Часть 1

Зимняя вьюга стремительно неслась над землёй, минуя деревья, огибая горы и долины. У неё не было цели и места назначения. Стихия была неуправляемой и порой непредсказуемой, и в этом и заключалась её красота. Дикая, необузданная, стремительная и безжалостная. Мчащаяся многие мили чистой и девственной природы, вьюга начала приближаться к небольшому городку. Декабрь месяц был на удивление холодным и снежным, но это не мешало многим людям спокойно гулять по заснеженным улицам. Ледяные ветра несли пробирающий до костей холод, а снежинки придавали некую сказочность, столь желанную даже для взрослого человека. Минуя промышленные здания и прилавки, увешанные гирляндами и рождественскими украшениями, вьюга начала приближаться к жилому району города. Ни один дом в этом районе не был похож на другой. Каждый хозяин хотел выделиться среди своих соседей, украшая дом на свой вкус. Если один дом был эстетически украшен гирляндами только в районе окон и дверей, то другой был больше похож на один большой источник света, с изобилием различных фонарей и гирлянд, раскинувшихся по двору и деревьям. Были и скромные дома, смотря на которые складывалось впечатление, что они сделаны из печенья и шоколада. Но даже вьюга не могла испортить праздничное настроение жителей, и с молчаливой злостью ветер настиг двухэтажный дом. У хозяина этого дома был особый эстетический вкус, и это отразилось на дизайне не только дома, но и двора. На снегу мирно расположились скандинавские гномы в красных шапках и синих жилетках, их ноги покрывал сугроб. Помимо них, так же присутствовала фигурка норвежского деда мороза Юлениссена. Ростом примерно в один метр, он был одет в красную шляпку, кончик которой почти доставал до поясницы. На торс накинута белая туника из шерсти, а под ней красная рубашка. Дом, в свою очередь, был скромно, но со вкусом преобразован в честь новогодних праздников. Сияющие лампы развешаны по углам, свечи в них горели достаточно долго, а конструкция не позволяла пропустить холодный ветер. Гирлянды голубого оттенка украшали окна и двери, а над самой дверью висел новогодний венок с красным бантиком. В этом доме жила семья Олафа Гурносонна, по происхождению норвежца. Он был известным адвокатом во всем штате. Не так давно он развелся со своей женой Элизабет, и их сын принял решение жить вместе с отцом. Свен Гурносонн был точной копией своего отца. Золотистые волосы, голубые глаза, курносый нос и худощавый вид. Свен, как и его отец, был глубоко верующим человеком, каждое воскресенье ходившим в католическую церковь, и каждый день проходя обряд молитвы в одиночестве. Не так давно Олаф познакомился с разведённой женщиной по имени Эрика. Они понравились друг другу с первых слов, но оба скрывали одну и ту же проблему - дети от предыдущего брака. Дочь Эрики, Диана, была миловидной девушкой с рыжими как пламя волосами. Прямой нос, тонкие губы и небольшая родинка на щеке. Ростом ниже своей матери, но характером в неё. Немного бунтарский, своевольный, но в то же время любящий и понимающий. Как только пришла очередь знакомству и переезду, Свену Диана не понравилась, и это было взаимно. Они оба были из других миров и с разными взглядами на мир. Тем более, когда речь шла о возрасте - Диане было 21, а Свену 17. Их ссоры не ограничивались оскорблениями. Свен все чаще подкалывал и подшучивал над Дианой, а та, в свою очередь, лишь сдерживалась и практически не давала приёмному брату шанса довести её. Но в один день у неё появилась возможность отыграться над братом по полной. Заливая в чашку кипяток, Диана зевнула, желая сна. Она готовилась почти всю ночь к вступительному экзамену в колледж, и даже не заводила новых отношений, хоть её и влекло к новым приключениям. Девушка хотела погрузиться в учебу полностью и иметь возможность осуществить все свои цели, которые она поставила перед собой. Лёгкая вьюга за стеклянными дверями усиливалась, и Диана плотнее укуталась в шерстяное одеяло, с которым она и спустилась на кухню. Было холодно, очень холодно. Для неё такой климат не подходил по всем параметрам, но даже в таких ситуациях она старалась находить плюсы, в виде возможности согреть себя, в то время как в жару сильно не охладишься. Поставив электронный чайник, она взяла чашку и поднесла её к носу. Ароматный запах кофе отогнал сон, а горячий пар согрел холодный носик. От удовольствия она аж закрыла глаза, но тут же открыла, услышав голос позади. — Доброе утро. Диане даже не требовалось повернуться и узнать кто это, ибо этот "противный" голос, она узнает из тысячи. Свен. Она жила в этом доме больше двух месяцев, но так и не привыкла к нему. С Олафом, у неё были достаточно хорошие отношения. Он был понимающим и добрым мужчиной с принципами и выдержкой. Хоть и верующий, тем не менее отчим ей нравился. Но с его сыном отношения не ладились. Парень постоянно подкалывал, подшучивал, и Диана лишь изредка кричала на него, но на этом все заканчивалось. Она хотела проучить его раз и навсегда, но такой возможности не было. — И тебе, - лишь кратко ответила девушка, выпив горячего кофе без сахара. Повернувшись, Диана увидела как Свен, одетый в простую домашнюю одежду, берет из холодильника её же еду, которую она приготовила вчера. — Ты ничего не перепутал? - задала она вопрос спокойным голосом, стараясь не грубить и не переступать грань. Свен вопросительно посмотрел на приемную сестру и произнёс: — Ааа... Ты про это. У меня просто мало времени, а готовишь ты очень вкусно, - последовала язвительная улыбка, от которой девушка незаметно скривилась, как от турецкого кофе, - Отец попросил, чтобы я починил его машину, они вернутся не скоро ещё. — В каком смысле? — Сказали что будут аж через неделю, - последовало довольное чавканье Свена. Диана готова была вот-вот взорваться. Целая неделя наедине с ним. Ещё и мерзкое чавканье и отсутствие завтрака. Моего завтрака! Девушка начала делать ровные и глубокие вдохи и выдохи. Она даже не обратила внимание на жар пальцев, которые держали чашку кофе. Взгляд карих девичьих глаз устремился на приемного брата. Ох, как Диана хотела взяться за его белобрысую голову и сунуть прямо в еду, чтобы он ею и подавился! Парень специально доводил её лишь тогда, когда родителей не было дома. Но, не сказав ни слова, девушка пошла к лестнице, ведущей на второй этаж в её комнату, оставив улыбающегося Свена. Шаги стихли, и Свен прекратил чавкать. Он много раз думал о "сестре", хоть ему и не нравилось это слово по отношению к ней. Своевольная, порой наглая и бунтарская. Парня воротило от таких людей, тем более когда речь шла о девушках. Как можно контролировать такую как она? Никак! Девушка, должна быть послушной и желающей сделать своего мужчину счастливым. Об этом идёт речь в Священном Писании, и это естественное для женщин. Свен не хотел дразнить, подшучивать и подкалывать девушку, но он не знал иного выхода, как направить её на путь истинный. Парень был верующим до глубины души, это проявлялось в самых незначительных моментах его жизни. Он никогда не мастурбировал, даже мысль об этом казалась ему порочной и грязной. Когда он видел девушек с открытыми ногами и распущенными волосами, проклинал себя за невнимательность и тут же отводил взгляд от того, что грешно. Почти все его одноклассники приятели, уже спали с девушками. Это немного давило на него, но он понимал до чего доходят безразборные связи: дети вне брака, болезни, похоть и разврат - а все в сумме, слабость. Слабость поддаться искушению, слабость подпустить к себе зло, слабость забыть о том, кто я. Свен любил саморазвитие. Философия, теология, здоровье, вера - это были его стихии, и он это прекрасно понимал. На него часто смотрели девушки с желанием, но каждый раз парень опускал стыдливо взгляд, боясь. Вьюга успокаивала его, голубые глаза смотрели за этим сквозь толстое стекло. Свен видел в этом что-то умиротворяюще, словно молитва без слов и каких-либо действий. Он уже доел завтрак, приметив, что девушка действительно умеет готовить. Встав и не убрав за собой, он пошел в гараж, чтобы починить отцовскую машину. По пути, мысленно похвалив себя за тот "подарок", который оставил Диане. Открыв дверь ведущую в гараж, он зашёл в достаточно большое помещение, где был отчётливый запах машинного масла и стали. Большое изобилие инструментов на все критические случаи, связанные с техникой. Настенные полки, на которых не было свободного места. Верстак, компрессор, бутылки с разными жидкостями и прочее. Отец любил машины. Так сильно, что в гараже стояла редкая модель популярных машин Америки, Mustang. Внешняя форма вызывала ощущения строгости, чёткости и дерзости. Черный цвет подчеркивал все это, вызывая ощущения мужества и самообладания. По крайней мере, это то, что испытывал Свен к ней. Он нейтрально относился к машинам, но из-за любви к отцу, немного разбирался в механике и ремонте. Взяв домкрат и поднеся его к машине, он зафиксировал нижнюю часть и поднял её, оставив фиксатор домкрата на высоком уровне, чтобы его не придавило. Затем, надев кожаный фартук с большим количеством карманов, в которых было полно инструментов для разных целей, и подкатив к себе лежак на колёсиках, нырнул под машину. Так, что из машины выглядывали только его ноги и пах, принялся рассматривать причину поломки, но его прервал женский взвизг от которого он засмеялся. Но смех длился не долго, ненадежно закреплённый фиксатор скользнул и сбился на нижний уровень, едва не придавив парня. Свен испугался не на шутку. Он уже молился, чтобы его не придавило полностью, и только сейчас понял, что вылезти уже не сможет. Паника нахлынула на него, и мысли о скорой смерти усилили этот эффект, но ясность в виде телефона, оставленного в кармане штанов под фартуком, на время успокоила, и он начал искать способы достать его и попросить помощи.