Часть 1

Звуки. Как же много звуков было вокруг. Она слышала топот ботинок и метушню, слышала звук стеклянной посуды, словно бьющейся друг о друга. Слышала мурлыкание кота и как кто-то громко кричал о рассаде. Она слышала шелест хлопкового белья, когда попыталась поднять свинцом налитою голову с подушки. Слышала и собственный глухой стон, разлепляя тяжелые веки и тишину, последовавшую за стоном. Гробовую тишину, нарушающую лишь звоном стекла, полетевшего вниз. В комнате был желтый мигающий свет, источником стала лампочка, подвешенная за нить к непонятному сооружению. Впрочем она пожалела о том, что пыталась найти источник света почти сразу, после обнаружения находки. В висках заныло и она в неизвестном порыве потянулась к вискам двумя пальцами. Скрутившись в три погибели на койке, она придерживала голову руками, пытаясь избавится от боли. Чувство, будто ее вот-вот стошнит подкатывало к глотке, плотно заседая на подкорке. Похоже кто-то собрался уходить, ведь звон металической пряжки, будто кто- то все же отмер, раздался в тишине достаточно громко. Но нет, этот звук лишь усиливался, в конце концов остановившись, она ощутила, как ее обхватили пальцы в рукавицах из жутко потрепанной и неприятной коже материала. Пальцы сцепились на ее предплечье так сильно, что, даже будь у нее силы, она вряд ли смогла бы выбраться из этой хватки. Ее потянули вперед от чего она подняла взор на обладатель перчаток, отрываясь от созерцания свои колен. Человек крепко держащий ее руку, оказалась юная девушка, чье лицо было слегка перекошенно от хмурости взгляда. Лицо пересекал уродливый шрам. Он был свежим, совсем новеньким, ведь она видела тонко протянутую белую нить, преследующую его и на краях была корочка свежо-запекшейся корочки, от чего определенно тошнило еще сильнее. — Кто ты такая? — послышался грубый женский голос, видимо его обладательнице надоело тупое изучение ее ошибок. Ох, кажется она вновь ощутила прилив накатывающей тошноты ведь после краткого “Я не знаю.”— ее таки вывернуло наизнанку.