2

Раздался глухой стук - Северус, судорожно встав с кровати, задел большой деревянный предмет с полостью внутри, при более внимательным изучении, оказавшийся старым потасканным корпусом гитары, к тому же без струн. Он сделал пару шагов и уже после заметил непривычную одежду на себе. И руки. Совсем не его руки. Дементор побери. Глянуть было не во что, хотя все было понятно и так. В первое мгновение пальцы привычно потянулись к палочке, но ее, естественно, тоже не было. Пока Северус пытался хоть как-то привести в порядок мысли, в комнату вошел человек и испуганно замер у двери. В полумраке вошедшего было не разглядеть, а жаль, было бы неплохо понять хоть бы приметы времени. Северус спросил наугад: - Какого книзла так душно? - вопросов была масса, но он успел уже сообразить, что в его положении некоторые лучше не задавать вовсе, а некоторые вещи и подавно правильнее будет понять без посторонней помощи, однако, стоило прояснить самый насущный - тело в которое его занесло было явно измученно, да и голос звучал будто сорванным от пересохшего горла. - Так, Ваша светлость, пекарня же... Камера над пекарней. Сознание мутилось сильнее, чем Северусу показалось сначала, да еще и этот извиняющийся заискивающий тон вошедшего разозлил. Возмущение прорвалось раньше, чем он успел обдумать свои слова: - И что, не нашлось палаты удобнее? - Так... Не велено! - Кем же это, дементор побери?! - Северус в самом деле откровенно не понял и вопрос задал искренне, не успев прикусить язык, потом уже подумал, что мог как-то выдать свое полное непонимание, спросив что-то неуместное, или то, что сочтут глупостью, но человек, который вел себя почему-то как домовой эльф или слуга из какой-нибудь старой книжки, воспринял вопрос Северуса иначе. Словно пойманный на шалости первокурсник, испуганно хлопая глазами, он шагнул к двери и зачастил: - Не извольте беспокоиться! Считайте, все решено уже. Оставшись один и заставив себя перестать ходить по странной комнате, Северус сел на край кровати и попытался сосредоточиться. Хорошо бы было спокойно все обдумать и хоть что-то попытаться понять, но сосредоточиться никак не получалось. В голове шумело от духоты ли, от того, что свежего воздуха не хватало легким или от простой усталости, да еще и нестерпимо хотелось спать. Северус заставил себя встать и оглядеться, но не успел он сделать несколько шагов, как вернулся испуганный человек, учтиво попросил следовать за ним. Оказавшись в более приемлемой комнате и убедившись, что дверь надежно заперта, Северус рухнул на постель и тут же заснул. К вечеру, проснувшись в полумраке, он лежал и думал о своей беспечности. Только сейчас соотнеся кандалы у стены, слово "камера" и решетку на двери и на окошке под потолком в том помещении, где он очнулся. И куда делась выработанная годами практики осторожность? Здесь тюрьма, а не какой-то странный средневековый госпиталь, как он отчего-то решил. Здесь тюрьма, но по первой просьбе ему предоставили камеру приятнее. Может быть предыдущий хозяин этого тела чувствовал себя в безопасности, вот и Северус по инерции не осознал подвоха? Самое досадное было то, что Северус знал какую книгу ему бы сейчас достать из запретной секции и почитать про перемещение душ. А самое страшное, что именно сейчас он понял, что может никогда больше не увидеть ни Школы, ни библиотеки. Накручивать мрачные мысли точно не стоило и, за неимением палочки, он сел и обхватил ладонями стоявший рядом пустой кувшин в попытке трансфигурировать его. Магия его не покинула, это обрадовало, в ладонях отдалось теплом и... Кувшин треснул, рассыпаясь на множество черепков. Напрашивался простой вывод: скорее всего этом мире; тут Северус похолодел, верить в возможность того, что его утянуло куда-то не просто в другое время, а очень далеко во времени и пространстве, совершенно не хотелось; скорее всего здесь магия работала иным образом. Что ж, тогда следовало начинать с азов. Вздохнув, он попробовал простым reparo склеить кувшин, но, к его досаде, черепки и вовсе развеяло в пыль, а значит предположение о том что здесь магические способности проявлялись иным образом, скорее всего было верным. Только вот от мысли, что учиться колдовать придется заново, становилось совсем неуютно.