Глава 68

Постепенно крики толпы утихали. Женские стоны, мужские возгласы — все осталось за мраморной стеной, в зале Пантеона. Мы же со Стефано спускались вниз по темной лестнице. Над рукой ведьмака вспыхнул бледно-желтый огонек, переливающийся и искрящийся в темноте. Им ведьмак хоть немного осветил мрак, воцарившийся в давно забытых катакомбах. Сейчас, когда эмоции поутихли, а смерть оказалась на десяток шагов позади, я задумалась обо всем, что произошло. И мои щеки тотчас запылали. Я его поцеловала. Конечно, это было не мое искреннее желание. Близость со Стефано была чужда каждой клеточке моего тела. Она противоречила всей моей природе. И даже сейчас губы пылали от того опасного поцелуя, однако никаких приятных эмоций я не испытывала. Я не знала, как еще мне вернуть Стефано. Он словно очутился в трансе, не замечая ни меня, ни безумие толпы вокруг. Все внимание ведьмака забрал себе его отец. И, как бы он не заколдовал сына, это определенно было опасно для нас всех. Сейчас же я спускалась вниз, слыша лишь хруст камня под ногами да шелест платья, и смотрела в напряженную мужскую спину. Стефано упрямо молчал. И я могла лишь догадываться, понял ли он, что случилось. Надеюсь, что об этом поцелуе ведьмак не вспомнит. Так будет легче нам всем. Когда сводчатая арка завела нас в просторное помещение, свет с рук Стефано разлетелся в стороны. Маленькие огоньки прильнули к стенам, и тут же вокруг нас запылали факела. Мы оказались в небольшом зале с высокими потолками. Стены и пол в нем были устланы таким же мрамором, как и во всем остальном Пантеоне. Зал оказался пуст, не считая семи статуй, окруживших нас. Я ошеломленно глядела по сторонам. Давно забытые Древние Боги! Они все стояли здесь, в заброшенном зале. Рядом с каждым была темная арка, уводящая наверх, к очередной нише. — Быть не может… — прошептала я, все еще не доверяя своим глазам. — Ты оказалась права, — в голосе Стефано звучало такое же недоверие. — Нам нужна статуя Венеры. Я сделала несмелый шаг вперед. Огляделась по сторонам. Величественные, полные силы, что не может скрыть даже камень, Боги взирали на нежданных гостей. Они с интересом глядели на тех, кто пришел их обокрасть. Единственную в зале Богиню я нашла почти сразу. Она стояла слева от нас. Прижимая к оголенной груди полупрозрачную ткань, женщина величественно вскинула голову. Ее забранные волосы выглядели почти как настоящие: казалось, любую прядь можно рассмотреть и потрогать. Венера не стеснялась своей наготы. Ее оголенная шея, возбужденная грудь и чувственные ноги — все олицетворяло любовь. Первобытную, страстную, всепоглощающую любовь. Я подошла еще ближе. Прикоснулась пальцами к белоснежному привлекательному лицу. Провела чуть ниже, очерчивая шею и ключицы. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь треском огня. А я кончиками пальцев ощущала под собой Богиню. Чувствовала ее силу, ее свободу, ее страсть. Все это было заключено в одном лишь камне. Стефано стоял позади. Он молчал. Кажется, и ведьмак был поражен красотой Венеры. Но камень был лишь отголоском ее настоящей силы. Вторая рука каменной женщины была согнута в локте. Она держала ее поднятой, сжатая ладонь оказалась почти на уровне лица. В руке покоился цветок. Роза, искусно высеченная из камня, выглядела живой, будто бело-серый цвет — лишь особенность ее окраса. Я бы поверила в то, что цветок настоящий, если бы в его сердцевине не блестел камень. Необработанный, розового цвета минерал с серыми вкраплениями и трещинами. Он был совсем небольшой, но от этого не менее прекрасный. У меня перехватило дух. Я медленно коснулась камня взмокшими, дрожащими руками. Рубеллит легко поддался и выпал из розы мне на ладони. Я сжала камень, ощущая его острые неровности и ребристые углы. Потом разжала руку и вновь всмотрелась в турмалин, не веря в свою удачу. У меня получилось! Я нашла камень! Я едва не расплакалась от счастья. Лишь сжимала и разжимала ладонь, не в силах оторвать взгляда от камня. Венера, кажется, едва заметно улыбалась. Возможно, Богиня и не была рада, что ее камень так бесцеремонно забирают, однако она примирилась с воровкой напротив себя. — Спасибо, — едва слышно прошептала я, глядя на ее искусно высеченное лицо. — Нам нужно уходить. Голос Стефано отвлек меня от радостных мыслей. Он напомнил, что за нашими спинами все еще стоит невидимый враг. Я обернулась к мужчине и почувствовала ставшую уже привычной тревогу. Вытянула рубеллит на ладони и показала его Стефано. — Это он! — Я вижу. Ты молодец. Я слабо улыбнулась. Стефано двинулся к выходу. — Подожди. Боги вокруг нас прислушались. Ведьмак тоже замер на месте. — Ты знаешь, что делать дальше? — Знаю. Убираться отсюда, — ответил мужчина, не оборачиваясь. — Но твой отец… — Он не станет помехой. — Уже стал, — я не хотела произносить этих слов, но не видела другого выхода. — Он полностью подчинил тебя там, наверху. Я видела терзания Стефано. Знала, что он всецело предан отцу. Ведьмак следовал за своей семьей всю жизнь, а теперь вынужден идти наперекор судьбе, своим принципам, единственному близкому человеку. Спина Стефано заметно напряглась. Мужчина сжал руки в кулаки и обернулся. — Я знаю, что делаю. — Я и не сомневаюсь. Но не хочу, чтобы… чтобы это повторилось вновь. — «Это»? — криво усмехнулся Стефано. — Ты говоришь про мое оцепенение или про поцелуй? Уши предательски запылали. Воздух вокруг стал тяжелым, густым. — Про все! — крикнула рассерженно. — Я должна быть уверена, что мы сможем сбежать из Пантеона. — А если не сможем? — с вызовом спросил мужчина. Взгляд его переменился. — Тогда что? — Мы можем переждать бурю здесь. Маркиз потерял нас из виду. — Думаешь, ты умнее меня? Или сильнее? Или знаешь моего отца лучше, чем я? Я сжала губы в тонкую линию. Стефано был взбешен. Не только из-за моих сомнений. Ведьмак знал, что против Маркиза он беспомощен. И это выводило его из себя. Круг огня вдруг вспыхнул вокруг нас, пробираясь по стенам к потолку. Тотчас каменные фигуры озарились всполохами стихии. Теперь Боги выглядели угрожающе. Даже Венера, до этого смиренно улыбающаяся, сейчас будто оскалилась. Ведьмак сделал шаг ко мне. Его темные глаза ожесточились. Желваки побелели. Я ошарашенно огляделась вокруг. Жар тут же ударил по щекам, шея покрылась испариной. И без того небольшой зал, он стал совсем узким. Мы оказались заперты внутри бушующего костра. — Стефано, — проговорила растерянно. — Прекрати. — И ты продолжаешь указывать мне, что делать?! — прорычал он, и круг моментально сузился. Стефано оказался еще ближе. — Ты убьешь нас. — Может, это лучший вариант, — кривая ухмылка коснулась его губ. В карих глазах блестели сполохи огня. Стефано явно чувствовал себя в своей стихии. Он не боялся разбушевавшегося пламени, сдерживая его силу в своих руках. — Я не собираюсь здесь умирать, — невольно шагнула вперед, хотя в голосе было ни капли страха. Я умело маскировала его за напускной уверенностью. — Думаешь, мне нужно твое одобрение? — Кристиан тебе этого не простит. — Мне будет плевать. Несколько секунд мы стояли друг напротив друга. У нас шла немая борьба одними лишь глазами. Мы оба уперто соперничали. Стефано не понимал моих сомнений, а я — его самоуверенности. — Молодец, сын. Когда вокруг нас эхом раздался чужой голос, огонь тут же погас. В миг вокруг стало на десяток градусов холоднее. Мы одновременно обернулись к одному из темных проходов. Из арки медленно вышел Маркиз Фарнезе. Он улыбался.