Глава 11.

Глава 11. — И так, с чего бы начать? — шиноби задумчиво почесал подбородок, — Я — Мадара Учиха, родился в клане шиноби, который предлагал свои услуги по устранению, сопровождению, защите, поиску и многому другому. Наемники, проще говоря. Касательно семьи ничего рассказывать не буду. Далее, все детство провел в тренировках и подготовке, после чего, уже в возрасте шести лет вышел на первое задание. Обычная миссия по охране и сопровождению каравана одного богатенького торговца. Наш клан вел войну с кланом Сенджу, заклятыми врагами моего клана.  — Ты не из этого мира, — озвучил свой вывод внимательно слушавший его Уэйн. — Да, это так, — кивнул ему Мадара, вводя в шоковое состояние Дика и Барбару. — И как же ты к нам попал? — все же нашла в себе силы поинтересоваться Барбара. — Не помню, — просто пожал он плечами. — Насколько сильно твой мир отличался от нашего? — проявил любопытство Грейсон.  — Ну, это некий аналог вашей средневековой Японии. По крайней мере, у нас были Дайме, самураи, шиноби, да и язык, как вы уже могли догадаться, японский.  — Но ты не выглядишь как японец, — справедливо подметил Грейсон. — И это одна из странностей моего мира, с вашей точки зрения. Все люди говорили на японском, соблюдали традиции схожие с японскими в этом мире, но при этом там не было ни одного азиата. По крайней мере, на моей памяти. При этом, были люди с темной и смуглой кожей.  — Как ты попал сюда и откуда знаешь столько всего о нашем мире? Язык, знание технологий и прочее, чего не могло быть, согласно твоим словам, в вашем мире, — вновь последовал логичный вопрос от Уэйна. — Я понятия не имею как переместился на Землю. Но у меня есть воспоминания Марека Спектора, того самого, который погиб на складе в день моего появления. А появился я грохнувшись с неба и пробив крышу. — Но… как? — шокировано выдохнула Барбара. — Позволь мне закончить историю своего появления здесь, — слегка раздраженно ответил брюнет, — Так вот, приземлившись на складе, где шестерки Черной Маски наказывали за наглость членов небольшой банды, одним из которых являлся Марек, я мгновенно столкнулся с угрозами с их стороны. Видимо, мне это сильно не понравилось и я начал разносить их одного за другим, после чего применил одну технику стихии огня, чтобы отвлечь их, — Мадара остановил свой рассказ, заметив интерес к своим словам даже от невозмутимых Уэйна и Альфреда, что молча изображал статую весь разговор, — О своих способностях я расскажу отдельно, но чуть позже, — уточнил он, — В общем, я планировал отвлечь их небольшим шаром огня, который даже поубивать их не должен был, но… По какой-то причине, простейшая способность, которой в клане Учиха владеют даже дети, вышла у меня из под контроля и полыхнула на весь склад, сжирая все подряд. Выжил только Марек Спектор, что лежал связанный дальше всех, поэтому отделался лишь смертельными ожогами. Я это заметил и подошел к нему, на этом воспоминания Спектора оканчиваются. Предполагаю, что на меня что-то влияло, что-то из-за чего я в итоге потерял сознание на той самой лестничной площадке. При этом, все мои силы, превышающие возможности обычного человека, оказались попросту заблокированы, как и все мои воспоминания. — Мда, вопросов стало только больше, — разочарованно покачал головой Грейсон. — И у тебя нет никаких предположений о том, что с тобой могло произойти? — спросил его Уэйн, все так же полностью сосредоточенный на деле. — Я могу лишь предполагать. Но, чтобы вы поняли суть моих слов, сначала стоит рассказать о моих силах. Основой всех моих сверхчеловеческих способностей является особая энергия моего мира — чакра. Использовать ее могут только те, у кого с рождения имеется очаг чакры. С помощью нее шиноби может усиливать, укреплять, ускорять себя или использовать различные техники. Например, техника, которая создает огненный шар. Среди шиноби существует разделения техник на различные типы. Одним из таковых является направление фуиндзюцу, то есть запечатывающие техники и именно с ними связаны мои предположения. Я думаю, что кто-то сумел наложить на меня какую-то печать, что сковала мою чакру и воспоминания, но эта печать постепенно ослабевает, из-за чего я возвращаю доступ к части утраченного, — слегка нахмурился Учиха, прежде чем продолжить, — Однако фуиндзюцу, как правило, имеет визуальное проявление в виде различных рисунков, иероглифов и прочего, но… на своем теле я ничего такого не обнаружил. Хотя, это может ничего и не значить, я не эксперт в этой области и не могу уверенно утверждать, что мастера фуин не способны скрыть свои печати. Впрочем, может быть, что дело и не в фуин, а в какой-то иной технике ниндзюцу, про которую я просто никогда не слышал, однако, в это мне верится гораздо меньше.  Говорить о причинах подобного вслух Мадара не стал, решив что им подобная информация ни к чему. Но дело было в том, что клан Узумаки, специализирующийся на фуиндзюцу, был союзником Сенджу, так что высока вероятность того, что его нынешнее состояние именно их рук дело. Ненадолго комната погрузилась в тишину, пока слушатели обдумывали полученную информацию. Сам Мадара, поддавшись атмосфере, тоже слегка погрузился в свои мысли, вновь и вновь прокручивая в голове все, что он помнил о фуиндзюцу. Выходило удручающе мало, его пределом было создание взрывных печатей и не более. — Что ты планируешь делать теперь? — все же нарушил тишину Уэйн, подняв на него свой тяжелый взгляд. — Понятия не имею, — пожал плечами брюнет, — Буду перебирать все доступные методы, с целью вернуть доступ к утраченному. Может, займусь медитациями или еще что попробую. Потом буду искать способы вернуться в свой мир. И это была чистейшая правда. Даже если бы Учиха хотел ответить еще честнее, то не смог бы, так как банально сам весьма слабо себе представлял в деталях, как именно он будет возвращать воспоминания.  — Что ж, понятно. Теперь расскажи все, что знаешь о Суде Сов. Следующий час ушел на подробное изложение основных событий за весь отрезок времени, начиная с подпольных боев. На моментах с описанием уничтожения членов Суда, Мадара столкнулся с серьезным недовольством, которое напомнило ему об одном его старом знакомом. Что, в свою очередь, вызвало серьезное раздражение. — Я уничтожил всех их, потому что если бы пытался взять их живьем, то часть бы точно ушла. И тогда у них были бы все шансы на воплощение плана «Ночь Сов». Знаете что за план? — едко поинтересовался он, — Безобидный такой план по серии терактов по всему городу и последующей акции устрашения, включавшей планомерное убийство более пятидесяти человек из числа тех, что мешали власти Суда над Готэмом. Включая десяток полицейских, во главе с самим комиссаром, последнего Уэйна, нескольких прокуроров и многих других. И если не верите мне, то просмотрите все те данные, что я вам передал, чтобы убедиться в том, что их возможностей более чем хватило бы для реализации их плана. Ваших же сил, даже при условии, что вы бы заметили их активность вовремя, хватило бы максимум на спасение десятка человек и предотвращение пары терактов, но сотни людей по всему городу все равно бы погибли, несмотря на все ваши старания, — жестко окончил он, заглянув за время своей речи в глаза каждого из троих героев, — Мне плевать, в целом, какими методами вы действуете и почему. Но я действую иначе и даже не думайте начать читать мне нотации о том, что это неправильно. — Можно было сдать их полиции со всеми доказательствами из вины, — даже и не думал отступать Уэйн, при молчаливой поддержке своих протеже. — Я может и не из этого мира, но новости читать умею. И знаете что? Согласно сводкам, тюрьмы Готэма отличаются просто невероятной надежностью, — продолжал сыпать сарказмом Учиха, — Но да ладно, вернемся к сути. Я устранил наиболее опасные элементы и уничтожил все лаборатории их организации, передав тех ученых, что работала на них по принуждению, в руки полиции. Дальше, разбирайтесь сами, — закончив говорить, брюнет вновь сделал глоток из стакана с водой, предусмотрительно принесенного Альфредом еще час назад, после чего расслабленно откинулся на спинку дивана. — Тем не менее, то с какой легкостью ты говоришь об убийстве — неприемлемо. — Я впервые убил в шесть лет, Брюс Уэйн. Я участвовал в войне на равных как один из воинов клана Учиха с тех самых пор. Считаю ли я, что убийство преступников неприемлемо? Нет. Мечтаю ли я пойти и резать глотки всем подряд? Тоже нет. Я видел что такое война, на которой дети были лишь разменной монетой в играх взрослого поколения. И знаешь что? Моей мечтой был мир, в котором у детей будет нормальное детство. В котором не будет места лишней жестокости и, пожалуй, даже не будет убийств. Но это лишь глупые мечты, Уэйн, — усмехнулся он, глядя в глаза собеседника, — Реальный мир не идеален, поэтому иногда в жизни приходится прибегать к крайним мерам. Ты можешь выбрать свой путь без убийств, но не навязывай его всем остальным, иначе они могут заплатить большую цену за твои принципы.  — Тем не менее, пока ты в моем доме, я требую, чтобы ты обходился без убийств, — сжав челюсти надавил на него Брюс, чуть подавшись вперед. — Ты говоришь, словно я маньяк, не способный провести и дня без этого, — покачал головой Мадара, слегка разочаровавшись в собеседнике, — Я и не собирался бежать и убивать каждого встречного преступника, так что нет проблем, — пожал плечами брюнет, прежде чем выдвинуть встречное условие, — Однако, если моей жизни или жизни обычного гражданского в моем присутствии будет угрожать опасность, я сохраняю полное право на самооборону в соответствии с законами штата.  — Приемлемо.  Подобная постановка условий была не случайна, ибо теперь Мадара был полностью уверен, что Бэтмен не станет даже пытаться привлекать его к своим геройским делам. Банально из нежелания допустить новых смертей. А это, в свою очередь, значило, что никто не будет дергать шиноби по всяким мелочам, отвлекая его от важных дел. На этой ноте разговор подошел к концу, так что Альфред проводил гостя в выделенную ему комнату, заодно проведя небольшую экскурсию. Также, с ним были обсуждены основные моменты, касавшиеся проживания в данном особняке. В общем и целом, оказавшись в своей новой, и крайне шикарной, комнате, Учиха мог подвести итоги дня как «крайне удачные».  *** На следующий день, Мадара воспользовался возможностью и подошел к юной Гордон, поймав ее в момент, когда она направлялась к кабинету Уэйна и поблизости никого не было. Сегодня девушка была одета в короткую юбку, чуть выше колен и миленькую блузку, так что она мало напоминала героиню Бэтгерл. — Привет фанатке латекса, — махнул ей рукой Мадара, мгновенно вызывая у девушки желание треснуть его чем-то тяжелым. — Ты!.. — Хотел извиниться за тот случай у тебя дома. Кажется я слегка поломал там мебель, — как ни в чем не бывало продолжил шиноби, несмотря на то, что ему крайне непривычно было говорить подобное, — И еще поблагодарить за то, что смогла привести меня в чувство, — закончил говорить он, несмотря на то, что планировал сказать несколько больше.  — Оу, кхм, да не стоит, ты ведь был не в себе и все такое, — тоже почувствовала себя не в своей тарелке Гордон. — Стоит. В общем, если тебе когда-нибудь понадобиться моя помощь, то обращайся без каких-либо стеснений. Обещаю, что не буду смеяться даже если ты попросишь о помощи в своем странном латексном костюме. — Это не латекс! — на этот раз больше наигранно, чем действительно от задетых чувств возмутилась девушка, — И, касаемо помощи… я запомню.  На этом из диалог, в общем-то и закончился. К облегчению Мадары, для которого это оказалось слишком… просто слишком. В последующие дни они лишь пару раз перекинулись словами. Но, в то же время, Учиха провел немало времени за беседами с Альфредом и Грейсоном. В то время как Уэйн, как подозревал сам шиноби, занимался борьбой с преступностью и слежкой за самим гостем. Шиноби ни на секунду не сомневался в том, что каждый его шаг в этом доме, каждое его слово отслеживается и оценивается. Более того, пару раз побывав в своей новой квартирке в Южном Ист-Энде, Мадара раз за разом находил там различные жучки и прочую аппаратуру, причем в таких местах, что ему оставалось лишь удивляться находчивости.  Но даже так, он не был до конца уверен, что нашел абсолютно все, ибо слишком мало знал о подобного рода аппаратуре. И, разумеется, Учиха даже не думал о том, что этот клещ, по ошибке зовущийся Брюсом, не заметит некоторых его действий. — Это твоих рук дело? — развернув к нему экран ноутбука, указал на экран Уэйн. Происходило это во все том же кабинете, в который его проводил Альфред, ибо «король приказывает явиться на частную аудиенцию». Что не стало сюрпризом для Мадары, как и тема, которой заинтересовался Уэйн. — Да, — не стал отрицать брюнет, едва взглянув на изображение.  — Почему?  — Захотел, — с максимальной серьезность и сталью в глазах ответил ему Учиха, — Ты можешь думать обо мне что хочешь, но у меня есть свое понимание о чести и морали. Я отнял жизнь и память у человека, который мог бы вызвать у меня пусть и не уважение, то понимание уж точно. Взамен же сделал то единственное, что мог.  — Жизнь бандита вызвала у тебя понимание? — вопрос Уэйна был провокацией, с целью вытащить из собеседника больше информации и Мадара это понимал. Но в этом не было необходимости, шиноби и не собирался скрывать ничего связанного с данной историей. Впрочем, это не значило, что подобное поведение не начинало постепенно раздражать шиноби. — Ты прекрасно понял, что я имел ввиду. Уверен, ты успел изучить жизнь Марека Спектора вдоль и поперек, но все же озвучу это вслух, раз ты так хочешь это услышать. Я оплатил операцию и лечение Эммы Спектор, а также перевел ей немалую сумму денег, потому что посчитал это своим долгом перед ее братом, чьи воспоминания очень помогли мне в этом мире. Ты доволен или мне стоит расписать тебе более слезливую историю с чувством вины, кодексом чести воина, моралью и всем прочим? — в конце все таки не сдержал своего раздражения брюнет. — Нет, этого достаточно.  — Отлично, а теперь перейдем к более важным вопросам. Прежде всего, хотелось бы мне узнать о том, как долго ты будешь продолжать устанавливать камеры вокруг меня. Это, знаешь ли, начинает надоедать, — сощурив глаза смотрел он на этого богатенького параноика. — Понятия не имею о чем ты, — с легкой, едва заметной усмешкой ответил ему Уэйн. — Я тебя понял, — усмехнулся в ответ Мадара, ясно давая понять, что тому стоит ожидать ответной пакости, — Что важнее, так это вопрос моих тренировок.  — И что не так с твоими тренировками?  — Если я еще раз замечу твоих чертовых дронов, снимающих меня в столь, можно сказать, интимный момент душевного уединения, то я перекрашу все твое логово в розовый.  — Ты знаешь где находится вход? — не выразил и капли удивления Брюс, словно каждый день слышит подобное. — Да брось, ты и не рассчитывал, что я не пойму. Достаточно посмотреть куда направляются Барбара и Дик перед тем как выйти на вашу ночную смену. А дальше внимательно осмотреть твой кабинет.  И это действительно было правдой. Для шарингана с тремя томоэ не было проблемой отметить небольшие, едва заметные потертости на часовом шкафу. Единственным, в чем не был уверен Учиха — какое время необходимо выставить на часах, чтобы открыть тайный проход. О чем он и поведал Бэтмену. — Разумеется, это может быть что-то банальное, вроде двенадцати часов, либо комбинация важная лично для тебя. Ну или просто случайное время, — легко пожал плечами брюнет, плавным шагом сместившись к часам, после чего, стоя спиной к Брюсу, чтобы тот не видел его глаз, на секунду активировал шаринган, внимательно вглядевшись в циферблат, — Но что-то мне подсказывает, что здесь ты не проявил особого воображения, — с усмешкой, Учиха выставил на циферблате 12:00 и нажал едва заметную кнопку в центре.  И, стоило только ему отступить на шаг назад, как запущенный механизм сдвинул вовнутрь и убрал в бок часы, открывая проход к небольшому помещению, в котором наблюдалась как лестница, так и небольшой лифт. — Удобненько, однако, — Мадара с чувством глубокого удовлетворения глянул на мрачное лицо Уэйна, что и не думал скрывать своей «радости», — Проведешь экскурсию?  — Нет. — Ну же, вдруг вам будет нужна помощь?  — Уверен, что наших сил будет более чем достаточно, чтобы справиться с любой угрозой.  — Странно, гордым и высокомерным всегда считали меня, но подобные слова говоришь ты. Чувствую себя уязвленным, — картинно покачал головой он, — Ну и ладно, мне все равно есть чем заняться и без экскурсий по холостяцким берлогам миллиардеров. Бывай. *** В целом, в таком расслабленном и размеренном темпе прошла целая неделя. Большую часть времени Мадара проводил, по сути, расслабляясь. Читая различные книги из библиотеки Уэйна, для более глубокого понимания этого мира и тренируясь в лесу, в паре милей от особняка. А, ну и временами участвуя в небольших беседах с членами Бэтсемейки, хотя больше всего времени он продолжал проводить, как ни странно, в разговорах с Альфредом Пенниуортом. Уж больно интересной личностью он оказался. Бывший военный, актер театра, ставший волей судьбы дворецким семьи Уэйн, сменив своего отца на этом посту. Верный и сильный духом человек, фактически самостоятельно воспитавший Брюса Уэйна и уже много лет поддерживающий его в столь нелегком деле, как борьба с преступностью Готэма. Конечно, ничего особого секретного тот не рассказывал, но даже так, послушать его истории было довольно интересно. Особенно ту часть, где он печально вздыхал, упоминая желание понянчить маленьких бэтдетей. Еще более забавно это становилось от осознания того, что они оба понимали, что эти разговоры будут прослушаны самим Брюсом. И Мадара был уверен, что Пенниуорт специально так часто упоминал детей, в надежде, что Уэйн наконец полноценно озаботится данным вопросом.  Тщетной надежде, стоит сказать. Ибо этого человека, как минимум сейчас, действительно интересуют только отношения его кулаков с мордами бандитов. Конечно, на истории дворецкого Мадара вынужден был отвечать рассказами о своей жизни. Но пока что удавалось отделаться наиболее общими деталями о семье, да парой забавных историй произошедших с ним на миссиях. Как бы то ни было, этот мирный и размеренный эпизод жизни особняка Уэйнов был нарушен громкой новостью, всколыхнувшей весь Готэм.  В результате серьезной суматохи, из Аркхема сбежали Ядовитый Плющ, Харли Квинн и… Джокер.  Словами не описать ту волну страха, что пронеслась по всему городу. Даже большинство обычных бандитов, что и так не особо активничали из-за Бэтмена, предпочли на время уйти в тень. Ибо этим троим абсолютно плевать кто стоит на их пути, поэтому огрести рисковали вообще все, кто смел приносить им малейшие неудобства. Одновременно с тем, сам Мадара чувствовал, что вскоре его отдых будет прерван самым наглым образом и предчувствия его не подвели. Бэтмен и его команда стали пропадать все свободное время, пытаясь обнаружить сбежавших злодеев. Видя это и зная о том, каких масштабов могут достигать акции сбежавших психов, Мадара, успевший довольно сильно заскучать, даже предложил свою помощь, на что получил абсолютно ожидаемый бескомпромиссный отказ от Бэтмена. Отказ, который его ученики и Альфред находили не самым логичным. Но, в то же время, сам Учиха прекрасно понимал причины подобного. Гордый Темный Рыцарь попросту не хотел надеяться на кого-то другого, принимать чью-то помощь. Даже несмотря на обещание воздержаться от убийств.  Впрочем, сам Мадара тоже особо настаивать не стал. В конце концов, как говорится, насильно мил не будешь. И именно этой концепции он придерживался, не вмешиваясь в работу Бэтсемейки и продолжая заниматься своими делами. В таком темпе прошло еще более двух недель, за которые Учиха успел полностью освоиться с нынешними силами и возможностями. Ну, относительно конечно.  Например, он совершенно не ожидал того факта, что у него появилось сродство со всеми стихиями достаточно высокое, чтобы без особых проблем применять техники любой стихии. Что противоречило его воспоминаниям о самом себе, в которых он мог применять лишь Катон и несколько Футон техник. А обнаружил он этот занимательный факт совершенно случайно, когда, со скуки, решил начать осваивать техники стихии земли. Благо, имея шаринган и доступ к огромной библиотеке Учиха, в которой хранились сотни скопированных членами клана техник, он в свое время успел просмотреть и запомнить их все до единой. Так что, ему потребуется уделить немало времени на то, чтобы полноценно освоить свои нынешние возможности.  Конечно, при условии, что ему не удастся в ближайшее время вернуть себе память. Но, если отбросить в сторону стихийные ниндзюцу, то Мадара действительно полностью привык к своим нынешним показателям. Прежде всего, относительно его воспоминаний, довольно заметно снизилась его скорость, зато грубая физическая сила скакнула на ранее недосягаемый уровень. Конечно, как он успел понять, крошить несколько метров бетона без использования чакры, как он делал это под влиянием химии Суда Сов, ему все же не под силу, но разница все равно была существенна. Также, стоило упомянуть аномальную для него регенерацию, что скорее напоминала ему таковую у Хаширамы. Неглубокие порезы и серьезные гематомы исчезают буквально за десяток минут. Большего он не проверял, но был уверен, что и серьезные, кровоточащие раны затянутся за пару часов.  Также, Учиха заметно просел по количеству чакры, но просто аномально прибавил в ее плотности. Контроль чакры, плюс-минус, остался на том же уровне. В общем и целом, результаты получились бы весьма неоднозначными, если бы не одно но. Он все еще не мог снять чертов блок, мешающий активации его Мангеко, что, само собой, значительно сказывалось на его боевом потенциале в целом. Не говоря уж о том, насколько это его раздражало. Но, что забавно, так это то, что Учиха знал точно — это далеко не все его силы. Он буквально чувствовал, словно зачерпывает лишь небольшое ведерко из огромного озера, но ничего с этим поделать не мог. Как бы он не старался, что бы он ни делал — медитации, различные манипуляции с чакрой внутри тела, самогендзюцу — ничто не помогало. Впрочем, пока что поводов для волнения не было, ведь даже имевшихся у него сил должно было с головой хватить на условных Джокера и Плюща. И, к слову о них. После двух недель затишья, если от второй все еще не было и намека на активность, то вот первый все-таки решил напомнить всем, кто здесь Клоун-Принц преступного мира.  Вечером понедельника, в последний день уходящей осени 2008 года, Джокер и группа его приспешников начала прямую трансляцию на весь Готэм из захваченного кинотеатра, в котором находилось несколько сотен заложников. Ну, а в качестве десерта, на тросе над небольшим чаном с химикатами висел, закованный в цепи, Темный Рыцарь Готэма.  — Допрыгался таки, мрачный летучий мышь, — без особого удивления встретил эту новость Учиха, спокойно смотревший новости, сидя в удобном кресле, — Ну что же, наконец-то появился повод немного размяться.