Глава пятая. Затерялся в голове сильнее, чем хочу влюбиться

Утро у Ильи наступило ближе к обеду. С трудом разлепив глаза он обнаружил, что за окном давно сияет солнце, поют птички и вообще как-то по-весеннему светло и позитивно. Но голова артиста была тяжелая, будто это он вчера выпил весь алкоголь в баре, а не Полина и Никита. Морщась от боли, он протащился до кухни и, закинувшись обезболивающими, рухнул на диван с телефоном в руках. Соц сети встретили его сотнями отметок на фото с концерта, десятками новых добавлений в друзья и, конечно, тысячами сообщений. Но его интересовали только парочка из них. Ну или точнее сказать, в первую очередь его волновало только одно сообщение: «Привет, рок-звезда, прости меня еще раз за вчерашнее поведение, я доставила тебе много хлопот, да еще и обидела впридачу. Ты самый галантный джентльмен из всех невоспитанных артистов, и я признательна тебе за все.» Полина была в свое репертуаре: аккуратное балансирование между насмешками и искренней признательностью. Он улыбнулся и ответил: «Не за что, рад побыть лучшим из худших. Надеюсь у нас будет шанс повторить некоторые моменты вечера? Но только не поездку на такси!» Девушка писала ему несколько часов назад, а значит ожидать ответа сейчас же не было смысла, поэтому он отправился штудировать следующие по важности послания. Помимо прочих радостей, он стал счастливым обладателем очередной порции смешных картинок от Никиты, которые тот сопроводил заявлением, что “завалится к нему после обеда”. Илья бегло глянул на часы, прикинув, что друг должен явиться к нему примерно через ноль минут. Но пока этого не случилось, он продолжил изучать свой директ. Конечно, он также обнаружил там и теплые слова благодарности от Тани: “Илюша, ты просто супер крутой артист! Я рада, что мы работаем вместе, надеюсь, что наше общение выйдет за рамки деловых и превратится в дружеские. Спасибо, что позаботился вчера о Полине. Я была уверена в тебе с первой минуты, в отличие от нее, и ты меня не подвел. Продолжай в том же духе!” Видимо их вчерашний вечер подруги уже обсудили. Илья ухмыльнулся: Полина явно не выдала тех деталей, которые касались ее страхов или их особенно близких моментов, раз Таня в ее рассказе увидела его только в образе хорошего парня. Осталось только, чтобы и Полина увидела, что он и есть хороший парень. “Мне кажется, что я уже могу назвать наши отношения дружескими. Спасибо, что веришь в меня, я не подведу вас. Осталось только, чтобы и Полина поверила в меня.” Музыкант грустно вздохнул. Таня была права: некоторые личные драмы могут быть куда сложнее, чем сюжеты в кино. Его все еще не отпускала мысль о том, что же такое случилось в жизни Полины, что ее накрыло от ужаса во время безобидных игр и флирта. А ведь как близко был их первый поцелуй! Илья мечтательно закрыл глаза, воспроизводя этот момент в голове: он чувствовал, как его руки прижимают ее горячее тело все сильнее, она смотрела на него так взволнованно своими огромными глазами, он буквально ощущал на губах ее дыхание, им не хватило каких-то пару сантиметров… Илья с громким выдохом разочарования выпустил из себя это ощущение несостоявшейся близости: ну до чего все-таки обидно! За последние лет пять ни один поцелуй даже с самой привлекательной девушкой в его жизни не стоил того, который даже не состоялся с Полиной. Так как крутить в голове и дальше эти болезненно-сладкие воспоминания у него не было сил, артист продолжил изучать свои входящие сообщения, среди которых он, конечно же, обнаружил и сообщение от Леши с графиком их поездки в Москву. Пока он читал порядок действий для их двухдневной поездки в столицу, которая должна была состояться в следующие выходные, на телефон пришло уведомление о новом сообщении от Полины. Он тут же закрыл таблицу, и срочно отправился проверять ее ответ: «Посмотрим, как ты будешь себя вести! Если плохо, то получишь поездку на такси.» Илья ухмыльнулся: ох уж эти игры во флирт. «Как ты себя чувствуешь?». Илья нетерпеливо смотрел, как она набирает сообщение, о чем сообщала строка в приложении. «Как раздавленный слизняк, но жить можно.» “Может быть ты хочешь проветриться, чтобы с тебя сдуло остатки алкоголя?”. Илья волновался так, будто он предложил ограбить банк, а не пойти прогуляться. “Прости, рок-звезда, я сегодня явно не создана для горизонтального положения. Предпочту отлежаться дома” Илья разочарованно вздохнул: мог бы и сам догадаться, что после такого количества алкоголя вряд ли у Полины найдутся силы на прогулки. “Но ты не грусти, скоро у нас репетиция, и ты пожалеешь, что хотел со мной встретиться ;)” Точно! Репетиция! Илья уже и думать забыл о том, что ему предстоит еще одно занятие с Таней и Полиной. Он улыбнулся и ответил девушке: “Как хорошо! Это значит, что у меня будет еще целый вечер попрактиковать мои подкаты”. Но в это же мгновение в дверь раздался звонок, и Илья не успел посмотреть, что же ответила ему девушка на этот выпад. Наступило, наконец, обеденное время на циферблате жизни Никиты, который бесцеремонно завалился в квартиру Ильи, попутно бросив на стол парочку коробок пиццы. - Я подумал, что ты проголодаешься, поэтому прихватил нам немного вкусняшек, - сопроводил он свои суетливые телодвижения бодрой речью. - У тебя же в холодильнике обычно только пиво, так что решил разбавить его пиццей и кое-чем еще. - Ты откуда такой бодрый взялся? - подозрительно прищурившись поинтересовался Илья. - Вы же с Полиной вчера бар опустошили. - Я проснулся, сходил в душ, позавтракал и стал бодр, - спокойно отчитался друг, но Илья продолжил смотреть на него подозрительно. - Не знаю, наверно меня спасли таблетки, которые нам с Полиной всучила Таня до того, как мы начали пить. Полина просто таблетку запульнула в Лешу, так что она не спаслась от похмелья, наверно. - Ого, - невнятно пробормотал Илья, пытаясь прожевать кусок пиццы. - Почему? - Ну он сказал ей что-то вроде “детка, ты упускаешь свой шанс на самый лучший секс”, - передразнивая низкий голос Леши, ответил Никита. - Ну она не стала как-то отвечать, просто бросила в него таблеткой. Кажется, Илья недооценил увлеченность друга девушкой. Внутри него разливалась ревность, но он уже в который раз усилием воли взял себя в руки: в конце концов он ведь сам сказал Леше, что не претендует на Полину. Похоже, стоит обновить эту информацию в ближайшее время. - Вообще она вчера, конечно, отжигала, - продолжил Никита, мечтательно развалившись на диване. - Она стебалась над Лехой пол вечера, даже целую толпу зрителей собрала, но он тоже ей красиво отвечал. А потом Полина уже слишком сильно напилась и почему-то загрустила. - Ты не поинтересовался почему? - Я спросил ее, чего грустишь, а она сначала такая, да все нормально, просто накатило, - морща лоб, копался в воспоминаниях юноша. - А потом мы с ней устроили конкурс “пей без рук”, чтобы развеселиться. Илья в ужасе поперхнулся едой: он отлично знал, что это за конкурс такой и совершенно не мог представить себе, как в милую и маленькую Полину кто-то вливает бокал пива. - Ты напоил ее пивом?! - Обижаешь! - улыбнулся Никита. - Я влил в нее бокал мартини с соком. Илья остался сидеть с открытым ртом и выражением ужаса на лице. Неудивительно, что девушка была в таком коматозном состоянии: пить залпом крепкий алкоголь, даже разбавленный соком, совсем не то же самое, что пригубить бокал пива. - Да ты не переживай, она и сама в себя вливала эти коктейли с огромной скоростью, до того, как загрустила. - И как, ее развеселил твой конкурс? - саркастично спросил Илья. Никита, который не улавливал такие тонкие подтексты, просто продолжил рассказывать: - Конечно! Я потом еще рассказывал ей историю, как мы с тобой на спор стояли без штанов перед проезжающими электричками. Она хохотала, так что точно развеселилась. А потом еще пришел директор площадки и заказал нам шотов, говорит давайте за крутой концерт бахнем. Ну мы и бахнули. А потом еще по одному шоту за тебя, а потом и за Полину и Таню и их крутые танцы… - Я понял, вы просто напивались, - Илье страшно было подумать, как же много горячительных напитков вчера поглотило худенькое тело девушки. А он-то ее гулять звал, наивный. - Да ты не переживай, она потом тормознула, когда поняла, что теряет связь с реальностью, - успокоил его друг. - И я такой, а чего ты вдруг решила напиться. А она уже совсем хорошая была и говорит, потому что я испугалась. - Чего испугалась? - нетерпеливо поинтересовался Илья. - Вот и я также спросил! - радостно откликнулся Никита. - А она и говорит, мол, я испугалась, что мне понравился Илья. - Что? - музыкант чувствовал, как бешено забилось сердце, ладошки моментально вспотели от волнения, а пицца начала проситься назад. Конечно, Полина вчера была очень нетрезвая, но чтобы вслух говорить такие вещи Никитосу… - Вот и я не понял, поэтому спросил, а чего тут бояться. Если нравится, надо так и сказать ему, ты ему тоже нравишься, - пожал плечами друг. Илья одновременно был в восторге от уровня непосредственности Никиты, но также он хотел и прибить его: ну как можно было вот так в лоб сказать девушке, которая ему нравится о том, что она ему нравится?! Это привилегия из той же серии, что и шутки над своими недостатками: такое разрешено только самому Илье! - А она сказала, что ей давно никто не был симпатичен, и она не планировала, чтобы ей кто-то понравился вообще когда-нибудь, - продолжал Никита. - А я и говорю, да кто вообще такое планирует! Чувства никогда не возникают по заказу. - Ты так и сказал? - удивленно вскинул брови Илья. - Да, а она ответила, что ее пугает чувствовать что-то подобное. Но я, честно говоря, не понял, что все это значит, поэтому просто сказал, что ты крутой чел, которого я люблю всем сердцем, и что я бы тебе доверил все свои жизни, если бы у меня их было несколько, так что нечего тут бояться. - Никитос, да ты философ! - Илья был искренне шокирован уровнем осознанности, который демонстрировал его друг в этом пьяном диалоге. - И я тебя тоже люблю, братишка. - Да я-то в курсе, я ей это рассказывал, она же не знает, - махнул рукой друг. - Но она почему-то опять расстроилась, поэтому я ее обнял и сказал, что вам надо просто побольше общаться нормально, а не фигней страдать. Тогда вы узнаете друг друга и офигеете оба от того, как все просто и классно. - Это ты на личном опыте проверил? - ехидно вставил Илья, вспоминая то, как он бесконечно переписывался с Таней. - Не понял? - не понял Никита. - Кажется, у вас с Таней общение идет хорошо, - улыбнулся Илья, пояснив для друга, что он имел в виду. Лицо Никиты слегка покраснело, но он не растерялся: - А, ты об этом. Ну да, у нас с Танюхой общение складывается отлично! - А ты уже сказал ей, что она тебе нравится? - поинтересовался музыкант, с ухмылкой посматривая на друга. - Конечно нет, - непринужденно ответил Никита, присоединяясь к поглощению пиццы. - Я не уверен, что могу ей что-то предложить. Илья удивленно вскинул брови: - А что здесь надо предлагать, кроме собственных чувств? - У меня не очень большой опыт общения с девушками, я не сильно умный парень, а она - невероятная - пожал плечами Никита. - И Таня явно заслуживает кого-то интереснее, чем я. Илья остался сидеть с открытым ртом, до которого так и не добрался кусок пиццы. После такой речи друга как-то и есть перехотелось. - Братишка, а почему ты решил, что тебе нечего ей предложить или что ей нужно что-то особенное? - заботливо спросил артист, откладывая еду в сторону. Ему стало ужасно обидно за то, что его друг, оказывается, такого мнения о самом себе. Никита всегда был самым добрым и честным человеком в его окружении, и Илья не представлял себе, чтобы он мог подвести кого-то или обидеть. Поэтому он даже никогда и не думал о том, что Никиту могут посещать такого рода размышления. Кроме того, Илье казалось, что он всегда достаточно показывает другу свою привязанность и любовь, чтобы никакие комплексы не коснулись этого, хоть и до глупого наивного, но доброго человека. Но, видимо, недостаточно. - Не знаю, - пожал плечами Никита, и Илья мельком увидел, как в его теплых темных глаза сверкнула грусть. - Просто все мои девушки никогда надолго не задерживались, да и когда уходили всегда причина была одна: со мной нет никаких перспектив, а они хотят чего-то большего. Вот я и решил, что надо сразу что-то особенное предлагать, прежде чем начать встречаться. - Опустим тот момент, что у тебя, оказывается, вообще были отношения. Ты поэтому недавно загнался о том, что тебе надо чем-то в жизни заняться? - вспомнил Илья их предыдущий серьезный диалог. - Чтобы быть типо достойным Тани? - Возможно, не думал об этом, - друг уставился в пол, как будто Илья отчитал его. - Но согласись, что вот вы с Полиной оба классные и такие амбициозные, как будто рождены, чтобы быть вместе, Таня тоже очень крутая, а я - это просто я. - Так это же и есть самое крутое! - на сердце у Ильи заскребли кошки: как так вышло, что его друг докатился до того, что относится к себе так ужасно, а он даже не заметил этого?! - Чел, я не встречал в своей жизни более честных и открытых людей! Большинство просто не заслуживают той доброты, с которой ты относишься к людям! А я уже молчу о том, как круто ты умеешь договариваться и налаживать отношения. - Так тут не нужно особого ума, просто уметь разговаривать, - поднял на него взгляд друг. - Я ведь не создаю какие-то невероятные вещи, как твоя музыка или танцы девчонок. - Так ведь чтобы тебя любили и не нужно что-то создавать, Никитос. Как раз для этого нужно просто быть собой. Если честно, я и сам иногда хочу быть тобой, потому что я не умею быть таким добрым и прямолинейным. Никита смотрел на него широко распахнутыми глазами полными благодарности. Страшно подумать, что Илья никогда в жизни даже не думал о том, что его другу иногда просто нужно знать, что его замечают, ценят и любят там, где он есть и в таком виде, какой он есть. Никита всегда был рядом с Ильей, никогда не забывал о том, чтобы позаботиться о его интересах, а вот помнил ли об интересах друга когда-нибудь сам Илья? - Знаешь, брат, мне даже стыдно стало сейчас, - искренне признался музыкант. - Ты всегда проявляешь ко мне такую заботу, а я воспринимаю это как должное. Прости меня и спасибо, что ты всегда рядом со мной. Я очень это ценю. - Но ведь я вроде и должен делать то, что делаю, - задумчиво откликнулся юноша. - Это же все делают - заботятся о тех, кого любят. - Я бы так не сказал, - грустно улыбнулся Илья. - И я все еще считаю, что ты себя недооцениваешь, особенно по отношению к Тане. Мне кажется, что ты ей нравишься таким, какой ты есть, и она ждет от тебя каких-то шагов. - Вообще мне тоже так показалось, но я подумал, что это я себе придумал. Мы после концерта вместе ехали домой, и я лежал у нее на коленях. А она гладила меня по голове и говорила, что я самый милый тормоз в ее жизни. Илья смотрел на Никиту не моргая: - И тебя это не навело на мысль, что ты ей нравишься, и она ждет от тебя действий? - почти срываясь на фальцет спросил он. - Да не особо, - непринужденно ответил Никитос. - Она же не сказала, что я ей нравлюсь. Или что она чего-то от меня ждет. - Знаешь, девушки обычно и не говорят такие вещи в лоб. - Почему? Илья снова уставился на Никиту: как вот отвечать на такие вопросы? Друг смотрел на него в ожидании, поэтому Илье пришлось глубоко вздохнуть и попробовать дать объяснение: - Ну может по той же причине, что и ты не сказал ей о своей симпатии - потому что ей кажется, что ты в ней не заинтересован? - Блин, а и правда, - раздосадовано воскликнул Никита. - Надо сказать, а то она и не в курсе. Он потянулся за мобильником, но Илья остановил его: - Ты лучше об этом вживую расскажи, ей так будет намного приятнее. - Ну конечно! - хлопнул себя по лбу друг. - Спасибо, Илюха! А как думаешь - цветы надо дарить? - Этого я тебе не подскажу, потому что ты точно знаешь Таню лучше, чем я, - улыбнулся музыкант. - Может быть она в переписке намекала на цветы? - А как намекают на цветы? У Ильи снова началась минута для размышлений: такое ощущение, что он общался с ребенком-переростком. Конечно, в наивности Никиты не было ничего нового, но он все еще не мог понять одного: как в его друге уживался одновременно непризнанный философ современности и этот оторванный от реальности подросток под тридцать лет? - Может быть она писала тебе где-то, какие нравятся цветы? - Нет, - усердно копаясь в памяти, выдал Никита. - Но она показывала мне свою татуху на ноге, у нее там набиты какие-то лилии. Это мог быть намек? - Если честно - без понятия, - на этом у Ильи кончились познания о женщинах. - Но ты можешь попробовать, если ошибешься - ничего страшного. - А вдруг она решит, что я - идиот? - в глазах друга читалось волнение. - Она бы уже так решила, чел, но при этом она назвала тебя самым милым тормозом, - хихикнул Илья. - Жирнее намека на то, что ты ей интересен и быть не могло. Остаток дня парни провели в рассуждениях о девушках, цветах и признаниях во взаимной симпатии. Илья периодически ловил себя на мысли, что это забавно, что именно он дает советы об отношениях Никите, хотя сам с трудом мог найти хоть какой-то адекватный опыт за плечами. Конечно, помогало то, что со стороны всегда лучше было видно, что происходит у других, но как бы самому себе объяснить то, что он рассказывал другу? Что не надо придумывать себе лишнего, что надо пробовать и не бояться ошибиться. Очень легко было советовать такое другу, проблема которого была вовсе не в том, чтобы найти смелость что-то сделать, Никита скорее просто и не догадался бы сам до некоторых вещей. Илья как раз-таки все отлично понимал, но вот смелости ему не хватало. Как стать хотя бы наполовину таким же простым, смелым и прямолинейным, как Никита? - Кстати, я вот еще, что вспомнил, - в какой-то момент они устали смеяться над забавными видосиками, которые смотрели последний час, и Никита, открыв баночку пива и откинувшись на диване, вдруг вернулся к их первоначальному разговору. - Леха мне в какой-то момент сказал, что ему Полина слишком понравилась, и он типо хочет, несмотря ни на что ее в постель затащить. - И ты серьезно забыл об этом? - Илью мгновенно накрыло волной ярости, от которой он, неожиданно для самого себя, повысил голос. - Эй чел, поостынь, - удивленно посмотрел на взбесившегося друга Никита. - Я вчера выпил с Полиной бар на пополам, не все сразу вспоминается. Да и нечего тут беситься, она-то не заинтересована в нем, хотя общается с ним вежливо, видимо не хочет никого обидеть. - И видимо Леша ее вежливость расценивает, как позитивный сигнал, - процедил сквозь зубы музыкант. - Я не понимаю, как ему нужно отказать, чтобы он отстал. - Ну для начала нужно хотя бы сказать ему, что между вами с Полиной что-то есть, - аккуратно заметил друг. - Потому что при последней встрече ты ему в лицо сказал, что ты в ней не заинтересован. Так что не вижу смысла на него злиться, он так всегда себя вел. - Всегда? - неуверенно посмотрел на него Илья. - Конечно, - пожал плечами Никита. - Я и понять не могу, чего ты вдруг так разозлился. Когда к вам клеились девчонки, ты решал, кто тебе интересен, а Леха уже дальше обычно заманивал к себе тех, кто тебе не понравился. И все всегда были довольны. - Я, наверно, не замечал этого, - понуро сказал Илья. Судя по последним неделям, он вообще много чего не замечал. - Если честно, дружище, ты вообще не задумывался ни о чем, - подтвердил его мысли Никита. - За последний месяц ты стал намного серьезнее и взрослее, ты начал хоть куда-то двигаться, захотел что-то поменять, наркотики наконец-то бросил жрать на концертах и вечеринках. Мне это никогда не нравилось, если честно, ты под веществами вообще на себя не похож. - А какой я по-твоему на самом деле? - этот вопрос волновал Илью уже не первый год, но вряд ли он рассчитывал, что Никита вдруг на него ответит сейчас. - Ты очень глубокий, - после непродолжительной паузы выдал друг. - Когда все только начиналось, ты много времени уделял музыке, ее качеству, словам в песнях, тому что ты чувствуешь в своих треках и что почувствуют от них люди. Тебе это было важно. А когда ты под наркотой, то тебе не интересно ничего. Ты сразу становишься какой-то…ну короче анти глубокий. - Поверхностный? - уточнил Илья. - Если это значит не глубокий, то да, - почесывая затылок, улыбнулся Никита. - В любом случае, последние два года это как будто был не ты настоящий, а сейчас ты снова вернулся! И я, наверно, глядя на тебя, тоже задумался, а не пора ли взрослеть и возвращаться к себе. Мне это очень нравится, но вот Лехе как будто бы не очень. Илья задумчиво посмотрел в окно: солнце там уже давно село, оставив очередной день позади. Отчасти ему было даже как-то не по себе от того, что несмотря на все его опасения, даже Никита заметил, что он снова становится собой. Ему казалось, что возвращение к себе равносильно тому, что он снова превращается в забитого и неуверенного подростка. Но с другой стороны, его близкий друг прямым текстом говорил ему о том, что настоящий он - не тот герой любовник под кислотой, а простой, душевный музыкант, который хочет горы свернуть ради тех, кого любит и посвятить каждую клеточку себя музыке и чувствам, которые он испытывает. И вовсе не забитый подросток. Таким видел себя только сам Илья, но не люди вокруг. Может быть на самом-то деле его сила, как раз в этой слабости, а не в наигранно отрешенном состоянии? Пока он размышлял, а Никитос откупоривал вторую бутылку пива, он автоматически взглянул на телефон и увидел сообшение от Полины: “Продолжай, рок-звезда. У тебя хорошо получается ;)”

***

- Пожалуйста, не забудьте, что это не просто выезд на концерт в Москву, а выезд с фанатами, и у нас с ними будет экскурсионная программа и фотосессия в процессе поездки, - декларировал Леша, расхаживая по гостиной Ильи. Сам музыкант, вместе с Никитой, развалился на диване, слушая лекцию от продюсера о том, какой серьезный предстоит концерт и промо кампания к нему. - Так а чего забывать, погуляем, чокнемся пивом и сфоткаемся, как в прошлом году, - спокойно откликнулся Илья. - В том-то и дело, что в этом году масштаб мероприятия другой, - покачал головой Леша, глядя в окно, где вовсю сияло солнце. - У нас будет 100 человек избранных фанатов, плюс профессиональный фотограф от интернет-издания вместе с журналистом, которые планируют выпустить статью об этой поездке. Кроме того, я подумал, раз уж такая тусовка, то надо и видео снять, поэтому Слава подкинул нам хорошего оператора, который сделает небольшой клип по этому выезду. Трек выберешь сам. - Типо, как ролики Макса Коржа с концертов? - воодушевился Никита. - Да, ты когда-то эту идею предложил, я посмотрел отчетные видео и понял, что людям такое нравится и решил, что тема интересная, - кивнул продюсер. - Интересно, а ты вообще планируешь обсуждать и согласовывать со мной такие моменты? - язвительно поинтересовался Илья. - Так вот сейчас я вроде обсуждаю и интересуюсь, - не менее едко откликнулся Леша. - То есть, если я сейчас скажу, что я против, то ты свернешь всю эту историю ? - Илья не отступал. Леша гневно сверкнул на него своими ледяными глазами, и юноша увидел, как его руки непроизвольно сжались в кулаки. - Илья, я честно не понимаю, что с тобой происходит. Даже в самые убойные свои приходы ты никогда не был таким капризным. - А в чем капризы-то? - разгонял тему музыкант. - В том, что я хочу участвовать в жизни коллектива, лицом которого я являюсь? И автором. И музыкантом. - Два года тебя это вообще не интересовало, - холодно заметил Леша. - Я бегал за тобой, как мамочка, уговаривая написать очередной альбом. Хочешь сказать, что не было такого? Илья прикусил язык: было, да еще как было. Год назад он был в таком глубоком эмоциональном безразличии, что днями и ночами на пролет ошивался по тусовкам и девушкам, в поисках хоть каких-то впечатлений. И ему явно было не до альбомов и новых песен. - Было, я не отрицаю, но сейчас я вернулся к жизни и хочу чтобы все важные решения проходили через меня, - уверенно заявил он после непродолжительной паузы. - Хорошо, это не проблема, - профессиональное спокойствие Леши снова было в деле, но Илья видел, как внутри него кипит злость. - Только вот я мыслей твоих не читаю и не в курсе, что ты вдруг изменил свое отношение к организационным вопросам. Поэтому давай без наездов, просто скажи, если тебя что-то не устраивает. Илье стало на мгновение стыдно: ведь Леша прав, два года он жил совсем иной жизнью и теперь почему-то ждет, что продюсер сам догадается обо всех переменах, которые с ним происходили. В очередной раз он уперся в то, что все проблемы в любых отношениях необходимо обсуждать. - Мне кажется, что съемка клипа с фанатами на выезде - это просто офигенная идея! - вставил свой восторженный комментарий Никитос, сбив градус напряженности витавший в комнате. - Я и год назад был уверен в этой идее, а сейчас - тем более. - Я правильно понимаю, что две танцующие леди поедут с нами? - ехидно поинтересовался продюсер. - Конечно! - мгновенно откликнулся Никита. - Мы как раз сегодня идем на репетицию к ним, обсудим все детали. - Как ваши танцевальные успехи? Если вы там танцы, конечно, практикуете, - с улыбкой поинтересовался Леша, отвлекаясь на сообщения на планшете. - Я умею вальсировать теперь! - гордо заявил Никита. - А что еще кроме танцев там можно практиковать? - скептически уточнил Илья. Леша поднял на него взгляд: - А ты больше секс с девушками не практикуешь? Этот вопрос поставил Илью в тупик: опять же, если оглядываться на его поведение в последний месяц, то вопрос кажется грубым и неуместным, но два года разгульной жизни говорят о противоположном - вопрос вполне резонный. - Думаю, что такие схемы в прошлом, - неуверенно ответил он. - Я пытаюсь построить с Полиной нормальные отношения. Леша тихо фыркнул, но от музыканта не ускользнул его пренебрежительный тон: - Хочешь сказать, что вы до сих пор даже до постели не добрались? - Леха, тут немного другая история, - вступился за растерянного друга Никита. - Илюхе просто Полина сильно понравилась. - Так это еще более странно, вы уже месяц почти на месте топчетесь, - вскинув бровь, заметил Леша. - Может просто ты ей не нравишься? Илья совсем потерял связь с речью, поэтому просто посмотрел на продюсера с обидой и злостью. Леша уловил его настроение и продолжил: - Нет, я понимаю, они девушки неприступные. Я ведь тоже пытался к этой Полине с разных сторон подойти. Но думаю, что выбор, в любом случае, за ней. - Так она тебе тоже нравится? - выдавил из себя наконец Илья. - Я вроде и не скрывал, что у меня есть планы на нее, - равнодушно ответил Леша. - Ты ведь сказал, что она тебе не интересна, я и приступил к делу. Уж извини, бро, у тебя настроения меняются каждые пять минут. - Но она же тебя отшила? - заметил Илья. - Так и тебя она отшила, разве нет? - хмыкнул Леша. - Так что тут или я, или ты, или никто. Интересный получается квест. Илья остался сидеть в недоумении: с одной стороны Леша прав, решать Полине, а он и правда заявил, что не претендует на нее еще около недели назад. Так почему бы Леша должен был отступить от своего плана? Но с другой стороны его разрывало изнутри от ревности, но ведь он не мог сказать что-то вроде “Нет, Леша, мне Полина нравится больше, давай-ка ты отступишь в сторону!”. Это даже звучало по-детски и крайне глупо. - В любом случае, бабы бабами, а пацаны всегда на первом месте, - решительно заявил Леша и захлопнул планшет. - Думаю с Москвой все понятно, я вам еще напомню по времени ближе к отъезду. Я так понимаю, что предупреждать о том, что никаких веществ в этой поездке, не нужно? - Не нужно, Илюха бросил это дело, - состроив крайне серьезную мину, ответил Никита, пока Илья продолжал растеряно перебирать в голове умные слова, пытаясь сложить их в предложения. - Ну и отлично, сэкономим на наркотиках и дамочках, раз уж такое дело, - и на этой ноте продюсер покинул их компанию. Илья так и остался сидеть на диване, растерянно глядя куда-то в окно. У него не было аргументов против Лешиных заявлений: они с Полиной не были в отношениях, она и правда отшила их обоих, так какие могут быть претензии? Однако, это не помешало ему загрузиться. В его понимании, того общения, которого они достигли с Полиной, должно быть достаточно, чтобы других претендентов на ее внимание больше не было. Вчера вечером у них, например, состоялась бурная дискуссия в переписке о музыке и великих музыкантах. “Ты видел вообще, как чувствовал музыку Майкл Джексон? Между прочим, он такой же угловатый и дерганный в своих движениях, как ты. Не думал что-то перенять у него?”. Такое сообщение девушка отправила ему после того, как он скинул ей какое-то видео с концерта группы Квин, как пример движений, которые он хотел бы включить в свой репертуар на концертах. “Честно говоря, он мне не так близок, как Фредди Меркьюри. В Джексоне слишком много утрирования, а Фредди естественно сексуален на сцене.” ответил ей Илья. “Извини, рок-звезда, но у Фредди совсем другая фигура и харизма, в отличие от тебя. Ты слишком тощий, чтобы двигаться также элегантно. А вот у Джексона как раз с тобой больше общего”, и она добавила к своему сообщению клип на песню “Beat it”. Пока он смотрел клип, вглядываясь в движения великого музыканта, она написала ему: “Ты посмотри, ведь даже стиль этот хулиганский в его клипе - это намного больше про тебя, чем в любом выступлении Меркьюри!” Он тут же принялся строчить ей ответ: “Ну погоди, у Квинов тоже были хулиганские клипы, как например Crazy Little Thing Called Love или Another one bites the dust. По крайней мере для своих выступлений я брал какие-то движения оттуда точно.” “Но у тебя совсем другое настроение в песнях, да и Фредди делает огромный акцент в движениях на своем вокале. Ты прости меня, но у тебя нет такого вокала в треках. Да и если уж мы говорим про Crazy Little Thing Called Love, то тут скорее про Элвиса Пресли, чем про Фредди Меркьюри” Илья замер, анализируя ее слова: девушка была права, в песне, о которой шла речь, была отсылка к королю рок-н-ролла и нельзя была сказать, что движения там характерны исключительно для Фредди. “Ты права. Может быть мне хотелось бы быть ближе к Квинам, чем к Майклу Джексону. Но по факту я ближе к гопникам с района”. И это было, пожалуй, самое близкое к правде заявление: в его треках смешивались совершенно уличные стили музыки, такие как пампинг-хаус, техно и хардбас, что никак нельзя было сравнивать с классикой рока от Квин или с поп роком и диско в песнях Майкла Джексона. В этой музыкальной иерархии он явно болтался где-то внизу, и его стремления превратить рейв вечеринки, полные слэма и пьяных подростков, в настоящий рок фестиваль были даже какими-то оскорбительными по-отношению к таким мастодонтам, как Фредии Меркьюри. “Мне кажется, ты себя сильно недооцениваешь. Квины и Джексон стали так популярны отчасти потому, что смогли дать миру что-то новое и прекрасное. Людям откликалась их музыка. Ты тоже способен на это, ты способен на гораздо большее. Просто не теряй свою индивидуальность, именно она и откликается твоим фанатам” “У меня нет таких вокальных данных или такого музыкального образования, чтобы выдавать что-то большее. Да и хореографии или хотя бы харизмы нет в той степени, чтобы собирать стадионы.” Он и правда не считал себя каким-то реально выдающимся музыкантом. Когда его карьера пошла вверх, он искренне думал, что людей просто цепляют глупые и пошлые тексты и возможность без особых размышлений танцевать под его треки. “Илья, я хочу тебе напомнить, что у Джимми Хендрикса не было музыкального образования, но это никак не помешало ему стать легендой. А Макс Корж собирает стадионы просто мыча со сцены свои пацанские тексты. Вопрос популярности не в том, какой ты умелый музыкант, а насколько ты - невероятная личность.” Полина явно не собиралась уступать ему в этом споре, и Илью будоражило то, что он может, наконец, с кем-то вот так легко обсуждать подобные темы. При всей его безграничной любви к Никитосу, его друг точно не мог поддерживать глубокие около музыкальные темы для разговора. “Хочешь сказать, что я хоть сколько-то невероятная личность?”. Как ни крути, а высокой самооценкой Илья никогда не отличался, уверенным он себя ощущал только, когда уже выступал на сцене, но точно не вне ее. “Я вписалась в съемку клипа только потому, что меня зацепила твоя самоотдача на сцене. Сейчас полно исполнителей в той же музыкальной нише, что и твой проект, но никто из них не способен доводить толпу до такого экстаза. И, вероятно, это чувствую и вижу не только я.” Илья прокрутил в голове последний концерт: сложно оценивать, насколько фанатам нравилось то, что он делает, потому что в момент выступления он не отделяет себя ни от толпы, ни от музыки. “Возможно, мне бы хотелось добавить в новый альбом немного больше рока. Ну и движений квиновских, как ни крути. Ты смотрела хоть одну запись их концерта целиком?” Илья смотрел каждое выступление группы Квин раз по десять еще со времен, когда в его родном Хабаровске только появились компьютерные клубы с доступом в интернет. Он никогда не увлекался видео играми, как его одноклассники и друзья, поэтому в свои 13 лет уже вовсю интересовался музыкой, особенно электронной и роком, о чем и искал информацию в интернете. И уже тогда ему казалось, что смешать эти два направления могло бы стать отличной идеей. “Нет, я смотрела только выступление на Лайф Эид, да и то не целиком. Если ты так хочешь попробовать, то я могу разобрать для тебя его манеру двигаться на сцене и какие-то особенно интересные связки” Илья восторженно улыбнулся и тут же ответил: “Очень хочу. А еще очень хочу посмотреть с тобой их концерт!” Девушка тоже ответила ему моментально: “Значит посмотрим и научимся, рок-звезда!” Пока Илья погружался в Марианскую впадину собственных размышлений и воспоминаний, он напрочь отключился от жизни, и поэтому не заметил, как Никита из реального времени пытался докричаться до него: - Бро, ау! Нам ехать пора, а то репетиция без нас пройдет! Илья выматерился и в срочном порядке кинулся собирать вещи для тренировки. По дороге к девочкам на репетицию, они прихватили кофе, чтобы не являться к ним с пустыми руками, и Илья отметил про себя две вещи: одна его веселила, а вторая заставляла нервно грызть губы. Забавным было то, как они с Никитой синхронно решили подкатить к двум подруга, и это были совсем иные ощущения, в сравнении с тем, как он делал это с Лешей. Да хотя какой смысл сравнивать - там и цели были иные. А вот нервничать его заставляли мысли о том, что ему сегодня предстоит делать с Полиной на репетиции. Все движения, которые на прошлом прогоне они лишь технически изучили, запомнили и многократно повторили, в этот раз предстояло наполнить энергией и сексом, которые там изначально задумывались. - Я правильно понимаю, что тачку ты у меня снова отнимешь? - с ухмылкой спросил его Никита, когда они уже парковались у Детского Дома Творчества. - Давай посмотрим, как репетиция пройдет, - нервно сглотнув, ответил Илья. - Если плохо, то я, пожалуй, домой пешком пройдусь. В зале их встретила та же группа старшеклассниц, которая в прошлый раз готовилась к конкурсу и презирала Илью просто за факт его существования. Морально Илья был готов встретиться с парой десятков осуждающих и полных неодобрения взглядов, однако столкнулся с совершенно противоположной реакцией: они молча и с уважением проводили его взглядом до самой раздевалки. Шокированный Илья подошел к Полине, пока девочки в очередной раз прогоняли свой танец, и шепотом спросил: - Видала их взгляды на меня? Ты им что-то сказала? Она игриво сверкнула на него своими зелеными глазами и также тихо ответила: - Что ты в прошлом занимался в Тодесе. Парень фыркнул, но, почувствовав на себе неодобрительный взгляд Тани, тут же принял серьезный и важный вид. Как только отгремели последние аплодисменты, а стайка надменных старшеклассниц покинула танцевальный зал, Таня и Полина тут же принялись гонять парней и в хвост, и в гриву, как говорится. Пока с Ильи сходил десятый пот, он усиленно крутил в голове мысль о том, что это больше похоже на пытку, чем на разогрев мышц. На возмущенные возгласы Никиты о том, что ему не нужно сниматься в клипе, а значит и потеть не обязательно, было выдано десять лишних прыжков и отжиманий. Когда Илья уже готов был сдаться, суровые тренеры дали им, наконец, пару минут перерыва, и парни накинулись, в первую очередь, на воду. Пока музыкант вытирал пот со лба и осушал стакан живительной жидкости, к нему подкралась Полина. Девушка, хихикая, схватила его сзади за плечи и выскочила из-под его руки, заставив его вздрогнуть и почти подавиться от неожиданности. - Ну что, рок-звезда, сегодня нам с тобой предстоит много страсти, - Полина была явно в отличном настроении. На ее лице сиял румянец, глаза горели, и он невольно почувствовал, как легко перенимает это ее настроение. - То есть ты хотела сказать, что сегодня я смогу безнаказанно тебя лапать? - ехидно уточнил музыкант, отставляя стакан в сторону и шутливо двигая бедрами в сторону девушки. - Это называется хореография, дубина, - посмеиваясь ответила она, тормозя руками его виляющий зад. Пока они перекидывались шутками, Таня и Никита о чем-то ожесточенно перешептывались, после чего Таня вдруг подошла к аудио центру и сказала: - Все, детки, шутки в сторону! - и включила музыку. Как только заиграл знакомый трек, и Полина, и Илья одновременно растеряли свой шутливый настрой. Некоторое время они растерянно смотрели друг на друга, но в этот раз Илья решил не терять их общего приподнятого настроя и, не дав Полине даже время на размышления, отправился на исходную позицию. Полина понимающе хмыкнула, склонила голову вбок, глядя на него, сняла резинку с густых прядей, дав им полную свободу рассыпаться по худеньким плечам, и одним движением головы, включилась в настроение трека. Несмотря на мнимую простоту композиции, Илья отлично знал, какое настроение он вкладывал в него, когда писал: грязная похоть и непреодолимое желание доминировать. Пока музыка подбиралась к нужному отрывку, Полина пританцовывала, ловя настроение песни. Хотя Илья с трудом мог называть “пританцовываниями” эти медленные завораживающие движения рук, которыми она аккуратно чертила в воздухе замысловатые фигуры, и движения бедрами, которыми девушка помогала себе дорисовывать картину танца. Как только зазвучал нужный отрывок, Илья выбросил из головы все лишние мысли и позволил образу танцующей Полины полностью захватить власть над ним. Он включил в себе хорошо знакомого холодного героя-любовника, которым притворялся последние годы, чтобы не таять при виде девушки, а пытаться уверенно затащить ее в постель, что и требовалось от него по настроению трека. Отбросив любое стеснение, он дал себе полную свободу почувствовать, как им движет животное желание, возбуждаемое как его собственной музыкой, так и ее танцем. Он чувствовал, как все внутри него пропитывалось диким волнением, в то время, как Полина превращалась в его руках в податливую игрушку. Илья каждым своим грубоватым прикосновением давал понять ей, что сегодня главным в этом танце будет он. Девушка точно ощущала настроение Ильи и ловила телом его движения, позволяя рукам юноши с твердой решительностью скользить по ее талии и бедрам. На ударном моменте трека, он резко притянул ее к себе, хлопнув ладонью по бедру девушки и заставив ее слегка ахнуть от его напористости. В ее глазах снова тайком мелькнул страх, но он тут же сменился притаившимся в глубине ее зрачков возбуждением. Она медленно стекала по нему руками, оставляя за собой дорожки из мурашек и разгоняя кровь по всему его телу. Как и Илья, Полина вовсе не сдерживалась в своих прикосновениях: он явно ощущал, как она жадно изучает каждый миллиметр его тела, проводят горячими ладонями по его прессу. Снова ударный момент, и снова он жестко возвращает ее к себе, заставив оказаться буквально в паре миллиметров от его губ. Одной рукой он придерживал ее за спину, помогая девушке удерживать равновесие, а второй твердо, но нежно вел по шее и скуле, отклоняя ее голову вбок, чтобы осторожно пройти губами вдоль ее шеи. Илья с трудом сдерживал себя и от того, чтобы не коснуться ее тонкой кожи, и от того, чтобы в эту же секунду не впиться в ее слегка открытый рот, с которым он встретился в конце своего путешествия вдоль шеи. Он уже не понимал, игра ли это или реальные чувства, но он искренне наслаждался тем, как девушка тяжело дышала в его руках, часто поднимая и опуская маленькую аккуратную грудь. Ее пальцы впивались в его спину, оставляя за собой болезненные борозды, но самым сладким стал момент, когда в одной из поддержек, пока юноша аккуратно опускал ее, нависая над телом девушки, она медленно закрыла глаза, будто сдавшись и примирившись с тем, что теперь она - в его руках. Но музыка шла дальше, и они обязаны были следовать задуманному. Когда настало время Полине снова стекать по нему вниз, утягивая за собой на пол, она, в очередной ударный момент, вскинула голову, резко открыв глаза и снова оказавшись в считанных миллиметрах от его губ. Этой доли секунды, в которую они успели бросить друг на друга беглый взгляд, было достаточно, чтобы понять: это уже далеко не только танец для них обоих. Девушка медленно проскользила вниз по его телу, осторожно обходя его самые чувствительные участки, и он, потянувшись за ней, оказался на полу снова в доминирующей позе, склонившись над ее бледным телом. Полина подняла на него тревожный взгляд, и он понял, что в ее памяти мелькнули кадры той ночи, где он невольно уже демонстрировал свою силу, и тех воспоминаний, которые не давали ей спокойно жить уже много лет. Но Илья не мог допустить того, чтобы это электричество между ними сейчас перегорело: - Доверься мне, - шепнул он, наклонившись ниже к ее уху и тут же, следуя сюжету танца, перекатился, утянув ее за собой. Так как последний кадр по задумке режиссера был долгим ракурсом сверху с отъездом, они оба закончили танец и остались просто лежать на полу рядом друг с другом, тяжело дыша. “По крайней мере в этот раз не только мне было тяжело удержаться” - с улыбкой отметил про себя Илья, вспоминая с каким блаженством Полина закатывала глаза, пока он вел губами вдоль ее шеи. Когда последние аккорды отзвучали, Таня нарушила установившуюся тишину: - Ну вы даете, ребятки! Мне кажется, возбудились от вас все даже в соседнем городе! Полина медленно приподнялась, оказавшись над Ильей. На ее лице читалась смесь восторга, страсти и азарта, а темные волосы беспорядочно рассыпались по плечам. Она, не выходя из образа, аккуратно провела руками от его бедер к плечам и, оказавшись с ним лицом к лицу, прошептала: - Думаю тебе стоит пойти умыться холодной водичкой, рок-звезда. Мы разбудили древнюю силу, но ее пока рано выпускать. Несмотря не витиеватость ее слов, несложно было догадаться, о чем шла речь. Илья бросил беглый взгляд вниз, на свои штаны и понял, что такие горячие танцы не прошли для него даром: он был в полной боеготовности. - Придется нам смириться с этим побочным эффектом, - ухмыляясь откликнулся он. - Я же не буду бегать умываться после каждого прогона. - В таком случае, буду воспринимать это, как комплимент, - подмигнула она и ловко поднялась с пола. Илья еще немного полежал, не в силах успокоиться и стереть с лица довольную ухмылку, но вскоре тоже присоединился к девушке. - С эмоциями, как я вижу, у вас все более, чем прекрасно, - подошла к ним Таня. - Но вот хореография, конечно, никуда не годится. И ладно бы только Илья лажал, но ты-то куда? Полина мгновенно раскраснелась под строгим взглядом подруги, тихо хихикнула, как школьница, и выдала: - А это Илья вел в танце, вот он нас и завел! Илья чуть не задохнулся от возмущения: - Погоди, а кто из нас профессионал-то?! Ты же должна была перехватить инициативу, мало ли что я там вел! - Да как я могла ее перехватить, ты же выше меня на полторы башки и здоровее, я как должна была перехватывать тебя? - Человечество изобрело речь много лет назад, можно было попробовать этот вариант! Таня, еле сдерживая смех, некоторое время дала им поругаться прежде, чем прервать этот поток обоюдных обвинений: - Так стоп, мои золотые, виноваты тут оба. Давайте-ка без музыки под мой счет пройдемся, раз такое дело. Конечно, в проработке движений с технической точки зрения не было ничего возбуждающего, но те чувства, которые уже были между Ильей и Полиной, невозможно было просто отключить. Каждый раз, когда девушка оказывалась в его объятиях, она сначала инстинктивно напрягалась, но тут же отпускала этот страх, встречаясь с ним взглядом. Несмотря на то, что Илью сложно было называть профессиональным танцором, в этой связке движений, которые были созданы специально под его собственный трек, он чувствовал себя уверенно. И, вероятно, эта уверенность передавалась и Полине. Но в это же время Илья ни в какую не мог совладать с собственным телом, поэтому когда Таня особенно долго выставляла их в одну из контактных позировок, где Полина буквально висела на нем, плотно прижавшись бедрами к его телу, девушка сдержанно хихикнула и шепнула ему: - Честно сказать, ты меня смущаешь. - Мне казалось, ты не первый раз сталкиваешься с чем-то подобным, - улыбнулся Илья, отпуская ее из своих рук и переходя к следующей связке движений. - Не первый, - эхом откликнулась Полина, вставая напротив него так, чтобы со своей позиции начать медленное, но уверенное движение, которое должно было заманить его в ее новые объятия. - Но это не мешает мне смущаться сейчас. И вместо дерзкого взгляда с эффектным вскидыванием головы, как она делала это из репетиции в репетицию, щеки девушки вдруг порозовели, и она опустила взгляд в пол. Илья удивленно вскинул брови - это что сейчас такое было? Это Полина так стесняется собственных чувств или его закономерного возбуждения? Если все движения наверху у них получались более менее естественно, то вот возня на полу давалась с трудом. Во-первых, Полина сразу сжималась, как только Илья оказывался над ней, а во-вторых, и самому Илье сложно было делать что-то танцевальное в тех позах, в которых он обычно далеко не танцы танцует. Таня безуспешно погоняла их еще некоторое время, но в конце концов сдалась и махнула рукой. - Думаю, надо заканчивать на сегодня, - заключила она, глядя на валяющуюся на полу парочку. Оба заметно выдохлись и растеряли настрой. - У нас еще будет время перед началом съемок прорепетировать эту историю, да и вообще пока неясно, как Слава будет это снимать: может там будет сто дублей с разных планов, тогда вы еще успеете довести эти движения до идеала. Илья и Полина устало кивнули и угукнули на слова тренера, но оба не спешили подниматься. - Ты хочешь, чтобы я тебя проводил до дома? - играть во флирт сил не было, поэтому юноша решил действовать прямолинейно. - Хочу, - тихо откликнулась девушка. - Только давай в этот раз без темного леса. - Как пожелаете, моя госпожа. Полина вскинула на него игривый взгляд: - Ах как пожелает госпожа? А если я пожелаю что-то ужасное? - Это будет на твоей совести, - ухмыльнулся Илья. - Я всего лишь раб! Не успели ребята разогнать этот шуточно-игривый диалог, как вдруг из раздевалки выскочил Никита и громко воскликнул: - Москва! Мы забыли про Москву! - Точно! - хлопнул себя по лбу Илья. Девушки недоуменно переглянулись и уставились на них, а Таня озвучила их общую мысль: - Какая еще Москва? - У нас в выходные эти будет выездной концерт с фанатами и прочими радостями, вы не хотите поехать с нами? - выпалил Илья. - Мы выезжаем в пятницу вечером, ночь в нашем автобусе концертном, в субботу мы на месте. У нас небольшая прогулка по городу, фотосессия с фанатами, потом мы едем в зал, репетируем, выступаем и сразу после - домой, - спокойно и с расстановкой рассказал Никита. И в конце добавил - Конечно же, все за счет группы. - Две ночи в автобусе без нормального сна? - скептически вскинула брови Таня. - Мне кажется, что я уже не готова к таким спонтанным приключениям. Илья в ужасе задержал дыхание: если Таня не готова вписываться в эту поездку, то очень маловероятно, что Полина, с ее осторожностью и скепсисом, захочет участвовать в чем-то подобном. - А я готова, - неожиданно выдала девушка, после непродолжительной паузы, разбив все пессимистичные размышления юноши о внезапную реальность. - Я давно никуда не ездила, не участвовала в таких вылазках, да и когда за все платят - надо соглашаться. Таня и сама, видимо, не ожидала такой прыти от подруги, поэтому растерянно посмотрела на нее: - Ничего себе, это с каких пор ты такая авантюристка стала? - С тех пор, как мне надоело прятаться, - с загадочной улыбкой откликнулась Полина. Илья и сам с удивлением уставился на девушку: что-то было не так, ее как будто подменили. Сначала она безропотно соглашается на то, чтобы он проводил ее до дома, а теперь еще и так легко вписывается в спонтанную поездку в Москву. - Ну ладно, я тогда тоже в деле, - наигранно надула губы Таня. - Я же не старикан какой-то, чтобы пропускать все веселье. - Отлично! - обрадовался Никита. - Значит наша банда снова в сборе! Пока ребята собирались и готовились покинуть помещение, Никита вручил Илье ключи от машины и с улыбкой заявил: - Кажется репетиция отлично прошла! - Спасибо, дружище, но я сегодня провожу даму пешком, - подмигнул ему Илья. - Нутро подсказывает, что это правильное решение. Никита некоторое время растеряно смотрел то на друга, то на свою руку с ключами, а потом расцвел и, выскочив из раздевалки, громко заявил: - Танюха, сегодня мы с тобой едем в темный лес!

***

- Так, расскажи-ка мне, пожалуйста, что это сегодня было? - спросил Илья девушку, пока они неторопливо шли по пустому проспекту. Солнце давно зашло, на улице гуляли парочки и семьи, которые, не теряя времени, пользовались первыми признаками тепла в Петербурге. Перевалило уже за середину апреля и погода разгулялась, прогрев пыльные улочки города и выгнав на улицу самых нетерпеливых жителей. Такая погода была редкость для большого серого города, привыкшего утопать в слякоти и холодных ветрах с залива, поэтому люди прогуливались то тут, то там, несмотря на то, что к вечеру стало ощутимо прохладнее. Солнце уже не грело, а легкий, но холодный ветер, заставлял кутаться в шапки и шарфы. Полина загадочно улыбнулась на его вопрос: - А что сегодня было? - Как что?! - возмутился Илья. - Ты не обзывалась на меня и даже почти не унижала, потом без всяких «но» разрешила проводить тебя домой и в конце легко и непринужденно согласилась поехать с нами в Москву! - Отлично, какой бы вывод ты сделал из всего этого? - продолжая улыбаться, откликнулась девушка. Илья задумался: вряд ли можно было сказать по этому набору действий, что она без ума от него, хоть и очень хотелось бы. Но совершенно точно в ее поступках и словах чувствовалась уверенность, как будто она начала доверять ему на самом деле. - Я бы сделал вывод, что ты начала мне доверять на самом деле, - подытожил Илья свой мыслительный процесс. - Все верно, - подтвердила Полина. После недолгой паузы она продолжила - На самом деле меня поразило то, что ты почувствовал, как мне стало страшно в том моменте на полу. И ты не просто увидел это, ты напомнил мне, что тебе можно доверять. И я доверилась тебе. Она резко остановилась и задумчиво посмотрела куда-то перед собой. - А когда вы сказали про Москву, я вдруг поняла, что последние пять лет я только и делала, что пряталась от жизни вокруг. Я не участвовала в съемках, только помогала. Я не ходила на концерты, не гуляла, не общалась с новыми людьми и вообще, как могла, избегала всего, что напоминало мне о прошлом. Девушка вдруг осеклась и испуганно вскинула взгляд на него, как будто проверяя, заметил ли он, что она болтнула лишнего. Илья видел, как внутри нее нарастает паника, но ему казалось, что он уже знает, что делать с этим. Он аккуратно взял девушку за плечи и, наклонившись, посмотрел ей в глаза: - Эй, ты вовсе не должна что-то мне объяснять, если не готова. Полина пару секунд еще металась, глядя то на него, то на улицу вокруг, но потом закрыла глаза, глубоко вздохнула и продолжила: - Так или иначе, я и правда чувствую себя спокойно рядом с тобой. И мне снова хочется веселья, вечеринок и танцев. А чего мне точно не хочется -так это прятаться от жизни. Девушка посмотрела на него и снова загадочно улыбнулась. Илья видел, как страх и тревога отпускают ее, мягко улыбнулся в ответ, и они продолжили прогулку. - Жизнь не только ведь в вечеринках и концертах, - заметил он. - Можно проводить время и иначе. - Конечно, - согласилась Полина. - Но я довольно много времени раньше проводила в этих тусовках, была душой компании. И мне хочется вспомнить, за что я так любила это всё. - Ты много времени проводила в тусовках? - возможно Илья даже слишком удивлено спросил это, потому что девушка обиженно ответила: - То есть, по-твоему, я не тот человек, который мог бы бывать в таких компаниях? - Если честно, я легко могу представить тебя, как строгую учительницу в старшей школе, но вообще не могу вообразить тебя, как безбашенную грозу вечеринок, - смеясь, ответил юноша. - Ты серьезно?! - Полина наигранно строго сверкнула на него глазами. - Ты вообще забыл что ли, как я отменно тусила после вашего концерта?! - Это ты про тот момент, когда тебя тошнило или когда ты не могла стоять твердо на ногах? - Илья с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос. Девушка обогнала его, чтобы остановить и возмущенно ткнуть тонким пальчиком прямо в грудь: - Ты пропустил мой стендап про Лешу! Я была там неотразима, Никитос даже со стула чуть не упал от смеха! Да и вообще я собрала там целый олимпийский благодарных слушателей вокруг себя! - Верю-верю, - подняв руки в позе «сдаюсь», продолжал посмеиваться Илья. - Таксист тоже всю дорогу смеялся до слез, его очень веселил твой стендап через каждые две минуты. Полина даже рот открыла от возмущения, но, не найдясь что ответить на его выпад, она просто развернулась и стремительно зашагала прочь от него. - Эй, девушка! Кажется, вы обронили! Вы обронили свое чувство юмора! - давясь от хохота, Илья пытался догнать Полину. - Оставь себе! - ответила девушка, не оборачиваясь и не сбавляя темпа. - Покажешь его своим фанаткам, они точно оценят! Илья в несколько больших шагов догнал миниатюрную Полину, решительно взял ее за талию и закинул себе на плечо. Девушка издала возмущенный писк и повисла, как мешок, аккуратно держась руками за его талию, и пыталась не рассмеяться, сохраняя наигранную серьезность: - Ты что творишь, маньяк?! - Как что? Я подобрал то, что тут обронили и иду демонстрировать своим фанаткам! - спокойно ответил Илья. - Ты до концерта в Москве меня будешь нести? - поинтересовалась Полина. - Практика показывает, что носить тебя эффективнее, чем позволять ходить, - хмыкнул Илья. - А то вдруг опять напьешься и стендап устроишь. - Ах так? - музыкант услышал зловещие интонации в голосе девушки, но не успел среагировать. Она лихо дернула руками его штаны вниз, оставив его стоять посреди дороги со спущенными джинсами, а сама без проблем спрыгнула с его плеча, пока он пытался спастись от голозадого позора, и побежала прочь, сопровождая свой побег заразительным хохотом. - Тебе это с рук не сойдет! - кричал ей в след Илья, пытаясь находу натянуть штаны назад. - Я тебя запомнил! Смех сильно тормозил девушку, поэтому Илья, только что испытавший унижение и подгоняемый жаждой мести, оказался быстрее нее. Он уверенно схватил ее за руку, резко притянул к себе, как они это делали на репетициях, и Полина тут же оказалась в его крепких руках. - Ну давай, и что ты мне сделаешь? - ехидно бросила она, обездвиженная его объятиями. И Илья растерялся: они снова оказались в опасной близости друг от друга, лицом к лицу, глаза в глаза, но только в этот раз между ними не было танца и любопытных зрителей. Он очень хотел поцеловать ее, но ему стало страшно, что он может снова испугать ее или обидеть этим шагом. В его памяти еще была свежа та неудачная попытка поцеловать девушку на афтепати, поэтому он судорожно искал глазами в ее лице хоть какой-то сигнал к действию. Или бездействию. Полина некоторое время еще играла с ним во флирт, озорно сверкая глазами и тихо посмеиваясь в его парализующих объятиях, но, увидев замешательство на его лице, аккуратно освободила одну руку и мягко провела ею по его щеке. Кажется, она выбрала действие. От ее легкого прикосновения вслед за тонкими пальчиками пробежало электричество, и Илья тут же вскинул на нее взгляд: его встретили теплые зеленые глаза, в которых читалась нежность. Он автоматически ослабил свои объятия, позволив ей прижаться к нему самой и аккуратно положить руки ему на грудь, пока он, медленно, будто боясь спугнуть это мгновение, провел кончиками пальцев по ее талии, плавно по спине и вот, наконец, скользнув по тонкой шее, он взял ее лицо в свои ладони. Полина смотрела на него полными волнения зелеными глазами, а на щеках сиял яркий румянец, то ли беготни, которую они устроили, то ли от холодного питерского ветра, то ли от смущения. Илье казалось, что он безвозвратно провалился в эту уютную зелень ласковых глаз, и сам того не замечая, медленно сокращал расстояние между ними до критичной близости. Они снова были там, где закончили в прошлый раз: он чувствовал ее неровное дыхание на своих губах, он видел, как страх, желание и нежность смешались в ее взгляде, он ощущал, как ее руки медленно скользят по его груди. Девушка потянулась к нему в ответ, привстав на цыпочки и закрыв глаза: больше ждать было уже невозможно. Он мягко коснулся теплых мягких губ своими слегка обветренными губами, аккуратно прижимая ее к себе. И безграничное чувство наслаждения тут же накрыло его с головой. Словно мягкие волны на него накатывало ликование, сердце разрывало грудную клетку так, будто это был его первый в жизни поцелуй. В голове смешались все его мысли, переживания и тревоги и в один миг перестали иметь хоть какое-то значение. Он видел и чувствовал только ее, каждая клеточка его тела была о ней, он словно растворялся в ее трепетном поцелуе, в сладковатом запахе густых темных волос, в нежных и неуверенных прикосновениях тонких рук. Илья все сильнее погружался в процесс, вкус ее губ сводил его с ума, и он не замечал, как его движения становились все более напористыми, руки, которые уже давно сместились ниже, сжимали талию девушки, желая нарушить все мыслимые границы. Полина нежно отвечала на его все нарастающую страсть, ласково сдерживая его порывы легкими, но напористыми прикосновениями рук к его груди. Однако, от восторженного ощущения, что она ответила ему взаимностью, он терял рассудок и с каждой секундой ему было все сложнее контролировать себя. Он перестал отдавать себе отчет в том, с какой силой его руки прижимают ее, как напорист он в их первом поцелуе. Ему просто хотелось раствориться в томном и одновременно жгучем порыве, который поразил их обоих. В какой-то момент Полина и сама потеряла контроль над своими чувствами, прижимаясь к нему и притягивая его все сильнее. Она хаотично блуждала руками по его телу, погружаясь в поцелуй все глубже, позволяя ему заходить все дальше, но отголоски прошлого не отпускали девушку. Из этой сладкой неги их обоих выдернула уже знакомая дрожь, которую Илья почувствовал в своих руках. И дрожала, конечно же, Полина. Девушка ласково, но твердо отстранила его от своего лица, Илья, который был еще в какой-то эмоциональной коме, просто смотрел на нее, медленно осознавая, что только что между ними произошло. - Ты меня так сломаешь, рок-звезда, - сдавленно шепнула Полина. Наконец, реальность обрушилась на него во всей красе: он только что поцеловал эту неприступную холодную девушку, даже объятия с которой еще недавно казались ему невозможным достижением. И часть его начала ликовать и праздновать, но стоило ему только взглянуть на Полину и увидеть снова испуг в ее глазах, как ликование тут же сменилось разрушающим чувством стыда: юноша так увлекся процессом, что бедняжка соприкасалась с землей буквально кончиками пальцев ног. - Прости! - Илья покраснел и поставил ее на землю. Он чувствовал, как она дрожит и в ее глазах тревога стремительно вытесняет еще не до конца испарившуюся нежность. Нужно было срочно что-то делать и спасать их первый поцелуй. Мыслей было маловато, дельных - еще меньше, поэтому Илья просто мягко потянул ее к себе, чтобы обнять. Она легко скользнула в его руки, позволив ему окутать себя теплом и спокойствием. - Извини меня, - прошептал он, аккуратно зарываясь лицом в ее волосах. - Я что-то увлекся. Но Полина ему не отвечала: она продолжала вздрагивать и прижиматься к нему. Сердце Ильи забилось сильнее, у него осталось только одно орудие против ее приступов паники. - Эй, неужели я был настолько плох в наш первый поцелуй? - если не работают обнимашки, то значит сработают дурацкие шутки! И они сработали: девушка сдавленно хихикнула и отстранилась от него: - Ну в этот раз я не убежала, значит не все так плохо было, - осторожно улыбаясь, ответила она. - Да из твоих уст это звучит, как настоящий комплимент, - ухмыльнулся Илья. - Ты не замерзла? Может быть хочешь кофе? - Нет, я хочу домой, - откликнулась девушка. Внутри Ильи все рухнуло, но он не готов был так легко сдаваться. Она поцеловала его! Нет уж, никакие ее страхи из прошлого не смогут разрушить их момент в настоящем! - Полина, давай договоримся, - мягко начал он, глядя ей в глаза. - Мы не будем молчать о проблемах, мы будем их обсуждать. И если тебя что-то напугало или забеспокоило, то просто говори. Какие угодно слова проще понять, чем молчание. Девушка некоторое время неуверенно переминалась с ноги на ногу, пряча от него взгляд, но потом подняла глаза и уверенно ответила: - Я постараюсь, Илья. Но тебе придется быть терпеливым, потому что мне нужно время. Возможно даже много времени. Они смотрели друг на друга, и он снова почувствовал, что каждый из них ищет подвох в другом. Но его не было, как и раньше. Как и не будет никогда. - Я очень терпеливый человек, - улыбнулся он и медленно зашагал вперед. - Но могу быть весьма эмоциональным. - Я заметила, - тихо согласилась девушка, начав движение вслед за ним, но тут же затормозив. Илья не сразу заметил, что она больше не идет рядом с ним, в его голове все еще творился хаос, как будто там прошелся настоящий торнадо. Когда он понял, что идет один, юноша резко обернулся и увидел весьма пугающую картину: Полина стояла согнувшись и обхватив себя руками так, словно у нее резко заболел живот. В один большой и решительный шаг он тут же оказался рядом с ней: - Полина! Что случилось? Тебе плохо? Как я могу помочь? Девушка сильно побледнела, тяжело дышала и отрицательно мотала головой на каждый его вопрос, Илью охватил ужас: он не мог понять, что происходит и, самое ужасное, что ему делать и как помочь? Где-то в глубине его сознания мелькнула мысль о том, что наверно именно так выглядит паническая атака, и первое, чего он не должен делать в такой ситуации - сам поддаваться панике. Илья глубоко вздохнул и выдохнул, чтобы успокоиться, опустился на корточки так, чтобы оказаться снова лицом к лицу с Полиной, и начал тихо и медленно говорить: - Все хорошо, я рядом, просто дыши, сделай глубокий вздох, - для наглядности он сам набрал в легкие воздуха, после недолгой паузы Полина повторила за ним. - А теперь выдох. И они вместе выдохнули. Он медленно разжал ее руки, которыми она судорожно вцепилась в собственное тело, и аккуратно взял в свои ладони. Девушку сильно трясло, но она продолжала повторять за ним: глубокий вдох и выдох, вдох и выдох. - Ты молодец, у тебя отлично получается, - ласково проговаривал Илья, перебирая ее ледяные пальцы в своих горячих руках. - Просто дыши… После продолжительной дыхательной гимнастики, Полина начала успокаиваться и наконец посмотрела на него: она все еще была слишком бледная для живого и здорового человека, но в ее взгляде уже не было такого всепоглощающего страха. Илья улыбнулся ей, встретившись взглядом, и аккуратно сжал ее руки: - Все хорошо, ты справилась. Может быть хочешь сесть и отдохнуть? Девушка неуверенно кивнула, и Илья поднявшись с колен, осторожно приобнял ее и повел к детской площадке, на которой заприметил скамейку. - Как ты себя чувствуешь? - осторожно спросил юноша, когда они приземлились, и опасность уже была позади. - Прости, - вместо ответа еле слышно прошептала Полина. Илья удивленно поднял брови: - В смысле “прости”? За что? - У меня не было паничек уже пару лет… - И поэтому ты решила извиниться за то, что она у тебя случилась? - ухмыльнулся он. - Кажется, сегодня просто был слишком эмоциональный день, так бывает. Да и вообще за такое не извиняются. - Видимо, я решила по привычке попросить прощения, - задумчиво сказала девушка. С каждой фразой ее голос становился все спокойнее и увереннее. - Что значит “по привычке”? - недоуменно спросил музыкант Но Полина не ответила, и Илья не стал доставать ее: он явно зашел на территорию тайн из прошлого, о которых она не готова была рассказывать. Они сидели на краю детской площадки, за которой в свете фонарей проступали силуэты голых деревьев небольшого городского парка. Время уже было позднее, все гуляющие парочки и семьи разбрелись по домам, и только они двое слушали тихий гул вечернего города. Илья провалился глубоко в свое сознание, размышляя над тем, как можно было от такого сладкого и трепетного чувства счастья в считанные минуты скатиться до ужаса и панической атаки, поэтому, когда Полина заговорила, он даже вздрогнул от неожиданности: - У меня не очень много опыта в этом всем. А тот, который есть - был не самым хорошим. Музыкант недоуменно уставился на девушку: - Давай мы сейчас не будем об этом говорить, потому что я точно не хочу, чтобы тебе снова стало плохо. Я все еще надеюсь, что ты запомнишь этот вечер в позитивных красках. Полина смущенно улыбнулась и посмотрела на него: - Это будет яркое воспоминание о том, как я словила паническую атаку после поцелуя с тобой. Илья закатил глаза: она точно уже здорова, раз нашла в себе силы снова издеваться над ним. - Я смотрю тебе полегчало? - язвительно ответил он на ее выпад. - Тогда будь осторожна, а то я могу у тебя вызвать повторный приступ! - О нет! - Полина изобразила на лице испуг. - Не надо, сжалься надо мной, повелитель паничек! Илья обреченно вздохнул: пожалуй, это самый его провальный поцелуй в жизни, только вот он понять не мог, в чем же тут его вина. Девушка тихо хихикнула, но увидев, что его и правда огорчают ее слова, она аккуратно взяла его за руку: - Ну что ты, рок-звезда, где твоя уверенность? - Можно пойти поискать ее там, на асфальте, - буркнул Илья, но сжал ее руку в ответ. - Возможно твоя паническая атака снесла ее и раздавила. - Это не твоя вина, - спокойно заметила девушка. - И я не хочу, чтобы ты даже думал об этом в подобном ключе. Илья взглянул на нее с благодарностью: она хорошо чувствовала его настроение, потому что юноша уже был готов взвалить на себя вину за все мировые проблемы. - А я не хочу, чтобы ты еще хоть когда-нибудь извинялась за то, что не можешь контролировать и в чем точно не виновата, - ответил он. Девушка некоторое время еще вглядывалась в его лицо, но потом ловко нырнула под его руку так, что оказалась обнятой им. Несмотря на то, что этот жест ошарашил Илью, он не растерялся и крепко прижал ее к себе. - Когда-нибудь я расскажу тебе, насколько важно то, что ты сегодня сделал для меня, - тихо сказала Полина. - Но на данный момент я, похоже, кончилась. - Такси? - с улыбкой спросил он. - Такси, - эхом откликнулась девушка.

***

Этот день оказался таким насыщенным, что Илье показалось, будто прошел целый год: еще с утра он разрывался от чувства ревности после слов Леши, а сейчас он лежал дома на кровати и все еще чувствовал на губах сладкий привкус поцелуя с Полиной. Всю дорогу в такси девушка не покидала его объятий, и в тот момент он чувствовал себя по меньшей мере спасителем Вселенной. - Спасибо тебе, - устало выдохнула Полина, когда они прощались у ее парадной. - Пожалуйста, давай запомним только хорошее из этого дня. - А разве было что-то плохое? - подыграв девушке, недоуменно спросил он. Она неуверенно улыбнулась: - Спокойной ночи, рок-звезда. - Спокойной ночи. И в тот же миг девушка скрылась за тяжелой железной дверью. А Илья медленно побрел назад в такси, с тяжелым чувством, что это мог быть не только первый, но и последний их поцелуй. Весь этот хаос с панической атакой полностью выбивал его из колеи. Он не мог понять: он сделал все правильно или, наоборот, знатно облажался? Отчасти Илья признавал, что в том, что произошло нет ни его вины, ни вины Полины, но его закомплексованный внутренний подросток отказывался принимать тот факт, что все прошло хорошо. Да и вообще, сложно было наслаждаться воспоминаниями о поцелуе, когда он прекрасно осознавал, что за этим последовало. Мозг бедного музыканта был страшно перегружен, и когда его телефон вдруг завибрировал, он даже обрадовался, что сможет отвлечься. Он искренне надеялся, что это порция очередных смешных картинок от Никиты, поэтому был крайне удивлен, когда увидел сообщение от Полины: “Я почти уверена, что ты сейчас загоняешься о том, что все ужасно”. Ведьма, не иначе, читает его мысли. Или он настолько предсказуем? “Нет, что ты, я совсем не загоняюсь из-за того, что поцелуй со мной вызывает у тебя панику”. Сарказм был настолько очевиден, что даже ему самому стало мерзко от этого сообщения. “Дело вовсе не в поцелуе и не в тебе. Панику у меня вызывает любая близость.” Юноша задумался: а как же двигаться дальше в отношениях? Если близость в формате поцелуя стоила ей таких переживаний, то если дело дойдет до секса, она сразу инфаркт получит? Илья поймал себя на мысли, что злится на Полину: ну почему все не может происходить обычно, как у всех нормальных людей? Он встряхнул головой, чтобы выбросить это из головы. Как можно злиться на то, что она делает не специально и не может контролировать? Сам ведь ее в этом убеждал! Возможно, за два последних года, за которые он ни разу ни сталкивался с какими-то проблемами с девушками, он напрочь разучился выстраивать нормальные отношения и хотел получить все и сразу и, желательно, без заморочек. В его голове уже в который раз прозвучали слова Тани о том, что некоторые события в реальной жизни могут быть куда сложнее, чем те переживания, которые мы привыкли видеть в кино. И Полина явно сорвала джекпот травмирующего опыта в прошлом. “Как я могу тебе помочь?” Ему показалось, что этот вопрос был самым логичным и уместным в данной ситуации. По крайней мере, так у него появится чуть больше шансов не облажаться в будущем. “Просто не торопи события. Я не знаю, к чему все это приведет, но я точно знаю, что мне спокойно рядом с тобой.” “Это что - посыл во френдзону?” Илья и сам не понял, каким образом эти страхи вырвались из него в виде текстового сообщения в мессенджере. “Разве? ;)” Игривый смайлик в конце вселил немного уверенности в Илью, но недостаточно, чтобы он мог, наконец, просто лечь и спокойно уснуть после этого сумасшедшего дня. Девушка, словно снова почувствовав его настроение, кинула еще одно сообщение: “Если тебе станет легче, то я не целовалась ни с кем последние пять лет и ужасно переживала о том, что вообще еще умею это делать” Он с открытым ртом уставился в телефон, перечитывая ее сообщение. Ему не то, что бы легче стало, он, откровенно говоря, был в шоке: Полина, с ее харизмой и обаянием, не целовалась с парнями пять лет? То есть она даже не пыталась с кем-то сблизиться столько лет? “Теперь, наверно, я чувствую еще больше ответственности. Или гордости. Не знаю, я не определился”. Илья и правда ощущал что-то очень смешанное: с одной стороны на него только что повесили медаль со словом “Избранный”, а с другой, вопрос о том, почему же она так закрылась от мира на целых пять лет, встал еще острее, чем раньше. “Главное, что ты больше не пытаешься повесить на себя всю вину мира за то, в чем никто из нас не виноват. А теперь ложись спать, пожалуйста” Он невольно расплылся в улыбке: и ведь ей и правда было не все равно, она явно переживала за него и его состояние в целом, но самое прекрасное - она отлично понимала, как он себя чувствует. И ее телепатия по отношению к его чувствам грела душу уставшего музыканта. “Хорошо, моя госпожа. С вашего позволения я отправляюсь спать” “Давай-давай, проваливай, раб” А он даже уже начал переживать, где же эти едкие колкости в стиле обычной будничной Полины. А нет, все в порядке, они никуда не делись.