Глава 80

Я проснулась в библиотеке. Едва разлепив глаза, с уставшим стоном выгнула затекшую шею. Все тело ныло, словно целую ночь я ворочала мешки. На столе стоял давно потухший фонарь. Кажется, наступило утро. Я спустила ноги с кресла и сунула их в свои туфли. В голове было как-то… пусто. Еще вчера после изматывающего выходного я ложилась спать в своей комнате, а сейчас очнулась здесь. Почему? Что произошло ночью? В библиотеке окон не было, поэтому по солнечному свету я не могла понять, который сейчас час. И мне оставалось лишь уповать на Фортуну, что я не проспала начало рабочего дня. Я стремительно покинула свои новоявленные «покои» и отправилась в личную комнату. Санти, надеюсь, все еще спят! Я ненавижу опаздывать. Наступила лишь вторая неделя работы, вторая неделя жизни в особняке Фарнезе. Я и так уже немало раз нарушала покой дома, играя с судьбой, так что очередная промашка могла стать последней. В комнате, однако, оказалось пусто. Ни Мими, ни Патриции, ни даже этой опостылевшей Ящерицы Инес. Кажется, все-таки я опоздала! Наспех умывшись и стянув с себя темно-коричневое платье, которое определенно точно принадлежало не мне (а кому, я не знала), я надела свою рабочую форму. Запустила пальцы в волосы в поисках заколки, но ничего не нашла. — Где же она? — прошипела глухо. Еще не хватало, чтобы я потеряла мамину заколку! — Санти… От нетерпения я резко дернула головой, крутанулась на месте и отправилась в кабинет Кавелье. Найду потом. Вторая рабочая неделя только началась, а я уже опаздываю! Коридоры поместья пустовали. Я наспех спустилась по лестнице и устремилась в технический коридор. Мои мысли не покидали вчерашние события. Розалинда Бруно все-таки приехала в особняк. Этого стоило ожидать и, конечно, к этому нужно было подготовиться. Однако я упрямо отметала от себя нежеланные мысли. Надеялась, что проблема рассосется сама собой. Неужели Розалинда такая упрямая? Потеряв документы и приглашение, опоздав на неделю, она все равно приехала в особняк, надеясь получить желанное место. Что ж, отдаю ей должное! Но место уже занято. Кристиан Фарнезе спас меня. В это было поверить также сложно, как и в то, что сейчас мадам Кавелье сделает вид, будто ничего не произошло. Однако сейчас я шла по техническому коридору в кабинет своей начальницы только благодаря помощи младшего брата Фарнезе. «Надо будет поблагодарить его еще раз», — подумалось мне перед тем, как я открыла дверь в кабинет домоправительницы. Горничные стояли, столпившись у дубового стола Кавелье. В открытое окно задувал холодный ветер. Странно, что в июле погода так сильно испортилась. Не рановато ли наступили серые промозглые дни да унылые холода? Стоило мне войти, как голос домоправительницы оборвался. Она замолчала на полуслове, и я досадливо опустила глаза. Ну, конечно! И как я могла надеяться на то, что вчерашний инцидент останется без ее внимания? Кристиан отчитал Кавелье, как нашкодившего ребенка. И сделал это на глазах у горничной. Конечно, теперь домоправительнице захочется свести счеты. И, боюсь, это больно ударит по моей теперешней работе. Горничные обернулись. Они все, как одна, уставились на меня. Я в ответ виновато улыбнулась. Однако мои немые извинения никого не тронули… Взгляды горничных были полны смятения и даже шока. Они будто увидели призрака. — Мискузи, — оторопело произнесла я, совсем не ожидая такого пристального внимания к своей опоздавшей персоне. Неужели все так страшатся наказания Кавелье за эту небольшую ошибку? Я попыталась различить в ошеломленной толпе Мими. Однако от девчонки и след простыл. Похоже, она тоже опоздала на собрание. Зато в толпе я заметила побледневшую Патрицию и хмурую Инес. Вот кого-кого, а ее я точно не хотела сейчас видеть! — Все свободны, — голос Кавелье прогремел по потолочному своду. Однако никто не двинулся с места. — Я сказала: все свободны! Горничные нехотя двинулись к выходу. Послышался неуверенный шепот. В тихих голосах я отчетливо различала свое имя. Мимо меня горничные проходили с такой осторожностью, словно столкнулись с прокаженной. — Бруно, — проговорила домоправительница строго. — Задержись. Я досадливо выдохнула. Что ж, отличное начало рабочей недели! Сейчас в самом лучшем случае меня ждет длинный монолог о недопустимости опозданий, в худшем же — насмешки и позорное увольнение. Мимо прошла Инес. Толкнув меня своим острым плечом, она прошипела: — Дура. Я фыркнула. «Иди к черту!» — захотелось крикнуть мне, но я промолчала. Не хотелось копать свою могилу еще глубже. — Подойди ко мне, — скомандовала Кавелье, когда кабинет опустел, а дверь хлопнула. Я послушно двинулась вперед. Замерла перед дубовым столом домоправительницы и выпалила: — Я прошу прощения за опоздание. Больше такого не повторится. Кавелье взглянула на меня исподлобья. Она поправила тонкие прямоугольные очки и явно на мгновение растерялась. Неужели на нее так повлияла вчерашняя сцена? Или разговор с Кристианом подарил мне неприкосновенность? Санти, об этом я могу только мечтать! — Что произошло? — спросила домоправительница, откинувшись на спинку стула и скрестив тонкие жилистые руки на груди. — Поведай же мне о причине твоего…опоздания. — Я уснула в библиотеке. Не знаю, как это произошло, но мне очень жаль. В моем тоне и вправду плескалась вина. Я была готова взвыть от отчаяния. Совершенно нелепейшим образом мне удалось проспать начало рабочего дня и тем самым нарушить одну из заповедей Кавелье. Ту самую заповедь, за несоблюдение которой домоправительница угрожала увольнением. Я никогда не считала себя легкомысленной дурочкой, которая не слышала об ответственности. Ради места в Фарнезе мне пришлось заплатить высокую цену — стереть из памяти всего мира Мартину Инганнаморте и стать другим человеком. Было бы невероятно глупо потерять все это из-за одного опоздания… — Где ты была вчера? — кажется, моя искренность в голосе не растопила лед в сердце домоправительницы. — Я не уезжала из особняка. Весь день провела здесь. «Санти! Неужели она решила, что я напилась?» Кавелье строго осмотрела меня с ног до головы. Под ее взглядом моя кожа покрылась мурашками. Такое пристальное внимание из-за одного опоздания… Что же случится, если я совершу ошибку покрупнее? — Что это у тебя? — вдруг спросила женщина, кивнув на выпирающий кармашек в моем переднике. Я запустила руку внутрь и выудила оттуда черный мешочек. С удивлением сжала его в руках. Чье это? И откуда оно взялось у меня в переднике? — Ну? — Мискузи, — голос Кавелье вернул меня к действительности. Я нетерпеливо развязала мешочек и выудила оттуда камень. Темно-розовый необработанный минерал заблестел в сполохах дневного света. «Санти!» — ноги подкосились. Я медленно перевела ошарашенный взгляд на домоправительницу. Она точно поймет, что этот камень не принадлежит мне! Но откуда он?! Неужели я его украла?! — Что это? Домоправительница нахмурилась и выставила вперед тощую руку. Я медленно вложила камень ей в ладонь и отошла на шаг. — Я не знаю, честно… Это, должно быть, какая-то ошибка… Кавелье несколько секунд смотрела на камень. Потом она подняла свои хищные глаза на меня. Я едва не побледнела. Это подстава! Определенно точно от меня решила избавиться Ящерица. Кто еще мог подбросить мне явно дорогущий драгоценный камень? Домоправительница медленно положила камень себе на стол и спросила вдруг: — Как тебе здесь работается? — Все замечательно. Все и вправду было почти замечательно. Медленно, но я обучалась новому ремеслу. День за днем познавала искусство горничной, училась играть роль все лучше и лучше. У меня была крыша над головой и собственная постель, а еще завтрак, обед и ужин. Кажется, наступили лучшие времена моей жизни. Хотя они и были омрачены некоторыми последними событиями. — Славно, — домоправительница придвинула камень ближе ко мне. — У меня есть для тебя поручение. — Хорошо, — я через силу выпрямилась, ожидая слов Кавелье. — Поднимись в покои синьора Маркиза. Он просил прислать к нему горничную. И обязательно, — домоправительница взглянула на минерал, — Покажи ему этот камень. Он знает, что с ним делать. Внутри у меня все рухнуло, но внешне я лишь мягко улыбнулась. Не знаю, специально Кавелье отослала меня к Маркизу или так «удачно» совпало, но больше у меня нет шанса на ошибку! Перед Маркизом я должна предстать идеальной горничной. Такой, чтобы сразу было ясно, что я рождена для работы в особняке Фарнезе. И, боюсь, одной мне точно не справиться… — Мискузи, — промолвила я, стоя у самого выхода. — Я нигде не могу найти Мими… Кавелье хмуро взглянула на меня. — Не волнуйся. Она найдет тебя позже. «Санти!» — я вышла из кабинета и раздосадовано пнула стену носком ботинка. Управиться без Мими будет в сто крат сложнее! *** Уже через пару минут я стояла у двери в покои Маркиза Фарнезе и сжимала вспотевшие ладони в кулаки. Внутри все колотилось от страха. И я не была уверена, что такой дикий, первобытный страх связан лишь с одним поручением мадам Кавелье. Почему-то я ощущала себя скорее жертвенным ягненком, нежели посланной к хозяину горничной. Чувствовала я себя престранно. Такое ощущение, что прошедшей ночью я не только мешки ворочала, но еще и где-то хорошенько приложилась головой. И либо я медленно, но верно схожу с ума, либо все вокруг — очень правдоподобный сон. Я ущипнула себя за тонкую кожу руки. Шикнула от боли. Нет, не сон! Значит, умом тронулась… Иначе как объяснить мое пробуждение в библиотеке, чужое платье или даже этот драгоценный камень?! Может, по ночам моим телом завладевает воровка Мартина и бродит по особняку в поисках наживы?.. Меня передернуло, и я поспешила постучать в дверь Маркиза. От таких мыслей лучше точно не становилось. Глухой мужской голос позволил мне войти, и я послушно отворила дверь. Через мгновение оказалась в хозяйских покоях. Рассматривая их убранство, я поймала себя на мысли, что почему-то именно так их себе и представляла. Большие, в пол окна были приоткрыты, впуская в комнату свежий летний ветерок. Вообще-то, совсем даже не летний… От холода я вздрогнула. Потом мой взгляд упал на портрет между окнами. Я различила на нем молодого Маркиза, совсем юного Стефано и… Лидию. Рыжеволосую первую жену старшего Фарнезе. Но откуда я ее знаю? В правой стене оказались выдвижные деревянные двери. Я едва заметила за ними кабинет с книжными шкафами и большим квадратным столом в середине, как оттуда вдруг вышел Маркиз. Мужчина с седыми уложенными волосами и моложавым лицом взглянул на меня с такой предельной ясностью, словно я гостья, пожаловавшая к нему в особняк без приглашения. — Доброе утро, синьор, — проговорила я, кротко опустив голову. — Мадам Кавелье меня к вам послала. — Да, я в курсе, — медленно протянул мужчина, все еще глядя на меня с пристальной серьезностью. Мне было боязно поднимать глаза, хотя я все еще чувствовала чужой взгляд на себе. Сейчас мне оставалось лишь смотреть на черные налакированные ботинки да такого же цвета строгие штаны. — Посмотри на меня, — скомандовал он. Я медленно подняла глаза и взглянула на хищное статное лицо Маркиза. Мужчина отвечал мне предельно расслабленным взглядом. — Как ты себя чувствуешь? — спросил вдруг он, и я чуть не упала на месте. Вопрос явно был с подвохом, однако я не слышала в нем ни иронии, ни усмешки. Что же он хочет от меня услышать? — Все хорошо, грацие. Конечно, ничего хорошего я сейчас не ощущала! Мне было до дрожи страшно, совершенно неуютно и тревожно. Однако этот вопрос Маркиз явно задал не из искреннего беспокойства о моей драгоценной персоне. Маркиз Фарнезе продолжал пилить меня глазами, словно чего-то ждал. Быть может… — Ой! — я, кажется, поняла, чего от меня ждал мужчина, выудила из передника сумочку с драгоценным камнем и передала ее Маркизу. — Мадам Кавелье просила отдать это вам. Я не совсем понимаю, что это… — Замечательно, — протянул Маркиз, явно удовлетворенный. Мужчина достал темно-розовый неограненный камень и положил его себе на ладонь. Несколько секунд буравил взглядом, улыбаясь. А потом обратился ко мне. — Ты знаешь, что это? — Нет, синьор. «Я не крала его!» — хотелось крикнуть мне, но я упрямо молчала. Пока меня никто не обвинил напрямую, мне нет смысла оправдываться. — Это розовый турмалин, — пояснил Фарнезе, внимательно разглядывая минерал. — Он дорогой? — Сам по себе камень посредственный. Но этот… Этот камень бесценный. Я удержалась от глупого любопытного вопроса «Почему?» и лишь кивнула. Сейчас мне хватало того, что никто не обвиняет меня в краже. Маркиз скорее, наоборот, был мне благодарен. — Ты молодец, — проговорил вдруг мужчина, поднимая темные острые глаза на меня. — Хорошая работа. Я улыбнулась. Так довольно, что, кажется, во все зубы. Маркиз Фарнезе удостоил меня своей похвалы! Я пришла к нему на поручение и не облажалась! Через мгновение Маркиз сжал руку в кулак. Послышалось шипение, от которого внутри меня все передернуло. Все мои радостные мысли как ветром сдуло. Я замерла, глядя на чужую руку. Разжав ладонь, старший Фарнезе сморщился. Камень, что еще мгновение назад лежал у него в руке, превратился в вязкую густую жидкость. Разлившись на ладони озером, он капнул на пол. Я вздрогнула, ошарашенно глядя на Маркиза. Мужчина же как ни в чем не бывало стряхнул розовую жидкость со своих рук. Я заметила темно-красный ожог на ладони. Он был глубокий и уродливый. Казалось, вот-вот мой нос учует запах жженной плоти. Маркиз вновь взглянул на меня и, мягко улыбаясь, произнес: — Проблема решена. Теперь улыбнуться мне было значительно труднее. Я до последнего не могла понять, что произошло. Камень исчез. Кажется, Маркиз его уничтожил. Но как? Как он сделал это собственными руками?! Кажется, по моим судорожно бегающим глазам Маркиз прочитал все страхи и сомнения. Он повел плечом и отвернулся. — Ты можешь идти. На этом твоя работа окончена. — Что мне делать дальше? Глупый-глупый-глупый, совершенно неуместный вопрос! Я понятия не имею, почему он вырвался с моих губ. Почему я была так ошарашена случившимся? Маркиз волен делать с драгоценными побрякушками в своем доме все, что вздумается. Но как?.. Как он это сделал одними лишь своими руками?.. Маркиза мой вопрос совершенно не удивил. Он равнодушно бросил мне вслед: — Ждать, — и удалился в свой кабинет.