С Рождеством

Канун Рождества. Семья Санчез готовит семейный рождественский пирог, подпевая всем песням по радио. Вся семья готовится собраться за большим праздничным столом, украшенным красными цветами и зелеными ветвями ели. Моника Санчез плавно перемещается по кухне между плитой, кастрюлей с глинтвейном и младшим сыном Диего. В гостиной сидит Роберт Санчез — глава семейства — читая свежую газету новостей. Никки, их старшая дочь, заканчивает укладывать подарки под ёлкой. Она очень хотела отпраздновать Рождество в Нью-Йорке, но мечта остается мечтой. — Милая, ты большая умница, — с любовью похвалил Роберт, откладывая газету. — Бабушка и дедушка скоро приедут. Ты приготовила для них подарки? — Да, конечно, — улыбнулась Никки, поправляя светлую прядь волос. Никки надела свой любимый красный свитер крупной вязки и белую рубашку под него. Черные штаны подчеркивали немного полноватые ноги, но тем не менее, украшали её. Вязаные носки в рождественском стиле придавали её образу нотку торжества. Никки заколола свои светлые волосы зеленым бантиком, оставив несколько прядей беспорядочно жить своей жизнью. — Я маме подготовил подарок, — загадочно улыбнулся Роберт, оглядываясь на кухню. С кармана хлопковых штанов он достал бархатную коробочку, Никки открыла её и ахнула, — она мечтала о таких серьгах последний месяц. Ну и почему бы мне не подарить своей любимой женщине её мечту? — Это прекрасно, пап, — Никки с улыбкой рассматривала золотые серьги с голубым камнем. Роберт подмигнул дочери и быстро спрятал коробочку в штаны, когда Моника вошла в гостиную с тарелкой имбирного печенья. Женщина радостно напевала известные мотивы рождественских песен, легко покачиваясь из стороны в сторону. Роберт подошел к своей жене и закружил в танце. Никки с любовью смотрела на своих родителей, и мечтала так же в будущем танцевать с Генри. До Рождества оставалось чуть больше трёх часов. Никки ушла в свою комнату, чтобы записать очередные мысли в свой дневник. Девушка включила гирлянды, поправила украшение на своей личной ёлке и села за стол. С выдвижного ящика она достала блокнот, ручку и глубоко вздохнула. Записывая все свои мысли, она не заметила гостя в своей комнате. Генри поправил темные волосы и аккуратно присел на край стола. — ГЕНРИ! — испуганно крикнула Никки, положив ладонь на грудь от страха. — Ты чего тут делаешь? — шепотом продолжила она. — Скучаю по тебе, — улыбнулся парень и сел на кровать. — Как ты забираешься на второй этаж без следов? — засмеялась Никки, закрывая блокнот. — Эй, я же плохой парень. Забыла, любимая моя? Никки расплылась в улыбке и села к парню. Она обняла его за талию, прислоняясь щекой к его плечу. Генри обнял в ответ и посоветовал взять с собой куртку и обувь. Никки ещё не знает, что Генри и его отец Роджер подготовили для девушки исполнение её мечты. — Зачем мне брать это всё с собой? — Пожалуйста, доверься мне. Как тогда, когда мы убегали от директора школы. Девушка вспомнила тот нелепый до ужаса случай и звонко засмеялась. Тогда их застукали, когда Генри собирался научить Никки курить. Это была их вторая встреча в стенах школы, после которой они никогда не расставались. Блондинка достала из своего шкафа вторую курточку, какие-то кроссовки и готова была довериться снова. Генри обнял Никки за талию, прислонившись лбом к её лбу: — Я тебя порчу, — улыбнулся парень. Затем взял за руку и побежал в сторону окна. За окном девушка увидела отца Генри, который от холода начал прыгать. Он их увидел и подбежал ближе к окну. Парень спрыгнул первый. Они взяли друг друга за локти, готовясь поймать девушку. Никки снова глубоко вздохнула и села на окно. Одной рукой она схватила за ручку окна, чтобы при прыжке закрыть его. Досчитав до трех, она прыгнула вниз, в надежные руки. — Медлить нельзя, — шепнул Генри, взял Никки за руку и побежал в сторону машины. Роберт услышал какие-то активные шаги за окном. Он быстро подошел к нему. Когда увидел, что дочь убегает куда-то с парнем, оглядываясь, он невольно улыбнулся. Вспомнил момент, когда точно также он крал Монику в семейные праздники. Сейчас у него в голове стоит вопрос: «Сказать жене, что дочь сбежала в канун Рождества?». Машина удалилась с его поля зрения, а он так и не придумал, что делать. Никки и Генри грелись на заднем сиденьи машины. — Возьмите какао, я взял его для вас, — с улыбкой предложил Роджер, смотря в зеркало заднего вида. Девушка поблагодарила Роджера и взяла один стакан. Генри помог освободить стакан от мешающей фольги и взял свой. — Куда мы всё-таки едем? — наконец спросила Никки, делая глоток. — Я помню, как ты мечтала посмотреть рождественский Нью-Йорк, — загадочно улыбнулся Генри, смотря в голубые глаза девушки. Глаза девушки расширились от неожиданности, а на лице красовалась широкая улыбка. — Ты готова сбежать со мной? Никки лишь активно кивала головой и положила голову на плечо своего парня. Она предвкушала самые лучшие каникулы в своей жизни. *** Роджер подвез влюбленных к первому месту назначения — на церемонию зажжения елки на Вашингтон-сквер. Генри и Никки вышли из машины, взялись за руки и подошли к большой толпе людей. Среди них была мать Генри — Лея. Она увидела знакомые лица и поспешила протиснуться к ним. — Вы наконец доехали. Здравствуй, Никки, — Лея обняла девушку. Никки обняла Лею в ответ и снова взяла Генри за руку. Родители Генри пожелали хорошо провести время и ушли в толпу. Никки посмотрела им вслед и стала внимательно изучать Генри. Парень заметил её любопытный взгляд и вскинул бровь. — Как у таких чудесных родителей родился такой плохой парень? — Ну, во-первых, я уже не плохой, — подмигнул Генри. — Во-вторых, они рады, что в моей жизни появился такой ангел. — Кто-то недавно сказал, что он плохой. — А теперь нет. Не могу быть плохим с тобой. Никки засмущалась и обняла руку Генри. Её взгляд был направлен на елку, которую вот-вот зажгут миллионными огнями. Толпа восторженно начала обратный отсчет. Генри обнял девушку за плечи и поддержал толпу. Через пять секунд елка зажглась огнями. Каждая лампочка на гирлянде светила так ярко, что даже немного ослепляла. Никки закусила губу в улыбке и запрыгала на месте. Одна её мечта — исполнилась. — Умеешь кататься на коньках? — внезапно спросил Генри. — Да. Но я давно не каталась. Генри взял Никки за руку и повёл её на каток Wollman Rink, в центральном парке. Весь город был волшебно украшен множеством огней, мишурой и фигурками талисмана нового года. Народ веселился от души, распевая песни и даря друг другу подарки. По пути им встретился Санта Клаус, который раздавал рождественские карамельки. Никки открыла карамельку и засунула себе в рот: — М, очень вкусная! Генри улыбнулся. Он никогда не думал, что сможет полюбить Рождество. Но встреча с Никки изменила всё. Генри становился мягче к окружающим, больше не общался с криминальными людьми, стал уважать родителей. Парню очень хотелось отблагодарить девушку за то, что она смогла показать ему все прелести этого мира. Надев коньки, ребята зашли на каток. Было очень много людей, но это не помешало им насладиться волшебством этого места. Звучала акустическая версия рождественских песен, люди поздравляли друг друга с наступлением Рождества. Никки так ловко объезжала всех людей, словно была рождена для льда. Генри аккуратно катился возле бортиков, стараясь не показывать страха. — Как круто! — Никки подъехала к парню и взялась за бортик. — Ты чего тут? — Да я так, привыкаю к этому льду, — парень старался быть невозмутимым, но бегающие глаза выдавали его. — Ты не умеешь кататься? — Умею, просто… плохо. Никки сочувственно улыбнулась и взяла парня за руки. «Давай я тебя научу», — предложила девушка и покатилась спиной вперед. Генри напряг ноги, чтобы ненароком не упасть, но это особо не помогло. Он упал на ягодицы, после нахмурился и хотел выругаться. Но Никки опустилась к нему и заглянула в глаза: — Давай ещё раз? — и протянула руку. Генри сделал глубокий вдох и встал на коньки. Теперь Никки катилась рядом с ним, поддерживая непослушное тело парня. Она напоминала согнуть колени, доверять себе и ей. Генри делал всё, как сказала девушка. И спустя пару кругов, он смог самостоятельно сделать круг. — Получилось! — захлопала в ладоши девушка и улыбнулась. Генри подкатил к девушке и благодарно обнял её. Он прошептал, что им пора идти дальше, до Рождества осталось совсем немного. Ребята сдали коньки и пошли дальше по самому праздничному городу. Генри рассказал Никки, что исполнит не только её мечту, но и свою. Как бы девушка не пыталась разузнать тайну, парень держал все в строжайшем секрете. Спустя некоторое время, телефон девушки стал разрываться от настырных звонков матери. Никки сжала телефон и смотрела на экран, пока звонок не прекратился. Генри взял телефон девушки, включил режим «не беспокоить» и положил в свой карман. — Может ответить? Они против наших с тобой отношений, — грустно сказала девушка, смотря на новогодние огоньки. — Хэй, — парень встал перед девушкой и взял за подбородок. Он повернул лицо Никки к себе и заставил посмотреть в глаза, — они не смеют нам мешать. Главное, что мои родители не против нас. Слышишь? Никки сжала губы в тонкую полоску и кивнула. Генри обнял девушку и прошептал: «Мы почти пришли». Девушка заметно повеселела и, обойдя парня, запрыгнула на его спину. Генри подхватил её и понес к месту проведения праздничного шоу. Радио-Сити всегда на Рождество устраивает новогоднее шоу с приглашенными звездами и новыми исполнителями. Как и в этом году, пригласили много новых независимых артистов. Чтобы как-то пробраться в мир шоу-бизнеса, радио предоставляет такую возможность. Генри поставил Никки в первом ряду. — Скоро увидимся, — Генри чмокнул девушку в нос и убежал. — Куда ты…. Никки оглядела толпу, веселящуюся от души. Ведущий приглашал всех артистов, чтобы те исполнили свои хиты. Настало время для независимых артистов, которые так отчаянно ждут своего звездного часа. Девушка также искала Генри глазами в толпе, но его так и не находила. Температура воздуха резко упала, девушка надевала варежки на свои заледеневшие руки. Ведущий пригласил следующую группу. Никки, услышав название группы, посмотрела на сцену. Она запомнила название группы своего парня, поэтому не могла поверить в услышанное. На сцену поднялись музыканты, и сам Генри. Он сел за барабанную стойку, прокручивая палочку в одной руке. Взглядом парень нашел Никки, подмигнул ей и дал счет. Через три счета группа начала играть. Раньше они выступали только в гараже главного гитариста. Там и небольшие концерты давали, даже образовался фан-клуб. Сегодня мечта Генри — исполнилась куда лучше, чем он смог себе придумать. Отыграв три песни, Генри спустился к Никки и крепко обнял. — Я не могу поверить! — крикнула Никки, отвечая на объятия парня. — Ты это сделал! — С тобой я могу всё, — любовно сказал парень, вдыхая аромат девушки. Никки засмущалась. Это её первые отношения, которые полны искренностью и честностью. Кто бы мог подумать, что Генри Адлард станет тем, кто покажет Никки самый настоящий мир? Мир без замков, запретов и полной свободы. Генри хотел закрепить эти отношения поцелуем, но девушка хочет, чтобы это было по-особенному. Как в кино. Да, она довольно сентиментальна. Но именно это и нравится в ему в ней. — У меня снова вибрирует в заднице, — закатил глаза Генри и достал телефон. — Как твоя мама может дозвониться через режим «не беспокоить»? Никки снова сжала губы и пожала плечами. Генри выдохнул и отдал телефон Никки. Она взяла трубку и настроение падало с каждой сказанной фразой её матери. Немного поговорив, Никки попросила вернуть её домой. — Да, конечно. Только сначала ещё в одно место, — Генри взял девушку за руку и хотел было выйти, но девушка его остановила. — Пожалуйста. Сейчас. Генри пришлось сдаться. Он сделал вид, что ведет её к машине, которая отвезет их обратно домой. И в последнюю секунду закинул к себе на плечи и побежал в сторону театра. Никки кричала, била парня по спине, но тот только ускорился. «Поверь, ты хочешь это увидеть», — радостно кричал парень, замедляя бег. Парень добежал до главного театра города. В Рождество будут показывать постановку «Щелкунчик». Никки обожает этот спектакль, даже нарисовала собственную афишу. На первом плане красуется девушка, главная героиня, и возле неё сам щелкунчик. На втором плане остальные действующие лица. Лица немного размазаны маслом, но в этом и есть вся задумка Никки. Ведь никто не знает, кто будет играть главные роли в этом году. — Я тебе отомщу, — огрызалась Никки, продолжая бить парня по спине. — Не посмеешь, — с улыбкой ответил Генри, опуская девушку спиной к театру. — Это ещё почему? — Потому что… Генри повернул Никки к театру, чтобы девушка наконец успокоилась. Взгляд Никки изучал здание театра, до сих пор не понимая, что хочет Генри. Парень приобнял девушку и указал на афиши театра. Голубые глаза девушки скользили по всем афишам, пока не зацепили за афишу предстоящего показа «Щелкунчика». В приятном шоке от увиденного, девушка медленно подошла к афише и разглядывала её. Ничто не подверженно изменению, каждый мазок кисти сохранен. — Генри, это… — Это твоя первая работа для театра. Возможно, дальше тебя ждет потрясающая карьера художницы. — Но как? — Кого-то подговорили, кого-то подкупили, кого-то убили. Никки издала смешок, вспомнив, откуда эта фраза. Генри смущенно почесал затылок и улыбнулся. Девушка повернулась к нему и заплакала. Это были слёзы счастья и исполнение ещё одной мечты. Она осмелилась поднять голову и посмотреть на своего парня. В голову пришла мысль, что сейчас — идеальный момент для первого поцелуя. Она расправила плечи и положила руки на плечи парня. Генри посмотрел в глаза девушки и улыбнулся. Никки засмущалась, но все же поднялась на носочки и коснулась губами его губ. Парень обвил руки на талии девушки и притянул к себе ещё ближе. Этот поцелуй был наполнен благодарностью и любовью. — Я люблю тебя, Никки Санчез, — тихо прошептал Генри, прислонившись лбом ко лбу девушки. — Я люблю тебя, Генри Адлард, — ответила девушка и снова прильнула к губам парня. Телефон снова издал противный звук вибрации. Пора возвращаться домой. Генри поймал машину, договорился о поездке в пригород. Он, как настоящий джентельмен, открыл дверь для девушки, помог сесть в машину. Затем сам сел с другой стороны. Машина направилась к дому Никки. *** Дом продолжал гореть яркими огнями гирлянд. Никки вышла из машины и громко вдохнула. Генри расплатился с водителем и подошел к девушке. Крепко взяв её за руку, он решительно направился к главному входу дома. — Генри, тебе нельзя. — Нет, надо научиться стоять за себя, — ответил Генри, не проворачиваясь к девушке. Подойдя к украшенной венком двери, Генри поправил свою куртку, волосы и наконец постучал. За дверью были слышны громкие голоса, приближающиеся к двери. Дверь открыл отец Никки. Он молча впустил пару в дом и запер дверь. Моника подбежала к своей дочери и стала внимательно рассматривать лицо. — Он тебя не ранил? Никки уворачивалась от касаний мамы, умоляя остановиться. Моника злобно посмотрела на Генри. — Ты что себе позволяешь? Думаешь, если тебе уже 18 лет, то можно красть нашу дочь на Рождество? Ты кем себя возомнил? — Я себя возомнил парнем вашей дочери! — громко ответил Генри, обнимая Никки за талию. — Мам, у меня было прекрасная рождественская ночь! Честно! — Никки старалась унять пыл своей матери. — До встречи с тобой она была примерным ребенком! — не успокаивалась Моника. — Да, а потом она стала взрослой, — ответил Генри. — Ей всего 17! — Ей уже 17, — встрял в разговор Роджер, ласково обнимая жену. — А помнишь сколько было тебе, когда мы познакомились? Моника смутилась. Никки удивленно посмотрела на маму и скрестила руки на груди. Роджер рассказал, как тоже крал свою, на тот момент, девушку на праздники без родственников. И как родители Моники тоже были против бунтаря-Роджера. — Ну прекрати, — засмущалась Моника, убирая прядь волос за ухо. — Это ничего не меняет. — Мам, — Никки взяла маму за руки, — я правда счастлива с Генри. И я не верю, что папа был бунтарем. — Он был, поверь, — улыбнулась мама. — Можно Генри останется на обед? Ты же его совсем не знаешь. Моника взглянула на молодого парня. Генри также был напряжен, ожидая отрицательный ответ. Но Роджер стал напевать какую-то песню, от которой у Моники пошли мурашки по коже. Чуть позже она сдалась и официально пригласила парня на обед. Генри улыбнулся маме Никки, поцеловал её руку и вышел из дома. Никки выбежала за Генри и догнала у начала двора. Отдышавшись, она прильнула к губам парня, наслаждаясь каждой секундой этого момента. Можно ли считать это победой? Возможно. Но впереди — самое интересное.