Глава 71

Я сидела на широкой веранде, глядя как под самым балконом снуют горожане. Кто-то везет телеги, кто-то гонит лошадей. Женщины выгуливают мелких собачек, а мужчины удерживают шляпы на своих головах и громко хохочут. Еще позапрошлой ночью весь Рим гремел и пылал. Город праздновал Ночь тысячи лун. Сейчас же люди вернулись к своей привычной жизни, к работе, к проблемам. И никто, почти никто не вспоминал о празднике, за исключением… — Сенсация! — последние полчаса под самым моим балконом без устали орал мальчишка в серой кепке. — Могила Рафаэля Санти была зверски осквернена в Ночь тысячи лун! Читайте у нас в газете! Я закатила глаза. — Тоже мне, сенсация, — буркнула недовольно. Я лишь разбила стекло, отделявшее гроб Рафаэля от Пантеона. И к тому же, ничего не взяла! Не оторвала двух птичек, свесившихся над его гробницей, не раскрыла крышку гроба, не измазала краской или еще чем похуже… Это даже осквернением назвать сложно! Я проснулась в мягкой широкой постели часом ранее. Отогнула плотные гардины молочного цвета и вышла на балкон. Его кованные перила были обмотаны лианами и фиолетовыми бутонами цветов. В углу очутилось кресло, в котором я и засиделась. Последние сутки, день после праздника, я почти полностью проспала. Давала знать о себе изнеможенность. В какой-то момент, открыв глаза, я совершенно растерялась. Не знала ни где я, ни что произошло прошедшей ночью. Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и осознать последние события. Три бесконечных дня в пути, потом варварское ограбление в Пантеоне и сражение с Маркизом… Все это оставило глубокий след на моем самочувствии. Я приложила руку к груди. Под легким белым платьем все еще темнел отпечаток его руки. Немое напоминание о жестокости ведьмака. О том, как близко он был к победе. Во второй руке я сжимала камень. Розовый турмалин. После Ночи тысячи лун я с ним не расставалась. Ни когда шла мыться, ни когда ложилась спать. Он всегда покоился у меня в ладони. Этот камень давал мне слабое ощущение безопасности, в котором я так нуждалась. Я оказалась совершенно сбита с толку. Мои надежды и мечты разбились вдребезги, на миллионы мелких осколков. Теперь, когда Стефано оказался в особняке, а я — совсем одна в Риме, все мои планы оказались неосуществимы. Проклятье нависло надо мной невидимым устрашающим стражником, несмотря на магический камень, что я безустанно сжимала в ладони. Теперь розовый турмалин был бесполезен. Кто еще мог снять родовое проклятье Фарнезе? Да и кто бы на это согласился?.. Когда дверь веранды скрипнула, я встрепенулась и вскочила на ноги. Сжала в руке магический камень. Я ощетинилась, ожидая встретить перед собой врага. На деле же — столкнулась с Габриэллой. Женщина мягко улыбнулась, заметив растерянность на моем лице. Она сделала аккуратный шаг вперед и сказала: — В этом доме тебе ничего не угрожает. — Маркиз угрожает мне везде. — Здесь он тебя не найдет. — Я… Я не уверена. — Нас защищает магический полог, который я наложила на дом. К тому же, у Маркиза сейчас есть дела поважнее. — Какие? — Он вернется в особняк. Я вновь опустилась на кресло. Габриэлла подошла ближе и села рядом. Ее грациозные тонкие руки были облачены в длинные рукава темно-синего цвета. Полотно платья было прочерчено золотыми линиями. Оно напоминало звездное небо. Пышные темные волосы Габриэллы оказались забраны. Большие нежные глаза — подчеркнуты тонкими черными линиями, а чувственные губы — покрыты блеском. Словом, рядом со мной сидела женщина, принадлежащая и телом, и душой высоким сословиям. Женщина, что олицетворяла аристократическую спесь и утонченную красоту. Я и раньше считала Габриэллу красивой. В особняке мы сталкивались нечасто, но каждый раз я замечала ее печальное изящество и чарующую привлекательность. Габриэлла была заперта в золотой клетке, истощена и всеми забыта. Теперь же женщина расцвела. Она жила в городском доме почти в самом центре Рима. Два этажа с высокими потолками и роскошным убранством принадлежали лишь ей одной. А три горничных всегда были рядом, чтобы ей помогать. Поймав на себе пристальный взгляд, Габриэлла словно прочитала мои мысли. Она пояснила: — Моя жизнь во многом изменилась. И все это благодаря тому, что я вспомнила, кто такая на самом деле. — Что с тобой случилось? — наконец решилась спросить я. Габриэлла грустно улыбнулась. Она задумчиво вгляделась в оживленную улицу под нашими ногами и, не опуская гордо вздернутого подбородка, заговорила. — Мне не повезло родиться с ведьминской силой. Там, откуда я родом, ведьм считали потомками тварей, что сбежали из ада. — Мантуя? — спросила я, вспоминая рассказ Кристиана. — Да. Я унаследовала силу матери. Неуправляемую, огромную силу. И совсем скоро о ней узнал весь город. Я едва не уничтожила его. Половина домов и улиц покрылась пеплом от огня, что охватил дороги и деревянные сараи. Я промолчала, не в силах смотреть на Габриэллу. Однако сейчас в голосе женщины не было ни капли сожаления или грусти. Она просто излагала факты о прошлом. Все оттенки ее жизни остались позади. — Тогда меня нашел Маркиз. Он пообещал мне и моим родителям меня спасти, обучить контролю и подарить ту жизнь, о которой мы даже и мечтать не могли. Так я оказалась в особняке Фарнезе. Сначала все на самом деле было прекрасно. Я чувствовала себя любимой и любила его. Постепенно обучалась магии и сознавала собственные способности. А когда узнала о беременности — поняла, что дальше моя жизнь станет только лучше. Мы с Маркизом ждали мальчика. Младшего наследника семьи. — А Стефано? — Уже тогда он был таким, каким ты его знаешь сейчас. Отрешенным, холодным, жестоким. Маркиз твердил не обращать внимания. Он рассказал о трагической смерти его прошлой жены, Лидии. И тогда я оставила попытки найти со Стефано связь. Мы стали просто соседями. Габриэлла шумно вдохнула городской пыльный воздух и продолжила: — Но все изменилось, когда родился Кристиан. Он оказался человеком. Разочарованием для Маркиза и для всего ведьминского рода Фарнезе. Человек не может быть наследником такой семьи, да и ее членом — тоже. Тогда Маркиз понял, что держать меня с сыном в поместье не имеет никакого смысла. Я превратилась в куклу, отдающую свои силы особняку, а Кристиан — в позабытого всеми ребенка, запертого в доме. — Но зачем Маркизу твоя сила? — спросила я, пытаясь свыкнуться с разверзшейся в груди дырой. — Уже несколько веков Маркиз поддерживает свою силу благодаря источникам магии. Он никогда бы не стал настолько могущественным, если бы не целые поколения ведьм, отдававших ему свои способности. Мой запас в особняке почти иссяк, и мне стоило больших трудов восстановить его хотя бы в половину. Горничные же, чистые человеческие души, поддерживают магические резервы Маркиза. — Ты восстановила свою силу? — переспросила я недоуменно. — Да. И во многом мне помогла госпожа Брунилда. Я ошарашенно уставилась на Габриэллу. Подумала, что мне послышалось, но женщина лишь тихо засмеялась. — Очень… специфичная женщина. Однако невероятно мудрая. По описанию Габриэллы я поняла — она действительно говорила о старой дряхлой карге. Она смогла найти госпожу Брунилду. — Как ты ее отыскала? — Отчаявшийся человек способен на многое… Я едва добралась до Таранто, что уж говорить о Цитадели. Мои последние резервы ушли на поисковое заклинание. И, если бы госпожа Брунилда решила прогнать сумасшедшую женщину, стоящую у порога Цитадели на коленях, боюсь, моя история была бы на том и кончена. — Как она?.. — спросила я с тревогой. — Скучает по тебе. Услышав твое имя из моих ослабших губ, она не задавала лишних вопросов. Распорядилась, чтобы ее девочки мне помогли. Потом была рядом, когда спали последние чары заклятья. Я была уверена, что сойду с ума. — Неужели она тоже ведьма?! — пораженно произнесла я. Если госпожа Брунилда так обыденно отнеслась к отчаявшейся ведьме на пороге Цитадели, значит, она знает о магии и колдовстве. И мерзкая дряхлая карга как никто другой походит на ведьму. Габриэлла тихо засмеялась, прикрыв рот рукой. — Конечно, нет. Но, кажется, ее уже ничем не удивить. — Значит, все это время ты жила в Цитадели? — Да. То еще местечко… Я согласно кивнула. А потом заговорила о том, о чем хотела вспоминать меньше всего. О Ночи тысячи лун. — Но как ты нашла меня? Почему помогла? — Я обязана тебе, Мартина. Я глупо моргнула, не улавливая смысла в словах Габриэллы. Тогда женщина мягко улыбнулась и пояснила: — Ты освободила меня, когда я была заперта в особняке. Не только физически, когда вывела из зала для приношений или из особняка. Ты разрушила основу, лежащую в моем проклятии. — Но как я это сделала? Я же просто человек. Разве это мне по силам? — Ты права. Ты человек. Но в тебе хранится сила Фарнезе. Я изумленно округлила глаза. Дернула плечом, словно скидывая с себя услышанное. Потом нахмурилась, раскрыла рот… И снова его закрыла. Слова Габриэллы одновременно вызвали сомнение и приступ нервного смеха, отвращение и недоумение. — Не может быть. — Иначе мое проклятие не дало бы трещину. И я бы не смогла очнуться. След от чужой силы, что тянется за тобой, я ощущаю даже сейчас. Вдруг в сознание врезалось воспоминание. Далекое, едва забытое, совершенно бесполезное до этих пор… Тогда я впервые заговорила с Габриэллой. — Мискузи, — я отошла на шаг назад, дальше от комода и фотографии. Габриэлла медленно вошла в комнату и взглянула на меня с необычной осознанностью в глазах. Она будто впервые увидела меня здесь, в особняке. — Ты наследила, — сказала женщина, осматривая мою фигуру с ног до головы. Я обернулась по сторонам, но не заметила ни одного грязного следа или пятна. Комната была идеально убрана. А потом похожие слова я услышала от Стефано. Увидев Габриэллу сидящей на полу, старший брат Фарнезе подошел к ней и опустился на одно колено. Полы его коричневого фрака коснулись ковра. Мужчина отнял руки женщины от лица и всмотрелся ей в глаза. Потом встал на ноги, обернулся и посмотрел на меня. — Что ты сделала? — Ничего, — я опешила от требовательного вопроса. — Синьор, я ничего… — От тебя несет, — яростно прошипел он. — Убирайся. — Синьор… — Вон! — прорычал Стефано так, что окна в комнате задрожали. Я спешно покинула покои Габриэллы. Все тело затрясло крупной дрожью. Я взглянула на свои ладони, пытаясь усмирить тремор, и нервно усмехнулась. Потом оттянула ворот черного платья и принюхалась. «От тебя несет». Что Стефано имел ввиду? Никакого запаха я не почувствовала. Лишь аромат чужого парфюма. Может, он поймал меня? Понял, что я использовала парфюм его матери? Резко пришедшее осознание, словно железный кулак, ударило под дых. Я судорожно вдохнула воздух и тихо спросила: — Откуда во мне может быть их сила? — Я думаю, ты сама знаешь ответ. — Нет! — я сжала розовый турмалин в руках. — Я совершенно ничего не понимаю! Магия вызывает во мне лишь отвращение и страх! Как я могу знать, откуда она во мне? — Кровь, что течет в тебе, когда-то стала частью их крови, — терпеливо пояснила Габриэлла. — Подумай, когда это могло произойти? — Когда Стефано принес меня в жертву? — сипло предположила я. — Только после этого ты начала замечать странности? Я задумчиво закусила губу. Попыталась припомнить, когда еще неведомая сила завладевала моим телом. И тут же в голове нашлось нужное воспоминание… Когда я освободила Габриэллу из особняка, Стефано в отместку взял с меня непомерно высокую плату. Он запер меня в доме, наложив особое заклинание. И, когда я осознала свою безысходность, не смогла больше сдерживать разрушительные эмоции внутри. Я набросилась на ведьмака, за что едва не лишилась зрения. Он хотел меня ослепить. Обжигающее невидимое пламя разгорелось на моем лице. Я почувствовала, как на лбу вздулись вены. Глаза налились кровью. Невероятная боль засверлила в висках. Мне стало так невероятно страшно, что все тело скрутило. Капли холодного пота заструились между лопаток. В ушах загудела кипящая кровь. Я зажмурилась что есть силы, сжала заледеневшие руки в кулаки и сморщилась. Ненависть слилась со страхом, гнев — с отчаянием. Эмоции стали настолько сильны, что вырвались наружу. Меня словно разорвало на мелкие кусочки. Я закричала от боли и широко раскрыла глаза. Стефано отбросило назад. Он проскользил ногами по полу и остановился, уперевшись носком обуви в деревянное покрытие. Медленно подняв глаза, посмотрел на меня с каким-то неожиданно пришедшим осознанием. Словно только сейчас заметил меня напротив. — Откуда в тебе сила?.. — прошипел он. — Кто ты такая? — Я человек! — крикнула я, оторвавшись от стены. — Человек, а не чудовище! Но это произошло еще до того, как надо мной провели ритуал. Мою кровь не пролили на книгу заклинаний, а душу не подарили особняку. Значит, я ошиблась. Уже тогда во мне была чужая сила. Возможно, она покоилась глубоко внутри меня еще до приезда в особняк… — Вижу, ты поняла, — мягко улыбнулась Габриэлла. Я взглянула на женщину с небывалой серьезностью и произнесла уверенно: — Все началось с моей матери. Ее кровь стала частью силы Фарнезе. А значит, и моя тоже.