Новогодняя почта

Заканчивалась осень, и Тесей не мог быть недоволен. Зиму он любил, и Полис каждый год ощущал это — температура снижалась до символического минуса, а на улицах иногда даже появлялся снег, скорее всего, полученный из облаков над Куполом. Архонту не хотелось, чтобы продвинувшиеся вперёд технологии контроля погоды позволили людям забыть о существовании времён года в принципе.      Поэтому очередное утро в конце ноября Тесей начал с планирования примерной погоды на первый месяц зимы. Не то чтобы в Полисе не хватало метеорологов, вовсе нет. Для Архонта это было возможностью погрузиться в воспоминания — когда-то, когда город только строился, Тесей с Бардом тратили свободное от дел время в попытках предсказать погоду на следующий месяц. И постоянно в чём-то расходились. Со временем это стало традицией — заявлять “нас ждёт дождливый сентябрь”, либо “лето засидится подольше”, а потом или со злорадством брызгать в горе-метеоролога водой из луж, или сидеть в четырёх стенах и грустно смотреть на стекающие по окну капли, отказываясь признавать победу природы и Барда. Тесей грустно усмехнулся — может, Бард потому и ушёл из Полиса, что метеорологические приборы наконец-то были введены в эксплуатацию учёными, а с ними потеряла смысл игра. А может, он продолжил традицию вместе с Изгоями.      Сидя с кружкой горячего кофе за столом, Архонт как раз размышлял над необходимым количеством осадков, как вдруг сработала система оповещения. Тесей бегло глянул на время. “Кому я понадобился в такую рань?” — он приподнял брови и вывел на экран компьютера изображения с камер видеонаблюдения.       За дверью оказался Брут, что удивило не меньше. Обычно Архонт сам вызывал молодого учёного к себе — для отчёта о работе Института и по неофициальной не оглашаемой причине — для проверки его самочувствия. Брут тяжело переживал факт прощания Икара с Полисом, и Тесей, чувствуя в этом в том числе собственную вину, взял на себя присмотр за едва не сломанным золотым мальчиком. На первое время пришлось усилить контроль браслета, но совсем недавно его вернули к более свободным настройкам, поэтому Архонт внимательно следил за стабилизацией состояния Брута.      Однако сейчас Брут не выглядел подавленным, напротив — он едва мог устоять на месте, наверняка от волнения. В руках учёного был... дрон? Тесей не мог разглядеть его в деталях, поэтому провёл быстрое сканирование и, услышав “Объект безопасен”, пропустил Брута внутрь. Ему самому становилось всё интереснее узнать, что же происходит.      Брут буквально взлетел вверх на лифте и уже через минуту появился на пороге кабинета Тесея. Вблизи стало понятно, что он пересёк город чуть ли не пешком, потому что всё ещё не мог отдышаться. Глаза его ярко блестели, на лбу выступили капельки пота.      — Доброе утро, Брут. Что привело тебя ко мне? — Тесей указал на предмет, который держал Брут. — Не расскажешь, что это за устройство?      — Это... Вы не... — он не мог связать и двух слов.      — Присядь и успокойся.       Архонт встал из кресла и направился к дивану. Брут последовал за ним. Оба сели, и Тесей осторожно взял в руки принесённый учёным предмет. Это и вправду оказался видавший виды дрон, который то ли был активно использован не один год, то ли попал в непогоду. Устройство выглядело бы совершенно обычным, если бы Архонт не заметил небольшую надпись на корпусе.      — ...Икар? — настала очередь Тесея потерять дар речи. К счастью, неловкого молчания не случилось — Брут восстановил дыхание, вернул способность говорить и начал путанный рассказ.     Оказалось, что одна из камер, отвечающая за надзор за Куполом, утром засекла движение. Вскоре после этого неопознанный летающий объект непосредственно столкнулся с барьером, отделяющим Полис от внешнего мира.      — Поскольку я оказался рядом, учёные доверили мне его изучение, хорошо, что упал дрон совсем недалеко и вскоре уже был у меня. — Брут говорил, Тесей старательно сохранял спокойствие и кое-где кивал. — Конечно, я провёл все необходимые проверки перед тем, как принести объект в город — нам не нужны лишние инциденты, особенно сейчас. Но как только я увидел надпись...     Он не закончил фразу, однако всё и так было ясно. Коллеги были очень удивлены, когда обычно спокойный Брут вдруг сорвался с места, бросил какую-то неловкую фразу вроде “Срочные дела, закончите тут без меня” и вместе с дроном затерялся на улицах Полиса. Лавируя между людьми и роботами и периодически переходя на бег, он спешил к офису Архонта и пытался осмыслить ситуацию. Посмотреть логически. Это не мог быть никто, кроме него. Полисяне не имели возможности запускать летательные объекты за пределами города. Изгоев поблизости, скорее всего, не осталось, да и не было у них таких технологий.    Оставался только один вариант. Он и отталкивал, и притягивал. Бруту очень хотелось верить в то, что это действительно послание от Икара, но почему-то мозг отказывается это принимать. Ему потребовались недели для того, чтобы отпустить друга в небо и продолжить жить спокойно. И всё это время Брут ждал, что Икар выкинет... что-то подобное. Сообщение, намёк, да хоть отправленное птицами письмо — хоть что-то. Ничего. И тогда он твёрдо решил, что друг распрощался с прошлым. Брут попытался последовать его примеру сам. Получилось не очень — как будто он собрал все разбросанные вещи, запихал их под кровать, а сам сел сверху и гордо заявил: “Я убрался!”. Однако на первое время этого хватало, и он двигался дальше, пока всю эту конструкцию ноябрьским утром не сломал дрон с аккуратно выведенной подписью “Икар”.     Сейчас, в кабинете у Тесея, Брут смог — сам ли, с помощью браслета ли, — совладать с собой, и вернуться в состояние, когда главным его интересом был тот факт, что...     — Да, конечно, дрон не пустой, — на всякий случай уточнил учёный. — При сканировании я обнаружил как минимум два предмета во внутреннем отсеке. Собственно, из-за этого я и здесь.     — В таком случае, ты знаешь, как его открыть? — Тесей не задавал лишних вопросов.    Вдвоём они склонились над роботом, которого Архонт предварительно положил на стол перед диваном. Тесей доверил работу Бруту, и тот принялся за изучение с особой педантичностью. Сам же Правитель предпочёл наблюдение со стороны — в конце концов, он не был настолько хорошо знаком с устройством изобретений Икара, да и много что необходимо было обдумать, пока оставалось время. А время, как и всегда, утекало сквозь пальцы.    — Готово, — Брут справился на удивление быстро. Кажется, даже на расстоянии они с Икаром понимали друг друга без слов.     Внутри оказалось всего две вещи: письмо и скрытый им предмет. Брут взял в руки лист. Тот был исписан с обеих сторон знакомым почерком — он у Икара мелкий и витиеватый. Тесей подумал, что откуда бы ни был отправлен дрон, там наверняка была возможность оставить послание на электронном носителе. Но Икар предпочёл писать вручную, и это напомнило о тех днях, когда они с Брутом презентовали Архонту первые чертежи. А содержание письма было следующим:  “Я отправляю этот дрон с надеждой на то, что он проследует по введённым мной координатам и в целости доберётся до Полиса. Если каким-то образом вы смогли открыть его без помощи Брута, прошу доставить робота к нему, разумеется, вместе со всем содержимым. Спасибо.  Брут, Тесей, у меня накопилось достаточно много всего, чем я могу поделиться. Постараюсь упомянуть о самом важном.  Прежде всего, меня порадовала стабильность погодных условий, которая пока позволяет не переделывать постоянно наше жилище. Хотя мне это даже пошло бы на пользу — со своим первым шалашом я мучился долго, и продолжал бы мучиться, если бы один из бывших Изгоев не закончил несчастную крышу вместе со мной. Полагаю, по меркам Полиса теперь мы все Изгои, но я ещё не свыкся с новой ролью. Не свыклись многие, и сейчас мы развиваем способность к адаптации на практике.  Все мы помогаем друг другу по мере сил, поэтому я вместе с небольшой компанией отправился исследовать местность, чтобы её возможные обитатели в будущем не застали нас врасплох. И всё же они смогли устроить мне сюрприз — мы обнаружили ель, совсем маленькую, но всё же настоящую! С учётом ужасного состояния почвы, тот факт, что растение смогло на ней удержаться и развиться, показался мне чудом. Конечно, я планирую подробнее изучить вопрос текущей концентрации минералов в почве, но пока у меня нет ничего, что могло бы быть интересно тебе, Брут. Вернусь к нашему феномену. Ранее я не указал цвет растения, потому что он тоже совершенно неординарный — голубой. Может быть, информация в трудах по ботанике уже устарела, может быть, всё дело в климате или определённых мутациях, но факт остаётся фактом — вся исследовательская группа собралась вокруг ёлки, которую удивительно быстро назвали “голубым ежом”. Это имя позже распространилось среди остальных, но для меня она стала Кактусом без явной на то причины. Так и называю её с того дня. В шишках как раз поспели семена, поэтому мы забрали пару штук для изучения. Отправляю одну из них вам — Брут, ты поймёшь, что с ней делать...”  Оставшуюся часть страницы занимала зарисовка — видимо, это был тот самый Голубой ёж, или Кактус по-икаровски. Растение было похоже на классическую версию ели, знакомую каждому в Полисе по учебникам, отличался размер и пропорции — Брут решил, что её карликовость обусловлена недостатком питательных веществ. Зато шишки, изображённые рядом и имеющие форму шара, понравились обоим читателям.  — Признаюсь честно, я никогда не видел, как Икар рисует что-то кроме своих изобретений, — Тесей позволил себе улыбнуться, рассматривая письмо.  — Я видел, — ответил Брут. — Но он уже давно не показывал мне своих работ. Хотя... не скажу, что с того времени его уровень взлетел. Может, стоило послать его на курсы, пока он ещё был в Полисе?   Тесей усмехнулся, и они продолжили читать.  “...Люди оказались рады и по другой причине — оказалось, что у Изгоев есть традиция, подаренная ещё Бардом. Они отмечали начало каждого календарного года: украшали дерево, а под вечер собирались вокруг него, обменивались подарками, а Бард рассказывал им истории. И вот когда мы принесли новость о Кактусе, все как один решили, что лучше него дерева не найти! Теперь мне нужно будет проследить, чтобы в разгар подготовки не был причинён вред ни ёлке, ни людям.  Как вы поняли, я решил продолжать эту традицию. Всем она пришлась по вкусу, и я не удивлён — думаю, ценность каждого прожитого года откроется многим именно здесь, далеко-далеко от прежней жизни. Однако, по моему мнению, этот праздник прижился бы и в Полисе — наверное, поэтому я углубился в его описание. Оставляю эту идею на рассмотрение вам, Тесей (голубой отлично смотрится на улицах и в домах). И, учитывая всё написанное, еловую шишку вы можете считать подарком к наступающему году — или просто небольшим пожертвованием Институту.  Я стёр собственные координаты по, я думаю, понятной причине. Могу только сказать, что мы не испытываем существенных проблем и продолжаем осваиваться на новом месте. У костра часто рассказывают истории из Полиса — каких только баек я не наслушался. Я слушаю и вспоминаю. Ещё наблюдаю за звёздами — в ясную погоду они особенно завораживают — и потихоньку составляю карту звёздного неба. В остальном жизнь идёт своим чередом. Наверное, не пришло время нам столкнуться с особо негативными последствиями желания взлететь к солнцу, и я уверен, что многое у нас ещё впереди. Несмотря ни на что.  Снова пора прощаться, и мне очень жаль, что я не могу сейчас услышать новости от вас. Я... скучаю по вам. Берегите город и позаботьтесь о Кактусе!  Всё тот же и немного другой,  Икар”  *** Шагая по зимним улицам Полиса, Брут наконец смог отложить мысли о работе на второй план. В последний месяц Институт получал внимание, кажется, излишнее даже для самых активных его работников. “Икар навсегда остался в этих стенах, а вместе с ним и любопытные фанаты. Вон, кстати, один уже здесь!” — так приветствовали Брута практически ежедневно, а перед дверями Института действительно оказывались если не журналисты, то просто зеваки. “И заняться им нечем!” — удивлялись учёные, оценивая обстановку из окон.   Началось всё с шишки, которая сначала подняла шум в самом Институте, а затем и за его пределами. Ещё больше интересовало всех имя Икара — он жив, и даже сумел связаться с Полисом? Каково его положение за Куполом? И главное — где он сейчас?  Брут погрузился в работу с головой. Ботаником он, как и сам Икар, никогда не был, поэтому сначала работа продвигалась медленно. Икар никогда не проваливался в умении дать другу особенно сложную задачку. Однако объединённые усилия нескольких отделений Института дали результат — под конец месяца высота Кактуса составляла уже четыре сантиметра, годовую норму для обычной ели. Каждый работник считал своим долгом в перерывах хоть одним глазком взглянуть на достижение науки и по совместительству чудо природы, что утомило даже терпеливого Брута — в один день он заявил, что забирает Кактуса к себе в кабинет и не потерпит, если люди продолжат отвлекать учёных и заодно снова загубят живой организм. С того момента Кактус рядом с собой видел только Брута и пару биологов, проверяющих и контролирующих его состояние.  Многие коллеги Брута отмечали, что за работой он совершенно преобразился. Никуда не делась привычная педантичность, аккуратность и профессиональность, но к ним присоединилась необычная лёгкость в движениях. Брут два раза был настойчиво приглашён на шоу Деметры, но оба раза вежливо отклонил предложение, ссылаясь на загруженность. Сам же он чувствовал, что никакой браслет не смог бы помочь ему лучше этого маленького шарика с семенами и выросшего из них дерева со смешным именем. И с идеями новых проектов Брут был готов идти дальше.  Но всё это ждало уже в следующем году, а пока он уже оказался у знакомой двери, отряхивая обувь от снега — декабрь был щедр на осадки, виновник же этого был как раз за дверью. “Доступ разрешён. Добро пожаловать, Брут,” — и он зашёл внутрь.  Тесей сменил официальный костюм на более простую одежду — был вечер, и необходимость в полном образе Архонта пропала.  — Здравствуй, — он кивнул вошедшему Бруту. — Ты по делу ко мне?   — Можно и так сказать, — ответил Брут.  — Тогда проходи, садись. Чай, кофе? — Тесей указал на вещь, которую учёный держал в руках. — Дома тоже исследованиями займёшься?  — На самом деле, это подарок. От меня. Вам, — Брут замялся, но всё же протянул удивлённому Архонту коробочку. — Мне понравилась идея, предложенная Икаром — наступающий год и всё такое. Кактус, правда, ещё мал для украшений, а подарки...  — Спасибо, Брут, — Тесей улыбнулся. — Я очень это ценю. К сожалению, я не был так осмотрителен и ничего не приготовил. Завтра стоит совершить небольшое пожертвование Институту.  — Было бы замечательно, — Брут наблюдал, как Тесей достаёт из коробки кое-что шарообразное. — Поскольку мы провели все необходимые сканирования и анализы, я решил, что вам она теперь нужнее.  — ...Спасибо тебе, Брут, — после небольшого замешательства повторил Тесей, и оставил присланную месяц назад Икаром шишку у себя на столе. — Как идут дела на работе?  Чай был готов и разлит по чашкам, за разговором время прошло незаметно. Странное спокойствие ощущалось сейчас в центре шумного города. Брут и Тесей сами до этого не знали, что можно вот так сесть и отдохнуть от всего, что беспокоит. Когда закончился чай, они, не сговариваясь, вышли на балкон. Дело шло к двенадцати, и улицы Полиса потихоньку пустели. Начинался снегопад.   — Снежный декабрь в этом году, — Брут опёрся на перила и следил за тем, как медленно опускаются снежинки.  — Думаешь, слишком?  — Нет, вовсе нет. Скажу больше, исторически точная погода. Для конца первого месяца зимы раньше было характерно большое количество осадков.  Тесей только улыбнулся в ответ. Хотя облака скрывали звёзды, Бруту захотелось посмотреть на небо.  — Скучаешь? — вдруг нарушил тишину Архонт. Брут выдохнул, повернулся и увидел, что Тесей тоже поднял голову.  — А вы?  Помолчали. Снегопад усиливался. Жители Полиса, не ожидавшие такого сюрприза, прятались по домам и уже из окон наблюдали за изменчивой погодой. Тут и там зажигались и гасли огни. Фонари освещали улицы приятным белым светом. Брут посмотрел на часы.  — Двенадцать. С новым годом? — он улыбнулся Тесею.  — С новым годом, — Архонт улыбнулся в ответ. Ему тоже понравилась идея Икара.  Где-то на расстоянии многих километров небольшая компания людей собралась вокруг маленькой голубой ёлки. Компания была громкой — они обнимались, смеялись и поздравляли друг друга. Икар наблюдал за ними со стороны и тихо радовался, что все они смогли сейчас собраться и разделить счастье на всех. Будто почувствовав что-то, он посмотрел на звёзды и повторил:  — С новым годом.