Часть 8.

      Глаза медленно раскрылись. Несильный свет лампочки теперь казался ярче солнца. Голова болела, в горле было сухо. Тихо простонав от неприятных ощущений, Аня перевернулась на бок, оглядывая комнату. Письменный стол, шкаф, ковёр на стене, деревянная отделка стен, какая-то картина. Всё было чужим.       — Проснулась, наконец-то? Как ты себя чувствуешь?       В комнату зашла женщина с тарелкой оладьев и стаканом молока.       — Кто вы? — голос Анюты был хриплым.       — Я — Любава Васильевна. Я мама Вахита. Он сказал, что спас тебя, когда ты тонула, — представилась она. — В другой комнате сидит его отец — Иван Дмитриевич.       Аня начала вспоминать прошлый вечер. Евфримия позвала гулять. Накричала на неё. Утопить пыталась. Вытащили её, но кто именно — она не знала.       — Думаю мне домой пора... — попыталась встать с кровати, но её остановили.       — Полежи, отдохни. Сынок попросил приглядеть за тобой и дождаться его прихода.       — А куда он пошёл?       — Ох, не знаю. Сказал лишь, что вопрос решить надо.       Аннушка промолчала. Попросили — дождётся. Девица взяла один оладушек с тарелки, которую принесла Любава Васильевна, и откусила. Вкусно.       Проведя в постели полчаса на пару с раздумиями о поступке Вахита, парень вернулся. Аня встала и вышла в коридор.       — О, ты очнулась. Всё в порядке? — сразу спросил юноша.       — Да, всё хорошо. Спасибо, что спас.       — Не за что. Я не мог оставить тебя там, — Вахит улыбнулся. — Лучше скажи мне, это твоё?       В руке у него был винок Анюты. Девица удивлённо посмотрела на него, пытаясь осознать увиденное.       — Откуда он у тебя? — тихо спросила она.       — На день Ивана Купала приплыл. Евфримия мне сказала, что это её, а я дурак, поверил, — сказал парень и провёл рукой по голове.       — Да ничего страшного, с кем не бывает, — отмахнулась Аня и заправила прядку волос за ухо.       На протяжении нескольких минут они стояли и молчали, как рыбы. Никто не знал, что вымолвить. Внезапно Аннушка вспомнила:       — Ой, меня же бабушка дома ждёт. Волнуется небось. Я пойду тогда, поговорим в следующий раз, — быстро протараторила девица и выбежала из дома, помахав рукой на прощание.       Бросив последний взгляд, Аня заметила в окне отца парня, который странно на неё смотрел, а Вахит так и остался стоять на месте, не промолвив ни слова.

***

      Дверь с грохотом отворилась, что аж пыль с дальнего угла шкафа подпрыгнула. Людмила Валдуиновна вышла к запыхавшейся внучке.       — Аннушка, ну ты чего ж так забегаешь? Как будто от собак убегала, ей Богу, — Аня стояла на пороге, вытаращив глаза. — Ко мне Вахит вчера заходил, рассказал, что приключилось, попросил не волноваться сильно, сказал, что позаботится о тебе. Славный парень. Ты сама то как? Пошли ка я тебя чаем с пирожками накормлю.       Анюта слабо кивнула и поплелась на кухню вслед за бабулей. Она задавалась вопросом: когда он всё успел?       Быстро пообедав, Анька поблагодарила бабушку и поспешила к себе в комнату. Время близилось к вечеру, поэтому девушка разместилась на кровати, взяла книжку и принялась читать.       Время пролетело незаметно. Наступил вечер, поэтому она быстренько сбегала в душ и улеглась спать.       Уснула Аннушка на удивление быстро. Среди ночи чувствовала, как бродит кто-то, прикосновения чувствовала, но проснуться не могла. Позже девица не почувствовала под собой кровати. Кто-то поднял её и понёс. Открыть глаза никак не получилось, несмотря на все приложенные усилия. Её как будто заколдовали.       Спустя некоторое время Аня наконец-то почувствовала под собой землю. Так же у неё получилось открыть глаза. Под ней буквально была земля. Оглядевшись вокруг, Анюта увидела людей, стоявших вокруг неё.       — Где я? — тихо прошептала она, но слова всё равно разлетелись эхом по лесу.       — Добро пожаловать в семью, — сказала женщина и вышла вперёд. Она опустилась на корточки рядом с лежащей на земле Аней. — Теперь ты наконец-то дома.       — Что? Нет! Вы не моя семья. Моя семья — это бабушка и дедушка, — запротестовала девица. Она была шокирована поворотом событий. У неё было очень много вопросов, но не одного ответа.       — Сейчас я поведаю тебе одну историю, и ты сама всё поймёшь.

***

      Война между людьми и мифическими существами шла долгие столетия. Сущностям не нравилось, что люди ущемляют их права, а людям не нравилось, что кто-то кроме них может иметь власть пусть и небольшую. Человечество всегда было эгоистичным и тщеславным.       В этот раз люди зашли через чур далеко. Они начали специально охотиться в лесах и водоёмах, уничтожая мифический существ.       «Чудовищам», как их называли люди, приходилось скрываться, чтобы ненароком не нарваться на охотников. Естественно они пытались дать отпор, но от этого становилось лишь хуже.       Конечно среди людей и были те, кто не считал мифических существ настолько опасными и страшными, как о них принято высказываться, но их было крайне мало.       Время шло, с каждым разом погибало всё больше и больше «чудовищ», а люди не останавливались. Они собирались истребить тех, кто не похож на них, с лица Земли.       Начались массовые кровопролития, когда сущности начали атаковать в ответ. Русалки топили лодки, кицунэ перегрызали охотникам глотки, оборотни разрывали их на куски и подкидывали ночью на порог домов. Время было страшное.       Всё начало утихать лишь тогда, когда люди начали убивать друг друга. Многим женщинам дали клеймо «ведьма» и сожгли на костре. Тогда уж существа и смогли выдохнуть.       Природа человека так устроена, что ему всегда надо кого-то ненавидеть.       В один из дней девушка по имени Милена подошла к деревне, чтобы посмотреть на празднование. К её сожалению, её заметил молодой парниша и направился к ней. Заметив движение в свою сторону, Мила помчалась обратно в лес. Юноша побежал за ней, крича в след, чтобы она остановилась. Ближе к середине леса, девушка скрылась за деревом, после чего от туда выпрыгнула лисица. Кицунэ. Милена начала шипеть на него, обнажив клыки, предупреждая о недобрых намерениях, если он подойдёт ближе.       — Погоди-погоди! Я не собираюсь причинять тебе зла, — спешно сказал парень, делая шаг назад. Мила так же сделала шаг назад, пристально смотря на него. Напряжение витало в воздухе. Девица всё ещё не принимала прежний облик, несмотря на него слова. — Давай так, я отойду на то расстояние, на котором тебе будет спокойно, а ты снова станешь человеком, и мы поговорим. Идёт?       Лисица по-прежнему пронзительно глядела, сомневаясь в его предложении. Если она попробует убежать домой, он, скорее всего, последует за ней, а потом может рассказать об их поселении всему народу, а если она попробует его убить, то снова разразится война. Оптимальным вариантом было следовать его правилам и поговорить, но и за это старшина не погладит её по головке.       Парниша медленно пошёл назад, подняв руки, чтобы кицунэ могла видеть, что злых намерений у него нет. Когда он отошёл примерно на пять метров, Лисица загорелась пламенем. Огонь закрутился вокруг неё, вырастая ввысь. Достигнув около 161-го сантиметра, пламя раздуло ветром. Теперь на месте лисицы стояла прежняя девушка.       — Чего ты хочешь? — осторожно спросила она. Парень смотрел на неё, как завороженный. Кицунэ всегда были красивы в облике человека, и не только.       — Я спросить хотел: что ты делала на праздновании? Чудовища же враждуют с людьми, — заинтриговано произнёс он. Мила сорвала, если бы сказала, что не сочла его привлекательным.       — Я не чудовище, я — кицунэ, — твёрдо сказала девица, злостно смотря на него.       — Конечно, прости. Итак, кицунэ, что же ты делала там? — повторил юноша, смотря ей в глаза. Он был спокоен, несмотря на то, что лисица так враждебно вела себя.       — Я посмотреть хотела, но уже сотню раз об этом пожалела, — намекнула на то, что лучше бы вообще его не встречала.       — Я Иван, а ты?       — Милена, — кицунэ слегка расслабилась, но бдительность не снизила.       — Красивое имя для красивой девушки, — сказал Ваня и улыбнулся во все тридцать два зуба.       С тех пор они тайно начали видится на окраине леса, где не было домой. Они могли до утра находится в компании друг друга и чувствовать себя свободно, без страха, что кто-то сейчас нападёт. Постепенно они полюбили друг друга и начали встречаться. Это было проблематично из-за разных расс и вражды между их народами, но они справлялись.       Как по сюжету сказки, Милена забеременела. Это не скрылось от остальных кицунэ, но уже ничего не поделать. Забота и любовь Ивана возросли вдвое. Он старался проводить с ней как можно больше времени. Парень даже смог познакомиться с некоторыми из народа Милы. Спустя девять месяцев, у них родилась славная дочка. И каждая сказка кончается добром. Именно поэтому это жизнь, а не сказка.       В одну из их встреч, их обнаружил охотник, который возвращался домой поздней ночью. Заприметив их двоих, мужчина тихо прошёл в деревню и разбудил жителей, сообщив об увиденном. Всей толпой они направились туда.       Зная, что огонь кицунэ не страшен, люди взяли вилы и ружья. Охота за бедной девушкой была короткой. Её почти сразу окружили, а Ваня даже не мог ничего поделать. Его крепко держали, заставляя смотреть на то «что правильно делать с чудовищами». Все его крики игнорировались, пока острые зубья прокалывали её плоть, разрывая тело. Кровь сочилась отовсюду. Девичьи крики разносились по всей округе. Боль была невыносима. Последней пыткой стал выстрел в сердце.

***

      В глазах Анюты стояли слёзы. Она и представить не могла, что люди, с которыми она выросла, способны на такое.       — А.. А что потом с ними стало? — дрожащим голосом задала вопрос девушка, ответ на который, если честно, знать не хотелось.       — Милена умерла, а что стало с Иваном никто не знает, — ответила женщина и подошла в шокированной Аннушке, сидящей на холодной и сырой земле. — Ты их дочь, Аня. А так же одна из кицунэ.       Девица не могла в это поверить. Столько всего свалилось на неё за раз, что разобраться в этом с первого раза было сложно. Её украли. Люди — монстры. Она — кицунэ. Её родную мать убили, а что с отцом неизвестно. И это только мизирная часть всего, что ей нужно было переварить. Аннушка просидела около трёх минут, молча смотря вниз, прежде чем заговорить:       — Нет... Нет, этого быть не может. Я всегда была с людьми. Я тоже человек! Хотя теперь я даже не уверена, что этому нужно радоваться... — она стрессовала, и в этом нет ничего удивительного.       — Аня, послушай. Мы специально оставили тебя на пороге дома, когда тебе было всего несколько месяцев, потому что время было неспокойным. С помощью магии мы наложили на тебя заклятие, чтобы твоя истинная сущность не раскрывалась до шестнадцати лет. Теперь она проявилась, и мы должны были забрать тебя.       — Нет... Можно я уйду обратно, пожалуйста? Я... Я не хочу. У меня там суженый. Я...       — Аня, — перебила её женщина. — У кицунэ нет суженых. Это была ошибка.       — Нет... Я не верю... Я не хочу верить. Мой венок приплыл к Вахиту.       — Аня, у кицунэ венок плывёт к родственникам, а не суженым, — десять слов сломали всё, во что Анюта верила. — Кто родители у этого парня?       — Любава Васильевна и... — девушка замолчала, осознав всю ситуацию. — И Иван Дмитриевич.       Повисло молчание. Со стороны тропинки из деревни раздался хруст веток. Все резко обернулись, посмотрев на незванного гостя. Мужчина подошёл к Ане и опустился перед ней, протянув руку и ласково погладив по щеке.       — А я то думал, почему ты напомнила мне её, — нежно произнёс он. Аннушка подняла голову и посмотрела на него.       — Иван Дмитриевич...       Мужчина слабо улыбнулся и прижал к себе дочь. Все вокруг молча наблюдали за этим, зная, что произойдёт через несколько минут.       — Я даже представить не могла, что узнаю кто мои родители, — прошептала Аня и уткнулась носом в его плечо. Слёзы медленно потекли по её щекам, из-за чего рубаха Ивана намокла.       — Ну, не плачь. Теперь всё будет хорошо, — ласково сказал отец, поглаживая её спину.       — Хватит этих нежностей. Мы не позволим тебе погубить ещё и её, — сказала прежняя женщина, подходя к ним. Ваня отстранился от дочери, посмотрев на старшую.       — Калима, ты же знаешь, что я не хотел этого.       — Знаю, но это не меняет того факта, что моя дочь умерла по твоей вине, и я не позволю, чтобы мою внучку ждала та же участь, — холодно сказала женщина. — Уходи. Так будет лучше всем.       — Я понял. Хорошо, — кивнул мужчина и встал, погладив дочь в последний раз. — Я сохраню эту встречу в секрете, можешь не беспокоиться, — он снова повернулся к Аннушке. — Прощай, Аня.       Девушка лишь смотрела ему в след, не в состоянии вымолвить ни слова. Слёзы катились по её щекам. Смешанные чувства были ей непонятны. То-ли боль, то-ли что-то другое. Она не знала, что чувствует на данный момент. Кицунэ вокруг неё начали уходить в глубь леса.       — Пошли, нам пора, — сказала Калима и помогла ей подняться. Взяв за руку внучку, они направились за остальными.

The end.