Часть 2

      работа в фатуи и правда принесла немало денег. они наконец смогли позволить себе относительно безбедную жизнь — а по меркам того городка даже богатую. но аякса не покидало чувство того, что скоро что-то нехорошее вновь случится. не бывает таких прекрасных условий просто так. отец часто спрашивал о работе — но парнишка отнекивался. а ходя по улицам, выполняя поручения, оборачивался. но, казалось, всё чисто. лишь поездку в другой город было согласовать не просто. но вот они с тевкром здесь — гуляют по набережной. но эту идиллию прервало обращение полицейского.       нет, аякс, конечно, слышал о подводной тюрьме — даже шутки ради искал информацию о ней в интернете, но увидеть её вживую... опыт интересный. особенно, если это происходит не на той самой экскурсии о достижениях архитектуры, на которую они должны были отправиться с тевкром, а на подводной лодке полиции.       “в соответствии со статьями об убийстве, участии в террористической организации и распространении наркотиков подсудимый приговаривается к пожизненному лишению свободы.” - слова судьи звучат холодно, с ноткой пренебрежения. конечно, ещё бы — такое комбо. не будь моратория на смертную казнь, тело аякса бы уже вовсю покоилось под землёй. но теперь живое, но шокированное тело везут подводую тюрьму.              это не может быть правдой. это точно какая-то шутка. или сон. он не мог проколоться, а свои... неужели обещанные связи с правительством ничего не решают? а как же его семья? его милый братик тевкр, с которым они спустя столько лет наконец вырвались на море? теперь он останется совсем один в чужом городе... смогут ли о нём позаботиться?       парня посадили в одиночную камеру. условия были сносными — к счастью, позволяли хотя бы читать. но за любые попытки поговорить с другими заключёнными следовало наказание. перемещали в абсолютно пустую и белую комнату, кормя только рисом. помимо того, что стены были звуконепроницаемыми, из динамиков в потолке играл белый шум. спустя несколько часов у аякса начиналась паника. в шуме слышны были крики убитых им в прошлом людей, а боковым зрением мерещились пятна крови. такого не было даже в самых жутких кошмарах. несколько раз комната и правда окрашивалась в кровь — когда охранники игнорировали мольбы и крики парня о помощи днями, тот пытался разбить голову о дверь.       на третий раз терпение лопнуло. аякса отвели к ризли. сначала парню показалось, что они легко поладят с заведующим тюрьмой. тот казался таким же простым парнем, хоть слухи о его богатстве и наполняли весь город. ризли, заведя преступника в комнату для допросов, попросил всех удалиться, закрыв дверь снаружи. неприятные воспоминания наполнили голову, а по спине пробежали мурашки. слишком большая комната. над иллюминаторами балка — будто карниз. и эти шкафы… неизвестно, что в них. и лишь накрытый стол немного успокаивает.       — не хочу, чтобы нам мешали. ты не возражаешь, аякс? - мужчина берёт аккуратный чайник со стола, наливает чай в чашки и двигает к своему гостю. - угощайся. или желаешь сахара?       дабы успокоить того, ризли кладёт себе ложку в чай и слабо размешивает. чувствуя мутную тревогу, юноша следом дрожащими руками тянется к сахарнице, и тоже отсыпает белого порошка, всё ещё боязливо помешивая.              они разговаривают — обо всём. но вскоре подсудимый становится куда менее разговорчивым, иногда начиная зевать. по-прежнему внимательно слушая, ризли слабо улыбается. не все клюют на эту удочку. в этот раз не зря тратился на антидот. проснувшись, аякс обнаруживает себя в одних трусах, стоящим на коленях на соли. руки задраны наверх, подвешены к карнизу. всё тело затекло — а по боли в ногах кажется, что они уже вовсю кровоточат. посмотрев вниз, он и правда видит, что кристаллики имеют красный оттенок. стоит ему только пошевелиться, сильный удар по позвоночнику выбивает из колеи. измученный, придя в себя, аякс может вымолвить лишь негромкое «за что», так и не получив ответа.       — таким непослушным заключённым положено наказание. а ты… любишь побольнее, если смотреть на твоё поведение. мы всего лишь прислушались к твоим желаниям.       ризли подходит к шкафу. достав щипцы, подходит к парню. для аякса каждое мгновение тянется как несколько секунд — тот тяжело дышит, по всему телу выступает холодный пот. аякс знает, что сейчас будет больно. очень больно.       и «больно» наступает.                    холодный металл касается пальцев. аякс не может вырваться, как бы ни пытался. ноготь вырывают — первый. комнату наполняет громкий крик — настолько, что похож больше на какой-то механический скрежет, нежели на то, что способен издавать человек.       — больно! больно, за что, за что! - сквозь слёзы кричит аякс. ему на лицо выливают чашку горячего чая.       — на, попей. а то голос сорвёшь.       от кипятка всё лицо горит. кажется, что появляются волдыри. хорошо, что успел закрыть глаза... из-за чего не заметил, как ризли вырвал второй ноготь.       крик вновь наполняет комнату.       ноготь за ногтем, левая рука «освобождается». аякс срывает голос — а ризли обнаруживает, что произошла «ошибка».       он хотел вырвать ногти на правой руке.       хоть и беззвучно, аякс продолжает кричать. это невыносимо. но на десятом ногте от болевого шока тот теряет сознание.       очнувшись, тот обнаруживает себя привязанным к кровати в той самой белой комнате. но вместо шума играет музыка. в руку воткнута капельница, которую периодически заменяет бледная медсестра во всём белом. снова эта пытка.       проходит несколько часов. или дней. аякс потерял ход времени. музыка начинает искажаться. сознание аякса сопротивляется. он уже привык к мелодии, к ритму, запомнил каждый звук! но искажения становятся лишь сильнее. ворочаясь, тот вырывает капельницу. кровь медленно начинает капать на пол.       кап.             кап.                                      кап.       тряска кровати в попытках вырваться — и верёвки сдаются, развязавшись. оказывается, это было так просто.