Часть 1

Гарри – чудовище из чулана Очевидно, Корнелиус Фадж ушел в «запой» и забрал с собой все Министерство магии. Все дело в том, что несколькими днями ранее, Гарри Поттер огульно использовал магию вне школы, что категорически запрещено в столь юном возрасте. Однако никаких писем из Министерства с уведомлениями в них о исключении, так и не пришли в почтовый ящик Дурслей. Обычно, такое становится известно буквально в первую же секунду, и юный нарушитель тут-же исключался из Хогвартса. Без вопросов. Взять хотя бы тот случай, когда Гарри надул ту жирную тварь, тетушку Мардж, письмо с известием об исключении из Хогвартса, мальчик получил мгновенно. Тогда шумиху удалось унять, спасибо старому пердуну Фаджу. Но это единичные случаи. Вместе с тем, Гарри это не особо удручало, так как он понял, что колдовать вне Хогвартса – это круто! Взять, например, ту же банку с незаканчивающимся пивом, можно пить из нее сколько влезет и не переживать о запрете на продажу алкоголя несовершеннолетним. Учебник по травологии можно и вовсе сжечь к чертям собачьим, теперь, Гарри Поттер без труда мог в мгновении ока высушить любую траву и использовать ее в своих интересах. Нужно знать лишь заклинание. По этими вопросам, юный волшебник советовался с Гермионой. Она знала все о травах, зельях и вообще о всем том, что так или иначе влияло на изменение сознания. Слава великому Мерлину, подруга не задавала слишком много вопросов. Она и сама была рада поделиться своими познаниями с Гарри. Кроме того, Грейнджер не должно касаться, как Гарри проводит остаток лета, в частности, последние две недели. А проводил остаток лета, он не дурно. Во-первых, Гарри зачастил в банк Гринготтс. Там, в ячейке его покойных мамы и папы, хранились деньги и Гарри их нещадно спускал. Накуривать и спаивать девчонок на что-то ведь нужно. Не удивительно, что юный волшебник и думать забыл о надвигающейся учебе и росте цен. Месяц назад, Гермиона отправила Гарри сову с письмом, где подробно были расписаны предметы и все то, что нужно к ним приобрести. Учебники, свитки пергамента, перья, всевозможные расходники, и еще куча всего. Горшки, котлы, и тому подобное. Еще нужно было что-то жрать по пути до Хогвартса. Рон, понятно, всегда берет еду с собой. От вони его прокисших овощей и курицы, в последний раз едва не блеванул весь «Хогвартс-Экспресс». Вместе с тем, даже такому нищему и убогому как Рональд, учебники всегда приобретает его мать. Гарри-же, никто никаких учебников, тем более колдовских, покупать не собирался. Дурсли и думать об этом не желали! Но переходный возраст и желание понравится противоположному полу, вынуждали Поттера вновь и вновь прибегать к накоплениям своих родителей. Не редко, Гарри являлся в Гринготтс прямо с вечеринки и не в самом лучшем состоянии, чем вызывал у гоблинов лишь раздражение. Гарри обещал, что больше никогда и никого не побеспокоит и, набрав полные карманы монет, довольный покидал банк. Вот и сегодня, он решил не заморачиваться над покупкой учебников и все спустил на Саманту Эванс, живущую в трех кварталах от дома Дурслей. Саманта казалась старше Гарри и любила короткие юбки. Юному чародею это конечно понравилось, ему были по душе девушки в коротких юбках. Даже будь девушка уродливая как гоблин из Гринготтса, если на ней короткая юбка и колготки в сеточку, она автоматически становилась красивой. Гарри возлагал на Саманту большие надежды и, когда Дурсли уснули, он, прихватив с собой мантию своего отца, сбежал из дома. До полуночи, Гарри Поттер гулял и угощал Саманту всем тем, что она пожелает. После этого, ребята, накрывшись мантией – невидимкой, пробрались через окно подвала в чулан, где когда-то жил Гарри и пили пиво, из банки, которую юный волшебник заколдовал. Волшебник тогда сказал Саманте, чтобы она вела себя как мышь, иначе Дурсли могли проснуться и загадить все общение. Саманта послушно кивнула головой. Ребята зажгли свечу, и в чулане стало светло. Вокруг царил поросший мхом и покрытый сантиметровым слоем пыли беспорядок. Но это никого не смущало. Главное, здесь было тепло и уютно. - У нас в Хогвартсе, - сказал Гарри, передавая Саманте банку с незаканчивающимся пивом, - лестницы сами катаются. Представляешь? - Сами катаются? – рассмеялась захмелевшая Саманта. – Как это? - А, - махнул рукой Гарри, - едут куда им захочется. Иногда наступаешь на ступеньку, а она вдруг исчезает! - Господи. - Да, - промямлил Поттер. – Уже несколько учеников разбились в «щи». – Гарри взял пиво и отпил. – Представь, что ты едешь на лифте, скажем, на сто четырнадцатый этаж, почти приехала. А лифт, возьми, да исчезни прямо под твоими ногами! И ты с криком и с полными трусами летишь в чертову пропасть. - Гарри отпил еще и вернул девушке пиво. – Сразу верная смерть. - Ужас, - ответила Саманта, хотя по ней было видно, что ей абсолютно плевать. – А расскажи еще про… как его там… ну… ваш директор. - Альбус алкаш и дегенерат, - ответил Гарри, и ребята рассмеялись. Но в пол голоса, чтобы не разбудить Дурслей. Саманта отпила большой глоток из магической банки и, отрыгнув, произнесла: - Наколдуй еще чего-нибудь. Гарри немного замялся. Последнее время он слишком часто использовал магию в своих низменных интересах. Такое творить нельзя, это известно даже самому последнему сквибу. - Ты знаешь… - начал было он, но Саманта перебила: - Боишься? - Ничего я не боюсь, - заупрямствовал Гарри. – Я вообще-то профессора Квиррела, взрослого мужика, в труху превратил! Вот этими самими руками. Один пиджак остался. - Тогда колдуй. Гарри помедлил, потом взял пиво, отпил и сказал: - Да похер. Гляди, что могу. Саманта улыбнулась в предвкушении волшебства. Она такого сроду не видала. Гарри поставил пиво на пол, взмахнул руками и произнес нечеловеческим голосом магическое заклинание. Тот-же час в пропахшем перегаром воздухе возникла самокрутка и начала кружить по всему чулану, ударяясь о стены и сшибая по пути мух. - Круто! – обрадовалась Саманта бесшумно захлопав в ладоши как ребенок на представлениях фокусника. Гарри ловко выхватил кружащую сигарету из воздуха и протянул новой знакомой. - Затянись, - предложил он. - Что это? - Кажется… - Гарри не мог вспомнить тот кустарник, что был забит в сигарету. - … Корень Мандрагоры. - Мандрагоры? А что это? Откуда ее везут? - Мандрагора - это… Да хрен с ним, я не помню. Кури уже. На, держи. Поттер тем временем поднял пиво и глотнул. Потом поставил его обратно на пол. Саманта некоторое время держала сигарету в пальцах, потом затянулась полной грудью. - Мерлинова борода! – Ахнул Поттер, потому как понял, что для нее этого будет многовато. Девушку сразу накрыло и, выдохнув плотную струю дыма в пространство, она заулыбалась во все лицо. – Ну… как тебе? - Дурашка, - рассмеялась Саманта так громко, что Гарри пришлось заткнуть ее губы пивом. - Тише ты. – Маг взял сигарету и затянулся тоже. – Ох, черт… Гермиона… от души. Стены чулана закружились, руки и ноги вдруг стали тяжелыми, словно на них повисли сразу по два эльфа-домовика, потолок вообще улетел в космос. Затем тело вдруг размякло и Гарри поклялся, что бы не произошло дальше, пусть хоть Дурсли ворвутся в чулан или прилетит эта чертова сова из Министерства с дурными новостями, да пусть хоть Сами Знаете Кто нагрянет сюда, Гарри ни о чем не будет сожалеть. Никогда! Саманта сидела рядом и бесшумно смеялась. Гарри на мгновение показалось, что он влюбился. Саманта была так прекрасна. Она сидела именно на той твердой кушетке, где прошло все детство Гарри. Именно на этой кушетке, Гарри впервые научился обходиться без женщины, именно на этой кушетке он плакал ночами, проклиная Дурслей. С тех пор утекло не мало воды и вот теперь, в этом, пыльном, полном пауков и черт знает, чего еще, чулане, юный чародей накуривался и пил с Самантой – самой красивой и классной девчонкой во всем магловском мире. Саманта затянулась еще, затем Гарри, и снова Саманта, и опять Гарри. Так они сидели и утопали в белом дыму, позабыв обо всем на свете. Даже о спящих наверху тупоголовых Дурслях. - Ты такой классный, - вдруг сказала Саманта. - Ага, - согласился Гарри. Стафф находился у него в пальцах. - Скажи, откуда у тебя этот крутой шрам на пол башки? Гарри улыбался, он только сейчас осознал, что шрам не беспокоит его. Видимо, Тот, чье имя нельзя называть, в этот момент так же чем-то спасался от унылого, столь серого и гнилого бытия. А может и сдох в какой-нибудь впадине. - Один мужик оставил мне его, когда хотел меня убить, - ответил Гарри не без гордости. - Ого! – удивилась Саманта. – Ты дрался с мужиками? - Было дело. - Ты такой крутой. Не то что твой брат, жирный идиот. Как вообще так получилось, что он твой брат? Ты такой классный, а он… придурок, одним словом. - Я вообще, приемный, - ответил Гарри. - Дурсли мне не родня. Я у них временно. Так, перекантоваться. Саманта взяла пиво, при этом ее взгляд всегда был прикован к Гарри. - Ты всем девчонкам нравишься, Гарри, - сказала Саманта и отпила пива, которое тут-же восполнилось. – Ты знаешь об это? Естественно Гарри Поттер об этом знал, Саманта не первая, которая под прикрытием мантии – невидимки оказалась в этом чулане. Да здесь пол квартал уже тусили! Вместе с тем, Гарри не спешил об этом рассказывать своей новой подруге. - Нет, не знаю, - соврал Поттер. – Даже если это итак, мне плевать на них. Для меня, теперь, есть только ты. - Ого! – удивилась Саманта Эванс. – Никогда бы не подумала. - Даже если сейчас прилетит мой приятель Рон на своей сраной летучей машине, ему придется силой вытаскивать меня отсюда. И дело даже не в Дурслях. - А в чем? – спросила Саманта. - Дело в том, что мне хорошо с тобой. - Ты серьезно? - Серьезно, - кивнул головой Поттер. – Ты единственная в моей жизни. Кроме тебя, у меня никого нет. Мне и не нужно. – Но Гарри вдруг вспомнил Джинни Уизли, эту скромную, рыжеволосую девушку с миленьким личиком, но такими тупыми братьями. Гарри давно о ней думал. Но она такая скромная, такая… нерасторопная, в плане отношений. Гарри хотел всего и сразу. Это могла дать лишь тетя Петунья. – А что именно про меня говорят девчонки с района? Саманта медленно изъяла из пальцев юного волшебника сигарету, затянулась и глядя прямо в ярко-зеленые глаза Гарри Поттера, ответила: - Они говорят, что ты прям как ненасытное чудовище, прячущееся в чулане. Как одичавший мужлан. Ты как… дикий, но такой ласковый монстр. - Ласковый монстр? – усмехнулся Гарри, но при этом отметил, что это звучит неплохо. – А что еще они говорят? - Что ты как оголодавшее существо, - продолжала Саманта. – Ты как необъезженный конь, рвущий поводья, как безобразный красавчик, жаждущий похоти, как мустанг в не зашнурованных кедах. - Это интересно. Гарри знал, о чем речь, потому как даже прогуливаясь с Дадли по району, он неоднократно ловил на себе восхищенные взгляды девушек. Чего не скажешь о двоюродном брате. Над ним же, все посмеивались. Но неряшливый Гарри Поттер, с безобразным шрамом на лбу, с взъерошенными волосами и таким видом, будто ему на все начхать, словно магнит тянул к себе. Гарри это вспомнил и сам того не ожидая, сказал: - Саманта, поцелуй меня. Саманта немного смутилась, и поцеловала Гарри в щеку. - Не туда, - ответил Гарри. - А куда? В губы? - Нет, - произнес холодным голосом колдун, и указал на свою промежность. – Прямо туда. Саманта побледнела. - Не буду я этого делать. - Давай, – настаивал юный волшебник. – А вдруг тебе понравится. - Еще чего! - Ну же, давай. Мне то точно это понравится, даже если ты не умеешь. Хотя… это вряд ли. - Да пошел ты. Теперь и Гарри побледнел. То дурманящее состояние внезапно улетучилось из головы волшебника, он вдруг оказался здесь, в грязном чулане, с доступной девушкой - обладательницей желтых зубов и дурной репутации. Гарри стало мерзко, он выхватил из руки Саманты сигарету и затянувшись, ответил: - Сама пошла. - Вот и пойду. - Скатертью дорога. - Сейчас встану и уйду. - Иди. - Че, прям сейчас что ли? - Да, - ответил спокойно Гарри. – Вали. - Дай хоть денег на такси. - Сама доберешься. - Жмот. - Уродка. - Козел! - Доска! - Очкарик! - Плоская доска! Саманта сжала губы, наградила Гарри полным ярости взглядом и, громко хлопнув дверью чулана, вышла. - Дура! – крикнул ей вслед мистер Поттер, но с грустью подумал, что вечер был не так уж плох, хоть и закончился не лучшим образом. Когда Саманта покидала дом Дурслей, сработала сигнализация. Гарри не минуты немедля наколдовал в чулане сквозняк. Не в том плане, что он унес оттуда свои ноги, нет, он с помощью магии выветрил дым скуренной мандрагоры и, укутавшись в мантию – невидимку, отправился в спальню. На лестнице Гарри повстречал испуганных Дурслей, она сонные прошли мимо и принялись искать забравшегося в дом воришку. Прячась под мантией, Гарри аккуратно поднялся по лестнице и вошел в спальню. Он еще долго потом слышал, как ворчит Вернон Дурсль, поливая словесным поносом всех и прежде всего свою жизнь, тетя Петунья пыталась успокоить мужа, предлагая ему сделать то, что он так любит, а Дадли стоял в кухне и потирал сонные глаза, не понимая, что происходит. Перед тем как лечь спать, Гарри Поттер стоял у окна. Он с довольной улыбкой наблюдал за обдуваемой ветром тощей фигурой Саманты. Заплетающейся походкой, она шла вдоль ночных фонарей и ругалась на парня со шрамом. Гарри знал, Саманта, как и все до нее, обзывала юного волшебника чудовищем, если быть точнее, чудовищем из чулана.