Глава 91

Охота началась. Дикий лес, раскинувшийся перед нами, пестрил густыми кронами деревьев-комнат, опасными ручьями-лестницами и дикими тварями, поджидающими каждый наш опрометчивый шаг. Этот лес был не такой, какие обычно предстают перед путниками и путешественниками. Он был полон загадок, противоречащих природе. Он был жесток и беспощаден к каждому, кто осмеливался ступить на его богатые территории. Лес-убийца, что питал свою плодородную землю чужой кровью. И я затерялась в самой его гуще. Только теперь я была не жертвой. Не беззащитным олененком, отбившимся от матери. Не крольчонком, имевшим неосторожность хрустнуть веточкой под лапой. Я была кровожадным волком и хитрой лисой. Я была опасностью. Мне больше не хотелось прятаться и скрываться в густой чаще леса. Мне не хотелось задерживать дыхание всякий раз, когда мимо пробегал волк. Не хотелось сидеть в темной сырой норке в ожидании лучших времен. Я хотела пролить наконец кровь и явить этому лесу свою силу. У меня было множество ипостасей. Я могла быть невинной овечкой с душой волка. Тогда мое хищное чутье подсказывало мне дорогу. Белоснежная мягкая шерсть не мешала идти к цели. Она сбивала с толку врагов. А моя внутренняя сила, куда более мощная и опасная, нежели овечья, спасала от соперников, рискнувших поживиться легкой наживой. Но если волчье чутье молчало, тогда мои глаза загорались лисьей хитростью. Лапки становились легкими и беззвучными, а хвост легко заметал следы. Я кралась и таилась, но не потому, что боялась, а потому, что выискивала. Рыжая лиса внутри меня внимала природе вокруг, ловила каждый шорох и звук, замечала то, что оставалось незаметным и волку, и овечке. Так я выживала. И когда мне потребовалось найти пирит, я пробудила в себе и волка, и овечку, и лису. Я пробудила все свои ипостаси, чтобы отыскать камень, что способен спасти если не целый мир, то хотя бы шестеро смертных и одного коварного, но притягательного ведьмака. Когда Кристиан отправился к горничным, мы со Стефано собрались изучать особняк. Действовать нужно было аккуратно и тихо. Нас не могли обнаружить оставшиеся служанки, но в особняке притаился и другой персонал. А еще сам Маркиз. Его я опасалась больше всего. Стефано, остановившись в коридоре, поправил полы темно-зеленого твидового пиджака. Под ним на мужском теле сидела горчичного цвета жилетка и зеленый галстук. Будь ситуация чуточку спокойнее, а я — менее подозрительной и напряженной, обязательно бы оценила превосходный вкус ведьмака. Однако сейчас меня его щегольские наряды совершенно не волновали. Я замерла, чувствуя напряжение во всем теле. Мне нужно было пробудить силу. Заставить ее шевельнуться, вздрогнуть, потянуться внутри меня. Я нуждалась в путеводной звезде, в невидимой нити, ведущей к желанной цели. Я не знала, как заставить силу проснуться. В лабиринтах Маркиза это получилось само собой, словно я уживалась с ней с самого детства. Мне потребовалось лишь позволить силе взять вверх над сопротивлением разума, и она сделала все сама. Однако сейчас… Магия не слушалась. Ее словно и не было во мне никогда. На секунду я даже испугалась, что лишилась силы, с которой только-только примирилась. Но меня успокоили слова Стефано. — Магия здесь бессильна. Она молчит. — Я тоже ничего не чувствую, — согласилась разочарованно. — Что же, пришло время шпионки из Цитадели. Я нервно хмыкнула. Вообще-то и моя шпионка давным-давно уснула. После всех травмирующих событий в особняке и ужасного ограбления в Пантеоне… Она предпочитала молча отсиживаться в самом тихом углу моего сознания. Избегала проблем. «Давай же, ну», — думала я, кусая губы. — «Я Мартина. Шпионка из Цитадели. Помнишь?» Я помнила. Отдаленно и весьма смутно. Та моя жизнь в Цитадели казалась обрывком воспоминаний из далекой прошлой жизни. Я видела себя другим человеком. С иными ценностями, принципами и совершенно чужим смыслом жизни. Тогда мои руки были главным оружием, а острые глаза — единственным преимуществом. Но и этих воспоминаний хватило, чтобы начать думать. Я схватилась за ниточку, торчащую в сознании, и потянула одно воспоминание за другим, словно лоскутное одеяло. Нужно думать, как преступница, как хитрая воровка и умелая подельница. Маркизу требовалось спрятать могущественный камень, в котором хранились частицы его силы. Обращаясь к неведомым злым духам, ведьмак каждый раз платил за это цену. И цену эту хранил в себе пирит. Он был магическим осколком Маркиза. Прямо как я. Где бы я спрятала часть своей души?.. Что ж, весьма сложный вопрос. Это может быть совершенно любое место. Будь то зачарованный ковчег, открывающийся лишь по моему прикосновению, яма под старым дряхлым деревом глубоко в лесу, глубины озера или океана, собственный разум… Будь я Маркизом Фарнезе, мой пирит был бы спрятан так глубоко и хорошо, что его не отыскала бы ни одна живая душа. Но я не Маркиз Фарнезе. А Маркиз Фарнезе — не я. И у него нет моей привычки волноваться из-за каждой мелочи и искать подвох повсюду. А у меня нет привычки Маркиза недооценивать своих врагов… Будь я Маркизом Фарнезе… Недооценивающим своих соперников… Я бы, возможно, спрятала пирит за тайной дверью в библиотеке или в сундуке под кроватью. Я бы вырезала тайник за картиной… Я огляделась по сторонам. Пустой технический коридор с зелеными обоями и красным длинным ковром. На стенах помигивали лампочки. В особняке я помнила лишь одну картину. Семейный портрет Маркиза с женой и сыном. Но, боюсь, сейчас к ней будет слишком сложно подобраться. Да и место… Весьма очевидное. Даже слишком. Тогда… Тогда заместо картин в коридоре я заметила стоящие под каждым светильником деревянные тумбы с вазами на них. Живые цветы меняли каждые пару дней. И сейчас свежесрезанные пионы, розы, гиацинты и гортензии благоухали яркими сочными ароматами. — У меня есть одна идея, — проговорила я, не сводя глаз с искусных дорогих ваз. — И мне не нужны будут комментарии. Стефано вскинул руки кверху, молча принимая мое предложение. А я подошла к первой вазе, коснулась ее в неуверенности, а в следующее мгновение… Опустила руку в холодную цветочную воду. От прикосновений ледяной воды шпионка тут же очнулась. Она резко подскочила и встала в стойку. Шпионка принялась искать. *** Десять ваз. Пять сортов прекраснейших цветов. Мокрые руки. И ни одного камня. Ни одного чертового пирита. Стефано, как и обещал, молчал. Но я чувствовала его скептицизм, сомнения и молчаливый глухой хохот даже спиной. Что же… Этого следовало ожидать. Я и не смела надеяться, что с первой попытки отыщу тайник Маркиза Фарнезе. Это было бы слишком просто и подозрительно. Конечно, ведьмак явно недооценивал своих смертных противников, однако и дураком он не был. Я старалась не падать духом раньше времени. Тем более, что у меня еще были варианты. Ограничивало лишь время. Оно подхлестывало нас со Стефано, не давая лишний раз задуматься и поговорить. Я думала о садах особняка. Под любым кустом и деревом ведьмак мог спрятать свой камень. Он мог утопить его в фонтане или спрятать в одном из водяных ярусов. В конце концов, Маркиз мог похоронить его в озере, прямо как журнал Давида Орси когда-то. Но мне не стоит думать о тех вариантах, которые я даже проверить не смогу. Нужно сосредоточиться на том, что подвластно моим мокрым, сморщившимся пальцам. — Ты не хочешь проверить цилиндр на верхней полке в его покоях? — предложил вдруг Стефано, стоя передо мной. Ведьмак протянул мне горчичного цвета платок из нагрудного кармана пиджака, но я качнула головой и вытерла руки о подол платья. Это был мой маленький протест против глупых и неуместных любезностей. — Он носит цилиндры? — изумилась я, но быстро распознала иронию в мужском голосе. — Не смешно. — Я и не думал смеяться. — Но ты и не помогаешь. — Боюсь, я был бы не самой лучшей шпионкой в Цитадели. — Понимаешь… — я шумно выдохнула. — Я пытаюсь мыслить, как Маркиз. Для начала следовало бы изучить самые возможные укрытия. Обычные люди прячут ценности в одежде, в книгах, в банках и даже в почтовых ящиках. Но мы говорим о Маркизе. Он не станет уподоблять людям даже в таком плевом деле, но он и не ждет, что пирит кто-то будет искать. Поэтому нам нужны необычные, но не слишком отдаленные места. Такие, о которых может догадаться только Маркиз и которые будут в зоне его досягаемости. Стефано задумчиво глядел на меня. Он заправил платок обратно в кармашек и произнес: — Я бы присмотрелся к камину в бильярдной. Я задумалась. Потом с неожиданно пришедшим осознанием посмотрела на Стефано и улыбнулась ему. — Ты прав! — Неужели? Быть может, это мой талант? — Нет, нам нужен не камин, — я быстро развеяла самоуверенность ведьмака. — А вот бильярдные шары… В них можно что-то найти. Я устремилась к лестнице. Стефано, шумно вздохнув, пошел за мной. Я вдруг поймала азарт в этой странной игре. Мне никогда не нравилось притворяться, зарабатывать на жизнь воровством и обманом, но я всегда получала удовольствие от успешно провернутого дельца. Я ощущала успех. Чувствовала, что на что-то способна. А живя в борделе без имени и внимания, без семьи и близких, порой лишь это чувство подстегивало жить и бороться. И поэтому я продолжала красть, изворачиваться и сбегать. Я нашла плюсы в совершенно аморальном, ужасном деле. Поэтому сейчас во мне вспыхнули давно забытые чувства. Я вновь оказалась на улицах Таранто в рваном чужом платье и безразмерных галошах. Только теперь мне требовалось найти не лиры на еду, а камень, чтобы уничтожить страшное проклятье. Выглянув в холл и убедившись, что он пуст, я пустилась вниз по лестнице. Стефано следовал за мной. По привычке перепрыгнув третью снизу ступень, я устремилась в бильярдную. «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!» — молилась я про себя. Мне оставалось лишь надеяться, что внутри окажется пусто. Сейчас там мог оказаться Маркиз, решивший испить виски и погреться у камина, домоправительница, дотошно проверяющая чистоту особняка. Да хоть три куклы-старухи, старательно делающие вид, что они живые. Любой из них мог в мгновенье ока обрушить мою худую надежду. Однако я не успела и до широкой арки дойти, как звук за спиной вынудил меня остановиться. Стефано спустился по лестнице. Деревянные ступени под его весом скрипнули. И этот звук будто пронзил меня молнией. Я вздрогнула, прислушиваясь. Я резко обернулась к ведьмаку. Стефано остановился на месте, наблюдая за гримасой на моем лице. А я думала-думала-думала. Мысль, промелькнувшая в голове лишь на секунду, испарилась также быстро, как и возникла. Что же меня так смутило… Что привлекло внимание… — Поднимись по лестнице, — вдруг попросила я Стефано. Ведьмак молча повиновался. Он шагнул на ступень, переступил наверх, а потом раздался скрип. Это была третья снизу ступень. Стефано поднял ногу. — Наступи еще раз. Вновь скрип. Натужный, достаточно громкий, чтобы его услышали, но слишком незначительный для обычных людей. Для всех, кроме воровки. — Там пусто, — проговорила я. — Под ступенью пустота. Стефано надавил каблуком ботинка на две другие ступени. Они молча ему повиновались. А эта, третья снизу, предательски скрипела. Я подошла ближе и опустилась на колени. Ведьмак очутился рядом со мной. Я попыталась поднять деревянный настил, но он был плотно приколочен к лестнице. Ногти вонзились в дерево, пальцы сильно давили на ступень, однако она не поддавалась. — Магия? — спросила я у Стефано. — Вряд ли. Я ее не чувствую. Скорее, ты просто… Стефано приложил руки с двух сторон дощечки. Умело подхватил ее пальцами, и вдруг раздался щелчок. Доска легко выпала из сдерживающего ее механизма. Ведьмак отложил ступень в сторону, а я уставилась в темную нишу. Там действительно оказалось пусто. В самом центре ниши лежала коробочка. Черная и совсем неприметная, она почти сливалась с темнотой. Возможно, я бы и не заметила ее, будь обычным человеком. Я чувствовала: она спрятана и при этом лежит на поверхности. Любой, кому тайник не нужен, смог бы найти его, лишь захотев. Но тогда тайник тут же прятался и исчезал. Ведь теперь он был кому-то необходим. Это был совершенный магический парадокс. Я взяла коробочку в руки и легко сняла крышку. Внутри оказался камень… — Золото дураков, — сказал Стефано, глядя на минерал. Это был невероятной красоты камень. Блестящий, яркий и золотой. Он заблестел на дневном свете, переливаясь дорогими оттенками. Небольшой, но при этом пестрящий неровностями и впадинами. Камень был похож на маленький золотой риф. Несколько мгновений я не могла оторвать от него глаз. — Это пирит? — шепотом спросила я. — Он самый. — Не могу поверить. — Все-таки твоя шпионка справилась. Я поднялась с колен на ноги, стискивая в руках увесистый камушек. Было странно держать на ладонях осколок сил Маркиза. На первый взгляд обычный камень, он таил в себе страшную магию. И сила внутри меня ему отзывалась. Я чувствовала, как магия плывет навстречу камню, как обволакивает его, делится с ним. Я ощущала в этом камне ту же силу, что таилась во мне. Вообще-то, в чем-то мы с ним были похожи. В нас обоих хранились частички магии Маркиза, превращая нас в два связанных магических существа. Стефано закрыл тайник в лестнице и поднялся следом за мной. Он коснулся моей руки холодными пальцами и забрал камень. Потом сказал: — Нашу первую часть плана мы выполнили. Теперь тебе нужно дождаться Кристиана и узнать у него о горничных. — А что будешь делать ты? — Я отправлюсь на встречу с отцом. Несмотря на то, что я знала и об этой части плана, от слов Стефано мне стало не по себе. Мы обсуждали это еще в покоях ведьмака. Стефано требовалось убедить отца в том, что он готов помочь в воскрешении Лидии. Только так мы могли хоть чуть-чуть повлиять на действия Маркиза. Уверив в подчинение Стефано, его отец посвятит сына в свои планы. Маркиз будет действовать с сыном сообща. И тогда у нас появится возможность не только узнать о планах ведьмака, но и повлиять на них. Однако для этого Стефано должен стать убедительным лгуном и примерным сыном. Я не сомневалась в умениях младшего ведьмака, однако до ужаса боялась, что Маркиз быстро раскусит обман. Было так много пробелов в нашем плане. Все они могли стать страшной угрозой. — Будь осторожен, — произнесла я, не смея поднять глаз с мужских рук. — Я знаю, что и как сказать, — уверил меня ведьмак. — Все равно. Никто не знает, что может взбрести ему в голову. — Никто, кроме его сына.