Бонус. И больше Мелоне никто не видел

Прошел год. Гьяччо исполнилось пятнадцать. В свободное время он тренировал свой стенд. С кем-нибудь из парней, самостоятельно, раз в месяц с Ризотто, своего рода контрольная. Изо дня в день прогресс шел, но полноценные миссии парень не выполнял, лишь в роли разведки. Лидер верил, что вся сила еще раскроется, и не позволял сорвать цветок раньше, чем он распустится. Как бы метафорично и почему-то пошловато эта фраза ни звучала, Неро мог объяснить это с помощью нее, найденной в юности на страницах какой-то книги. Парень все так же посылал часть своих денег матери, правда порой чувствовал, что не хочет этого делать. Оплату работы в некоторые месяцы урезали или задерживали, многие члены банды были недовольны, и парню было как-то жаль относить на почту очередной конверт. Зато даже на оставшиеся деньги он стал выглядеть куда лучше. Для начала купил новую одежду, не изменяя своего стиля в общих чертах. Теперь он и чувствует себя увереннее, и взгляды на улицах стали не презрительными, а с ноткой почтения. Обычный подросток не рисковал вести себя так дерзко, идя по темным улицам с высоко поднятой головой, в этом уже виделись следы чувства безопасности и относительной неприкосновенности. Однажды случился переломный момент всей истории, начатой прошлой осенью. Дверь в кабинет Ризотто, что занимался бумажными отчетами, распахнулась, и в нее буквально влетел Гьяччо. Хотя нет, не влетел. Правильнее будет сказать вкатился. Покрывая пол перед собой льдом, он не сразу смог остановиться, и сделал круг по комнате, чудом проскочив между стулом лидера и массивным шкафом. Приглядевшись в мельтешащее пятно, что постепенно успокаивалось, Неро заметил вначале ликующий огонь в глазах подчиненного, а после.. Изменения в его внешнем виде, но уже другого рода. Если это то, о чем он думает, то Гьяччо получил завершённую форму стенда. – Господин Ризотто, у меня получилось! Это похоже на костюм конькобежца! Я впервые так легко его удерживаю. Поистине ребяческая радость достигнутого результата. Кажется, парень не далек от того, чтобы запрыгать на месте, но остатки гордости всё-таки сдерживают его. Зато непрекращающийся поток слов все лился и лился, пока лидер не прервал. – Это хорошо, я правда рад за тебя. Ты вроде какое-то время занимался чем-то там с коньками? Правда, тренироваться в штабе идея плохая. Заметил Ризотто, смотря на пол в ледяной корке и понимая, что расстаявшую воду придется убирать никому иному, как ему. – Но у меня есть одна идея. Неподалёку отсюда, за чертой города, есть озеро. Метров двадцать. Там относительно стоячая вода, и если сможешь ее заморозить с помощью White Album, получишь неплохой каток. Сам я тебя туда отвезти не смогу, но вот Мелоне тоже о нем знает. Заодно попрактикуешься в вождении машины и наладишь отношения с ним. Я настаиваю: без фокусов и стычек. Позови этого оболтуса сюда, наверняка в комнате сидит.

***

Пыл Гьяччо поулегся после упоминания так сказать "соперника", дела с которым он так и не завершил с момента первой встречи, но спустя несколько минут вернулся с ним, жмурящимся от дневного света. Опять потерял счет времени за своими замесами в колбах и заполнениями таблиц на компьютере. – Мелоне, сегодня ты сопровождаешь Гьяччо к озеру святого Лоренса, даю тебе выходной, выйди проветрись. – Какое такое озеро? Зачем? Я пас, берите другого. Абсолютно недовольным тоном начал возражать парень, отказываясь не столько от поездки, сколько от общества Гьяччо, при произнесении имени которого он демонстративно скривился. – Прекращай. Не помнишь что за озеро? Мне для исправления памяти пересказать ту историю? Оглянувшись на Гьяччо, обещанное повествование видимо не было предназначено для ушей которого, Мелоне недовольно цыкнул и ответил, поддавшись шантажу. – Я понял, не нужно. Пошли, ice boy, я долго на озере с тобой торчать не буду. – Ха, думаешь мне охота тащить тебя с собой? Я вообще планировал один сгонять. В ответ в схожей пренебрежительной манере отозвался Гьяччо, потому что поведение парня начинало его бесить еще до поездки. – Заканчиваем. Голос Ризотто прервал начинающуюся ссору, подобные которым происходили каждый раз, если парни оказывались в зоне видимости и слышимости друг друга. Небрежно схватив ключи от машины со стопки бумаг на столе и перекинув их впереди стоящему голубоволосому, мол "ты поведешь", Мелоне получил лишь еще одно напутствие вслед, хотя считал, что это скорее надо сказать Гьяччо. – Машина чтоб вернулась целой.

***

Удивительно, но дорога и вправду прошла без происшествий. Несколько раз костяшки рук Гьяччо опасно белели, в гневе сжимая руль, но Мелоне в тот же момент замолкал и отворачивался к окну, мол он тут не при чем. Эта его тактика изматывала и так расшатанные нервы, и как только колеса «Mitsubishi Pajero» въехали с асфальта на грунтовую дорогу лесополосы, у парня появилось настойчивое желание оставить попутчика сдесь. Но пока тот указывал дорогу, порой снисходя до простых смертных, парень решил этого не делать. Может быть, на обратном пути. – Знаешь, если я оставлю твой труп воон за тем поворотом к примеру, тебя долго не найдут. Нам кстати туда. Именно такими комментариями разбавлял тишину, повисшую в салоне, Мелоне. Гьяччо был бы и рад заглушить его например радио, чтобы слегка успокоиться, но за чертой города словно глушили все радиостанции. А ведь только поймали такую хорошую волну с марафоном песен "Led Zeppelin". – Я думал о том же. Может, оставим тебя? Гьяччо даже не хотел ввязываться в спор, покорно поворачивая руль и отвечая чисто автоматически. – С тебя Ризотто шкуру спустит. – А с тебя нет? – А меня он больше любит. Тема о любви лидера была болезненной, потому что почти каждый член банды чувствовал к нему глубокое уважение и даже привязанность. Он спас многих из них с улицы, от голода и нищеты. Научил зарабатывать на жизнь необычным трудом и приютил. А Гьяччо, будучи самым новым участником, и так порой чувствовал неловкость от локальных шуток, которые не понимал. Так что при таком разговоре он заводился достаточно быстро. – Да иди ты нахрен, тебе ведь не докажешь. Долго там ехать ещё? Я тебя утоплю в том озере. – Паркуйся, кусок агрессии. Пешком пройдемся, остынешь, успокоишься. Может наконец объяснишь, на кой черт мы сюда приехали.

***

– Погоди, то есть мы здесь просто для того, чтобы ты испытал свой стенд? А места где-то поближе нельзя было найти? Парень, стоя на пирсе метрах в трех от начала водной глади, осматривал озеро, что больше похоже на слишком большую лужу, которая скоро зацветет, негодовал всей душой и обещал потребовать у лидера объяснений. – Что Ризотто предложил, на то и согласился. Он еще хотел, чтоб мы с тобой "отношения наладили". Я желанием не горю.. Можешь вон пока у берега по льду покататься, может жопу отобьешь. Парень, положив ладони на поверхность воды, прикрыл глаза, и от него стали расползаться ниточки льда, плетя паутину и сантиметр за сантиметром захватывая площадь водоёма, связывая молекулы друг с другом. Пусть лицо и выглядело сосредоточенным, ответы словно вырывались сами собой. – Да иди ты. Сам наверняка только строишь из себя мастера во всем. В ответ парень лишь пожал плечами. Если его сейчас опять выведут на спор, он вспылит. И отвлечется от начатого процесса заморозки. Остается лишь продемонстрировать все на практике, пусть и неприятно что-либо делать под взглядом Мелоне.

***

– Еще дольше копаться нельзя было? Мелоне оставался так же раздражённо комментировать события, когда уже через минут пять (а такой скорости надо было бы радоваться) водоем в двадцать метров покрылся льдом. Посреди осени. Слава богу, что тут нет людей по близости. Ну, не должно быть. Даже если грибники придут, им придется все списать на некачественный урожай. – И что теперь? Ты еще вчера ничего кроме этих фокусов не умел. Заканчивай цирк и едем домой. – Сегодняшний я всегда на шаг впереди вчерашнего. Бросив какую-то через чур философскую цитату, Гьяччо сделал глубокий вдох и сосредоточился. Почувствовал, как и сегодня утром, что его тело медленно покрывается оболочкой, броней, костюмом, без разницы как это называть. Главное понять, что нужно для этого, и полностью подчинить своей воле. Удержать проще простого. Мелоне стало ясно, для чего они сюда приехали. Парень ступил на лед, и за его движениями потянулись тонкие царапинки от лезвий коньков, что вытягивались прямо из его стенда. Выглядит интересно, теперь это шоу будет окупаться. Хотя, не факт. Словно в насмешку над недавними словами своего спутника, парень на льду проехался спиной вперед, сделал пару поворотов и подпрыгнул, повернувшись в воздухе. Он где-то занимался или что? Вдруг парень вернулся обратно к пирсу, как раз на тот уровень, где стоял Мелоне. Последнему на мгновение показалось, что за защитой, скрывающей лицо, мелькнула улыбка. Какая-то бесхитростная, не победная или насмешливая, что было привычно видеть, а.. Счастливая? Он рад что приехал сюда, потратил свое и чужое время, чтобы покататься? – Ну что, говорил что катаешься лучше меня? Проверим? Да, по голосу предположения подтвердились – в нем слышалось веселье, но теперь и какая-то хитрая задумка. – Куда, у меня даже коньков нет. Это будет нечестно. – Если хоть рожу свою не разобьешь, уже победа будет, какие тебе коньки. Прежде чем парень успел о чем-нибудь подумать, рука в белой оболочке уже схватила его собственную, потянув вниз и заставив спрыгнуть с пирса, чтобы не впечататься в лед. А после его в наглую потянули прочь от берега, и он лишь чувствовал, как собственные ботинки скользят по гладкой поверхности, ни за что не цепляясь, и наблюдал впереди чужую спину. Остановилось движение лишь на середине импровизированного "катка". Мелоне пытался кататься на коньках один раз в жизни. Да и то там был не ледяной покров, а так, пародия на него, уже превратившаяся в наждачку от множества следов и присыпанная снегом. Сейчас же лед был свежим и буквально идеальным. Конечно, для того, кто может уверенно на нем держаться. Для парня это было испытание на выживание, и он чувствовал, как сейчас упадет вместе со всем своим статусом. Ноги разъезжались, баланс терялся, а иннтерция после так сказать "экспресс-доставки" окончательно сбивала с ориентиров. Ещё и Гьяччо катался вокруг с совершенно непринужденным видом. – У тебя лед бракованный, скользкий слишком. Как обычно, в минуты непредвиденных ситуаций Мелоне выдавал какую-нибудь дичь, и коллекционировать подобные фразочки стало буквально хобби для Гьяччо. – Нет, как раз у меня лед получился как надо. Может, просто признаешь, что зря пытался строить из себя невесть что? – Да ни в жизни. Мелоне осторожно попытался двинуться по направлению к берегу, но не преодолев и метра пути, забавно замахал руками в попытке не упасть. Ему это конечно удалось, зато сзади раздался смех. Черт, над ним просто и в открытую смеялись, чувствуя себя на своей территории. – Просто доведи меня до берега, тебе сложно? Там и поговорим. – Добирайся сам. Ну очень довольный тем, что удачно отплатил за все истрепанные нервы, Гьяччо отъехал на метр, два.. Вот он уже далеко. Добрался до противоположного конца, объехал половину озера по кругу, засек время, за минимальное количество которого преодолеет дистанцию от берега до берега. Успел удивиться тому, что не потерял форму, и удивленно проверил часы. Нет, все шло верно. После насмешливо вновь подъехал к Мелоне, видимо закончив со своими развлечениями. Парень все никак не хотел сдаваться и упорно двигался вперед, преодолев, надо же, половину пути. – Гьяччо, сукин сын, ладно, в этот раз я был неправ. Но и ты ведешь себя как идиот, пользуясь своим преимуществом. – Долго думал над этой фразой? Гьяччо еще и до ужаса злопамятный. Если он запомнит ваши слова, то будет припоминать.. Ну допустим всю жизнь. – Я сказал то, что хотел. Просто помоги мне добраться до берега, задолбал. Надо же, наш Мелоне переходит на ненаигранную эмоцию гнева. Гьяччо считает это успехом. Таких моментов пересчитать по пальцам, и пора начать их записывать. Прямо рядом с комичными фразами, в специальном блокноте. Что-то вроде усовершенствованной версии детской тетради "Маи абитчики". Однако вырвавшись из счастливых мстительных воспоминаний, парень оценил обстановку. До заветной границы с песком метров пять. Просто так помогать неприятелю он не станет, поэтому пусть решит судьба, что будет дальше. – Мелоне, готовься. – К чему бля.. Не успели сиреневые волосы заколыхаться при обороте головы, как в спину парня прилетел толчок, и он проскользил все нужное расстояние, успешно выпрыгнув с ледяной территории на берег. Как же ему сегодня повезло. Хотя Гьяччо очень хотелось, чтоб он упал. – Ладно, с тебя хватит. Мы едем домой. Гьяччо отозвал стенд и спокойно прошел оставшиеся несколько шагов. Да что с ним не так? Мелоне обиделся. Он определенно проверит красные кроссовки на предмет черной магии.

***

– Гьяччо, мы с тобой уехали из дома три часа назад.. Недовольно ныл Мелоне, бросив взгляд на часы телефона и найдя причину. Они только отъехали от озера, а уже стало скучно, тем более бесконечный круг мести снова должен был разогнаться. – Я не завтракал. Давай купим что-нибудь поесть. Я требую компенсации морального ущерба. – Ага, а нервы мои компенсировать не хочешь? Отвали, я денег не брал. Гьяччо нашел, что причина для нытья Мелоне глупая. Шутки деградируют? Однако даже при таком раскладе транжирить собственные средства к существованию он не позволит. Даже этому уже не растущему организму. Потому что его мозгу питаться бессмысленно, а остальное подождет. – Я знаю что у тебя есть! Буквально повиснув на руке парня, сиреневоволосый видимо резко забыл про все правила. Руль слегка крутанулся в сторону, но и такого отклонения бывает достаточно для катастроф. Нога в красном кроссовке вовремя вдавила педаль тормоза, но лесная дорога сделала свое – по боку машины раздался скрежет. – Еблан?! Сказал же, что нету! Иди посмотри теперь, что там. Буквально пинком выгнав Мелоне из машины, Гьяччо уже раздумывал, как сказать Ризотто о случившемся. И как эффективней и больнее свернуть шею виновнику. Однако упомянутый парень вернулся со странной новостью. – Да там ничего, нам повезло. Так, чисто листья да кусты задели, не психуй. Гьяччо было просто лень выходить проверять. Он потренировался на озере, и хотел просто спокойно доехать до дома, хоть раз в жизни доверившись Мелоне. Остаток пути к слову эта хитрая мразь ехала тихо, а по прибытии удивительно быстро ретировалась из машины. Лишь захлопнув водительскую дверь, Гьяччо понял все. По боку машины тянулась ну просто очаровательная серебристая полоса, неповторимый узор на еще утром идеально черном покрытии. В повисшей вдруг тишине казалось можно было услышать, как на лбу парня вздулась вена, а сердце разогнало по готовому ко всему организму адреналин. Сиреневоволосый парень не успел скрыться в доме. – Мелоне!