Поговори со мной.

В этом году начало осени теплое. Такое бывает редко и поэтому, несмотря на начало учебы, молодые девушки и юноши во всю гуляют по вечерам. Слабый ветер немного развевает их волосы и если их сфотографировать в этот момент, то получатся хорошие кадры. Пока листья только начинают желтеть, все стараются продлить лето с помощью создания новых впечатлений. К вечеру темнеет, но сильно не холодает. Все накидывают ветровки, толстовки или самые разные кофточки и продолжают проводить время на улице. Дождя не было уже неделю, как же это прекрасно. Небо чистое-чистое, нет ни одного облака. Оно краснеет, так как наступает закат. Сейчас все пойдут к озеру, смотреть на него и проводить время вместе, дожидаясь ночи. Улицы потихонечку пустеют, детишки бегут радостные домой и обещают друг другу встретиться завтра, и послезавтра, и так каждый день, пока не похолодает. Молодые люди же уходят из города в небольшой лесочек к чистому озеру, проводить последние минуты дня, наблюдая за красотой природы. В квартирах постепенно включается свет. Одно за другим окна загораются. Где-то свет жёлтый, где-то белый, а где-то разноцветный. Вероятно кто-то уже настроился Новый Год встречать, хотя до него ещё долгих четыре месяца. Люди, которых сейчас можно встретить на улице куда-то спешат всегда. Домой или к друзьям, какая разница? Все они спешат, ведь не хотят упускать мгновения, проведенные в уютной и комфортной обстановке. Детская площадка пуста. Почти. Детей нет, но на лавочке-качели сидит паренёк. Издалека показалось бы, что это просто мальчишка, которого ещё не позвали домой. Он сильно сгорбился, сжался и его взгляд был устремлён в землю. Щеки были влажными. Волосы были в беспорядке, в грязи. Никто не обращал на него внимание, никому нет дела до какого-то мальчишки, который вероятно с кем-то подрался и теперь ему просто стыдно идти домой. Топот ног. Звук громкий, четкий, будто кто-то отбивает ритм. Бежал юноша. Он устал, но продолжал свой путь. На его лице выражались разные эмоции. Гнев, грусть и разочарование. Было видно, что он о чем-то сильно задумался и спешил со всех ног. Из-за пребывания в своих мыслях, он чуть не сбил бедную бабушку, которая подкармливала уличных котов. Парень стал быстро перед ней извиняться и сразу убежал, оставив женщину в недоумении. Он бежал по дворам, чтобы сократить свой путь. Лицо покраснело, воздуха переставало хватать. Темноволосый юноша остановился и наклонился, уперев руки в колени. Ему так было проще отдышаться. Простоял он недолго и побежал дальше, будто от этого зависела вся его жизнь. Страх не успеть был очень силен. Чан добежал до нужного двора, к той самой родной детской площадке. Сколько же с ней было связано воспоминаний. Тайное место, первая детская любовь и новый лучший друг. Все это произошло когда-то там. Чан остановился у входа на площадку. Он осмотрел ее. На качелях сидел мальчишка, тот самый, который ему сейчас так нужен был. Темноволосый медленным шагом стал подходить к рыжему пареньку. Его взгляд бегал по сгорбившемуся телу. Волосы были в песке, в грязи. Они запутались и было ощущение, что кто-то намеренно это сделал. Когда-то белая футболка была в грязи, как будто мальчика толкнули в лужу грязи и изваяли там. Бросились в глаза яркие цветные пятна на футболке. Жёлтые, красные. Как от напитков и еды. Ноги были поджаты под скамью, но темные шорты не прикрывали колени и на них видны были темные синие пятна. Откуда они? Чан осторожно сел рядом с тяжёлым вздохом. Он не мог представить, что случилось с его лучшим другом и почему он в таком состоянии. Минуту они сидели в тишине, юноша не знал что говорить другу. Ему хотелось спросить напрямую, но понимал, что ответа ему не дадут. Да и вообще, захочет ли Минхо с ним говорить? — Хе-ей… Хо? Привет… Поговори со мной, пожалуйста. Прости, что… — Чан осторожно положил свою руку на плечо мальчишки. Его слова прервал тихий стон от боли. Он быстро убрал свою руку в недоумении. Минхо больно? Плечо тоже в синяках? — Крис, не называй меня так больше. Пожалуйста. — Минхо поднял голову и посмотрел в глаза другу. Он немного выпрямился, чтобы было проще говорить, ведь слабость, несмотря на физические проблемы, показывать не хотелось, — Ты хоть знаешь за что просишь прощения? Скажи мне, за что? Может если правильно ответишь, я поговорю с тобой нормально. — Слова были сказаны с разочарованием и раздражением. Минхо хотел поговорить, очень хотел, но не мог переступить через себя. Ему надо понять, что Чан понимает о чем говорит и в чем он провинился. Крис посмотрел в карие глаза лучшего друга. Они выглядели пустыми и неживыми что-ли. Он обратил внимание на влажную кожу лица. Мальчишка плакал? Нет-нет, такого нельзя было допустить. Ему запрещено плакать, категорически нельзя. Волнение пробежалось по коже мурашками. Чан увидел на лице ссадины, раны и недавно засохшую кровь. Юноша осторожно взял своими руками ладошки друга, так было что ли комфортнее разговаривать? Когда он поднес их поближе к себе чтобы рассмотреть, Минхо напрягся и хотел выдернуть руки, но ему не дали. На его запястьях были красивые, темные пятна. А на руках видны парочку синяков. Холодный ветер, как назло подул прямо сейчас. Хотелось съежиться и сбежать, представить, что он сейчас не видел этого кошмара. Его друга не могли так изуродовать. Люди их города же не такие жестокие… Правда же? Все добрые и хорошие… Кроме отца Минхо и Крис это знал. — Хо… — Чан быстро понял ошибку и сразу исправился, — Минхо, я хочу извиниться, что вчера задержал тебя у себя дома. Я знаю, что ты должен был быть дома в 9 вечера, но мне хотелось провести с тобой время, очень хотелось. Прости меня. Это сделал с тобой твой отец? Прошу тебя, пойдем, напишем заявление на него в полицию, нельзя чтобы это продолжалось, нельзя… — Крис правда думал, что виноват только в том, что задержал лучшего друга у себя до 10 вечера весёлыми разговорами. Он стал судорожно говорить нельзя под конец своих слов. Волнение и страх были слишком сильны. Если отец Минхо может сделать это так просто, значит и до убийства недалеко… Взгляд бегал по телу друга в поисках других болезненных мест. Шея. На ней были следы рук. Душил? Да, походу его отец душил собственного сына… — М, понятно. — Минхо разочарованно выдохнул и повернул голову в противоположную от друга сторону. Он смотрел в окна домов, где-то там сейчас его ждал отец. — Минхо… Прошу прости, я осознаю свою эту ошибку. Я не знаю в чем я мог ещё провинится, пожалуйста прости ме… — Криса грубо перебили. — Сколько? — Что сколько? О чем ты, Минхо? Прошу, поговори со мной нормально. — Сколько ты получил денег? Я знаю. Не ври. — Минхо повернулся лицом к Чану. В его взгляде читался холод, строгость и гнев. Он надеялся в то, что его друг не будет продолжать отрицать очевидное. Крис замялся. В его голове только один вопрос: «Как?» Ему же говорили, что Хо не должен узнать. Его родной человек не должен был пострадать из-за этой информации, так ведь? Да, ему обещали. Если все так как и было в договоренности, то надо сказать и настоящую сумму? — Не молчи. Я уйду сейчас и даже слушать тебя не буду. Что так сложно назвать сумму денег? Или она настолько велика, что тебе стыдно передо мной? — 6… 700 долларов. — Спасибо за честность, я верю в то что ты мне не соврал. — Для Криса это звучало как облегчение? Это значит, что Минхо поговорит с ним? Да? — Как тебе живётся с мыслью, что ты продал собственного друга? Тебе нравится смотреть на то как я выгляжу? Ты виноват в этом. Ты продал меня тем ублюдкам за какие-то 700 баксов, задержал меня до 10 вечера. Если бы тебе не заплатили, ты бы меня ещё в 8 часов домой отправил, чтобы я от отца не получил. — со злостью говорил Минхо. Он выдернул свои руки из хватки Чана. Больно, очень больно. Хо закусил губу от неприятных ощущений. Прошло пару секунд и он продолжил высказываться, — Я не вижу в твоих глазах стыд. Тебе реально не стыдно? Может тебе ещё и за дружбу со мной платили? Чтобы я тебе доверился, а потом ты этим действием разбил мое сердце и доверие ко всем людям. Так ведь? — Он приблизился к лицу Криса и тихим голосом сказал: — У тебя получилось. Поздравляю. — Слезы стали скапливаться в уголках глаз. Плакать нельзя, но так хочется. Хочется чувствовать всё и не скрывать от людей свои эмоции и переживания. Хочется отдохнуть от этого ада. Его заебала собственная жизнь. Лучший друг продал компашке, которые просто ненавидели Минхо. Он не знал за что и не хотел знать. Тело предательски стало дрожать. Нет, не сейчас, не в эту минуту. Нельзя. — Минхо, я не знал… Я не думал, я… Мне сказали что твоя мать хочет тебя забрать от отца, Хо… Я поверил, прошу, прости, пойдем заявление напишем, прошу. Я не знаю как я могу заслужить твое прощение. Мне стыдно, прости, стыдно. — Слова стали смешиваться, четкая речь пропала. Он не мог связать нормальные предложения, был в шоке. Крис сам искалечил лучшего друга. Нет, не лучшего. Он вообще теперь не имеет права его так называть, после того что сделал. Просто знакомый, хороший знакомый, которому он верил как себе. — Тупица. — Слеза потекла по щеке, — Ты мог бы блять мне сказать об этом и я сказал бы, что моя мать бросила меня и отца давно. Я всем говорил что просто уехала, не хотел даже ворошить это ебучее прошлое. — Маты. Минхо не матерился, он держался всегда и если выражался, то крайне редко и мало. Сейчас ему стало плевать на свои обещания на свет нецензурной речи. Хлопок. Рыжий паренёк убрал покрасневшую ладонь от щеки Криса. Он заслужил. Простая, слабая пощечина, но должна же она привести его в трезвые мысли, а не этот бред про полицию? Больно. Неприятно. Унизительно. Никогда они не поднимали друг на друга руку всерьез. Их дружбе пришел полный конец. Крису захотелось плакать от всей этой ситуации. Он не хотел прощаться с этой шикарной дружбой, длинной в пару лет. За эти годы они пережили многое вместе. Чан постоянно помогал Хо с учебой, так как давно выпустился, а у Минхо был последний класс. Оставалось чуть чуть и совершеннолетие. Хо был бы свободен от отца и возможно стал бы жить с лучшим другом. Но сейчас все их мечты разбились, как стеклянный бокал на праздниках. Минхо поднялся со скамьи, смотря на небо. Его затягивало тучами. Пришла осень. Пора. — Я сейчас уйду, но я не хочу, чтобы ты думал что я не простил тебя. — Рыжеволосый развернулся к другу и осторожно его обнял, — Я тебя прощаю. Да, ты виноват, но неосознанно. Забудь про эту ситуацию, хорошо? Не держи в себе, пожалуйста. Мне пора. — Сказал Минхо. Слезы текли по светлой изуродованной коже. Мальчишка не хотел уходить, но надо. — Пока. Буду скучать по нашей дружбе. Чан обнял его крепко и упёрся лицом в плечо Хо. Слезы впитывались в грязную футболку. Он пробормотал: — Но мы же ещё встретимся, да? Наши пути пересекутся ещё? — В ответ темноволосый получил нежное касание. Минхо осторожно потребил жёсткие волосы лучшего друга и отошёл. — Да, конечно, наша история ещё не заканчивается. Я простил тебя. Не простил бы, не пощадил бы твою семью никак, но… Мне их жаль. Огонь не прощает. Прости. — Минхо не стал дожидаться ответа и быстрым шагом ушел прочь с детской площадки. Холодный ветер дул в спину. Стал сильнее в разы, чем был днём. Небо полностью затянуло тучами. Крис покрутил головой. Как долго он сидел после этих слов Минхо? Его друг будто испарился. Но что за странные вещи он говорил? Чан посмотрел на экран телефона. 10 вечера. — Блять, домой надо. Надо написать Минхо будет, как буду дома. Узнать как у него с отцом надо. Надо попросить нормальную встречу, разобраться надо. Надо… — Как в бреду говорил Крис. Он быстро подскочил и быстрым шагом пошел в сторону дома. Плохое предчувствие не отпускало его. Что-то произойдет, что-то должно произойти. Не может быть все так просто. Полил дождь. Не к добру. Крис подходя ко двору, видел, как оттуда выходят толпы ребят. Проходя мимо них он услышал слова: «Мне жаль этого юношу.», «Надеюсь он не сойдёт с ума после этих новостей». Что произошло? Ладно, не его дело, надо срочно домой. Темноволосый ускорил шаг и даже перешёл на лёгкий бег. Во дворе стояла пожарная машина, возле его подъезда. Он стал оглядываться, люди собрались возле подъезда и удерживали какую-то девочку. Она кричала, звала кого-то. Подходя ближе, он узнал в маленькой девочке свою сестру, Ханну. Она плакала, а люди пытались утешить её. Сердце бешено застучало. Он помчался к ней, растолкал народ и опустился на колени. Больно ударился об асфальт, но схватил сестру. Что она кричала? Его имя, точно! Он ее обнимает, не знает что произошло, но крепко прижимает к себе. Люди немного расступились. Что его сестра тут делает одна? Крис немного отодвинул Ханну от себя и стал осматривать. С ней все хорошо. Только волосы и одежда мокрые от дождя, но это не так страшно. Взгляд направился прямо за ее спину. Из дыры вместо окна выходили остатки черного дыма… Стекло было на земле, пострадала не одна квартира. Но самой пострадавшей была его. Его дом. Что произошло? Пожарные? Пожар? К нему обратился мужчина в форме, уже успели приехать полиция, к которой он так хотел повести Минхо, и скорая помощь… Крис будто не понимал речь людей вокруг, даже собственную сестру. Ощущение, что он был изолирован от них всех. К толпе подошёл мужчина, он стал разбираться со стражами порядка. Из подъезда вынесли два тела. Две женщины. Одна старше, другая моложе. Мертвы. Крис стал присматриваться к ним. Слезы. Пазл собрался. Вечером он выбежал из дома, оставив открытым газ. Ему так хотелось встретиться с Минхо, что он забыл напрочь обо всём. Вероятно его мама и старшая сестра оказались очень не вовремя и взрыв пришелся на их приход. Слишком много совпадений, но все реально. Чан прижал голову сестры к своему плечу. Надо быть сильным, но слезы текут. Он понял Минхо, почему тот плакал. Нельзя быть всегда сильным, невозможно просто. Все слишком плохо, слишком мутно. Ему не хотелось отпускать Ханну. Его маленькую сестрёнку, но были слышны голоса: «Отпусти, задушишь же её!» Пришлось повиноваться. Все вещи сырые, волосы сырые. Дождь стал лить как из ведра. С места Крис не сдвинулся, а на плечо легла крепкая мужская рука, как поддержка. Отец. В его лицо даже стыдно посмотреть было, он же виноват. Да, об этом не узнают скорее всего, но он не сможет отпустить эту ситуацию. Никогда. Всю жизнь ему будет стыдно. Он убил маму и Миён. Вот почему его просил Минхо забыть эту ситуацию. Он просил забыть не его избиение, а пожар по вине Чана. Дождь бил по спине. Неприятно, как будто много детских кулачков накинулись на него за все его деяния. Все слишком мутно. Воспоминания перемешались. Слезы, крики и тихий плачь сестры. Он засыпал вместе с сестрой в обнимку дома у бабушки. На фоне работал телевизор. День слишком ужасный, надо спать. Теперь мальчишка не Минхо, а Чан. Он сжался от горя и страха. Если бы его сестра и отец пришли бы вместе с матерью и сестрой. Он бы потерял их всех. Минхо бы не пришел успокоить, ему бы никто не помог. Слезы застыли на щеках, а Чан провалился в сон. Телевизор продолжал работать. Показывались сегодняшние новости. Показали пожар, рассказали о троих погибших в нем. Бабушка Чана как раз зашла в момент, когда перестали показывать сегодняшнюю потерю. Ведущая новостей стала рассказывать про убийство мальчика, Ли Минхо. Его жестоко убили, изнасиловали и не оставили на теле живого места. Убийц ищут второй день, убийство было вчера в районе 10 часов вечера. С тяжёлым выдохом женщина выключила телевизор, накрыла брата и сестру одеялом и ушла. Пора спать. Осень пришла.