать, но также мне давался шанс сбежать.       А куда бежать здесь, в закрытом особняке за городом? Сюда пускают по приглашениям, но никто не говорил, выпускают ли отсюда. Раскусить псевдогорничную с подозрительными провалами в памяти легче легкого. Нужна лишь искра, которую может зажечь любой. А это значит, что начеку мне нужно быть постоянно. Даже когда я сплю.       Клубы пара вздымались над водной гладью. Я нырнула поглубже, оставляя на поверхности лишь нос. Напряженное тело разомлело, мышцы расслабились, и я облегченно закрыла глаза. Давно не было так хорошо.       Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я вспомнила, что после меня в ванную комнату хотят пойти еще две соседки. Однако сил встать совсем не осталось. Кажется, я пролежала бы в этой ванне всю свою жизнь. Пусть даже вода остыла, а кожа сморщилась.       Резкий металлический гул, словно кто-то ударил молотком по поезду, просвистел над головой. Я резко распахнула глаза и вынырнула из-под воды. От неожиданности сердце пустилось галопом.       Я обернулась в сторону шума. Из умывальника бил поток воды. Ручка медного смесителя была вывернута вправо. Пар от кипятка поднимался вверх, покрывая зеркало слоем конденсата.       Я дергано усмехнулась собственному испугу. Совсем уже расшатала нервы, раз впадаю в панику от таких пустяков.       С плеском встав, я схватила с вешалки белое махровое полотенце и завернулась в него. Холодный кафель обжег ноги. Вода, стекая с мокрых волос, ручейками заструилась по телу.       Я прошла к зеркалу, оставляя за собой следы. Придерживая полотенце одной рукой, второй закрыла кран и провела рукой по запотевшему стеклу. Стоило мне увидеть проблески своего отражения, как с хрустом в углу зеркала пролегла трещина. — Санти, — вырвалось невольно.       Я резко отняла руку от зеркала. Подняла глаза и встретилась с собственным растерянным отражением. Сердце оглушительно застучало в ушах.       Несколько мгновений я всматривалась в свои карие напуганные глаза, пока вдруг в дверь кто-то не забарабанил. — Долго еще?! — недовольно спросила Инес. — Ты не одна здесь живешь вообще-то! — Выхожу уже, — ответила автоматически и встряхнула головой, скидывая наваждение.       Наверное, это все физика. От разницы температур зеркало не выдержало и треснуло. Как и мои нервы. Мне точно нужно отдохнуть. Последние дни выдались через чур насыщенными.       Через несколько минут я уже лежала в кровати, накрывшись с головой. Мокрые волосы намочили подушку, но мне было уже все равно. Сон постепенно завладевал ватным, расслабленным телом.       Вдруг с верхнего яруса свесилась Мими. Она распустила пушистые завивающиеся волосы, и те достали почти мне до лица. — Спишь? — шепнула она. — Да, — ответила, приоткрыв один глаз. — Спокойной ночи, — Мими улыбнулась. — Уже завтра мы будем настоящими горничными Фарнезе. — Не верится, — отвечаю сквозь сон. — И мне. Надеюсь, мы справимся.