how wars are like dodgeball

Томми никогда не выбивают выбирают первым. Он не винил людей за это. В конце концов, зачем кому-то выбирать Томми, когда есть Таббо – намного добрее, Техноблейд – опытнее, а Дрим – умнее? Зачем кому-то выбирать крикливого, разжигающего войны ребенка-гремлина, когда есть более добрые, умные, разумные люди? Ответ очень прост: просто не выбирайте его. *** Он не первый выбор Уилбура. Уилбур предан делу, а не людям. В сердце Уилла – Л’менбург, ведение независимой нации вдали от тирании Дрима. Идея о создания Л’менбурга захватила его душу и зажгла ее. И, конечно же, люди в их стране, - каждый, кого Уилбур предпочитает Томми. Фанди, его сын. Он выбрал свою новую семью, а не ту, которую навязывал ему Филза. “Что бы подумал отец?” “Ну, он всегда на моей стороне.” “Я хочу, чтобы ты вернул Дриму его вещи.” “Но, Уилл, мы можем вернуть диски.” “Мы не вернем диски, Томми.” Позже Таббо, и даже Эрет получили всю похвалу, о которой Томми мог лишь мечтать. “Эрет, ты внес большой вклад в нашу страну, в нашу великую нацию! Ты сделал гораздо больше, чем Томми. Таббо, ты тоже очень хорошо поработал.” (Когда Томми был тем самым человеком, который пробирался по пояс в ледяной воде, выкапывая гравий и песок. Когда он собирал одуванчики до тех пор, пока его окрасившиеся в желтый цвет руки не онемели. Когда он дал стране ее название.) “Я к тому, что это очень зрело с твоей стороны, Таббо. Но, к сожалению, Томми до этого расти и расти.” (Когда Уилбур без колебаний послал незрелого Томми сражаться на его войне, вести его армию. Когда он оставил его присматривать за своей страной. Томми был ребенком лишь тогда – когда это удобно, когда его можно прогнать или унизить. В остальное время – он солдат.) Уилбур бросает ему обрывки фраз, порой очень грубые замечания – Томми это впитывает, они заставляют его верить, что даже если он не лучший – по крайней мере, он все еще является выбором. Он усваивает эти слова, выжигает их в своей голове, пока Уилбур говорит о взрывчатке и кнопках. Томми присягает делу Уилбура, даже несмотря на то, что он с ним не согласен. Потому что ТоммиИннит предан людям. В комнате, наполненной кнопками, у Уилбура был выбор. Кнопка или Томми? Судя по всему, Томми выиграл. (Но динамит все еще наготове, а амбиции Уилбура остаются неизменными. Выбор был сделан давно.) *** Он не первый выбор Техноблейда. Единственное, чему предан Техно – анархия, и люди, которые ему в этом помогают. Он говорит о хаосе, о разрушении правительств, и Томми слышит его, но лишь отмахивается, притворяясь. “Мы похожи, понимаешь?” Возможно, он пытается стать чем-то в глазах своего героя. По мере приближении шестнадцатого ноября, притворятся становится все труднее, но он продолжает это делать. В конце концов ТоммиИннит – отличный притворщик. Когда приходит время, Техноблейд не ставит брата выше своих идеалов. Он рассказывает Томми историю, как в старые добрые времена. Как будто они снова юнцы. Словно сейчас Рождество в Антарктике. С кружками горячего какао, Филом и Уилбуром, ужасно вязанными одеялами, и большой, на вид пафосной книге, которую Техно читает привычно-мрачным тембром. Он говорит ему умереть, словно какао, одеяла и семья ничего не значат. Томми это запомнит. Он должен был знать, что Уилбур идет перед Томми, а анархия идет перед Уилбуром, поэтому Томми стоит на краю игровой платформы, и стрела никогда не будет направлена в его сторону. *** Он не первый выбор Дрима. Этим он расстроен меньше всего. Дрим тоже не был первым выбором для Томми. “Я на стороне Техно.” Дрим никогда не сможет затмить братьев Томми, а Томми никогда не сравнится с Сапнапом и Джорджем. Тем не менее, это все равно ранит. Томми действительно думал, что они смогли наладить отношения. “Это глава о искуплении, Томми, теперь ты мой друг!” “Я бы сказал, в моих руках появилось нечто более могущественное, чем дружба.” “Почему ты не объединился с нами?” Дрим утверждает, что причиной является хаос, в его приоритете – личные интересы. У связи, дружбы Томми не было и шанса. *** Он первый выбор Уилбура на пост президента. (И ни для кого более. Это очевидно по тишине, когда Уилбур зовет его на сцену. Затем из-за насмешек над самой идеей поклониться этому крикливому, разжигающего войны, ребенку-гремлину.) Но это не имеет значения. Уилбур выбрал его. Однако Томми понимает, пока он ведет свои личные войны, он никогда не будет хорошим кандидатом, поэтому он возвращает пост Уилбуру, первоначальному выбору Л'Манбурга. В свою очередь, Уилбур передает его Таббо. Трибуна разражается аплодисментами – Томми громче всех. Становится сразу понятно, кто для всех является лучшим выбором. “Неа, Уилбур сказал это сам, Томми никогда не станет президентом.” А затем, стоя посреди своей распадающийся нации, Томми начинает понимать, Уилбур выбрал его для чего-то совершенно другого. *** Он не первый выбор своего отца. Это последствия битвы. Как только все закончилось, Дрим и его головорезы покинули их, остались лишь жители Л'менбурга. Томми пытается поддержать беседу с Филом, но старший не выглядит заинтересованным, издает лишь хмыканье, и отвечает одним словом. Когда он думает, что Томми не смотрит, его взгляд мечется по окрестности. Его губы поджаты, брови нахмурены. Он обеспокоен, но изо всех сил пытается это скрыть. Томми мысленно вздыхает и замолкает. Отец этого не замечает. Томми знает, кто для Фила важнее всего. Его первый сын, хотя Уилбур был самым старшим. Его самое дорогое, хотя Томми был самым младшим. На левом боку Томми ярко-красный ноющий ожог от ракет Техноблейда. На его щеке красуется шрам, оставленным братом в яме. — Техно, вероятнее всего, вернулся на свою базу, ‒ говорит Томми. — Недалеко есть каменный мост, пролегающий через океан, он приведет тебя к нему. Хотя Фил не произнес и слова, Томми видит. На губах отца появляется благодарная улыбка и он уходит, прежде, чем осознает, что это, вероятнее всего, что-то да говорит о его воспитании. — Томми… ‒ начинает он, слегка повернув голову назад. Томми качает головой. — Не беспокойся об этом, здоровяк, иди проверь Блейда. Я все понял. Последние два года он провел без отца, как и первые двенадцать лет. “Я сам себя вырастил.” И Фил уходит, потому что Томми не ошибается в его приоритетах, хотя и не без угнетающего чувства, что он подвел младшего сына. (И, конечно же, кровь на его рукавах, подтверждающая, что он подвел старшего.) *** Он не первый выбор Таббо. “Зачем? Я… Я сейчас занят.” У Томми, как и всегда, есть план, а также инвентарь, наполненный булыжником и железными рельсами. Все, что ему нужно – его правая рука. (Хотя, это мнение не разделяют.) — Прости, Томми, но теперь я президент, я нужен Л'менбургу. Его кулаки сжимаются, и он говорит сквозь зубы. — Ага, ясно, я понял. После этого Таббо уходит, довольный тем, что разговор окончен. Он может вернутся в Л'менбург. Томми эгоистичен. Таббо теперь президент. У него есть дела поважнее, чем возня с лучшим другом. Томми подавляет мысли о том, чтобы сбежать. Из дома, леса, и трех музыкальных дисков. Он осматривает восстановленный Л’менбург. (Дерево, Л’ментри, выдержало испытание времени. Дерево, послужившее растопкой этого конфликта.) Здесь красиво. Он бы тоже предпочел это место. (Он бы желал, чтобы мысли о побеге больше не давили на него.) *** Однако он – их первый выбор в качестве предателя. На глаза Томми попадается вывеска, которую поставили после войны. Враг Общества Номер Один. Он смотрит на нее очень, очень долго. “Все, кто утверждает, что они на нашей стороне, лгут нам! Таббо? Приятель, он лжет тебе! Он бросит нас, как только поймет, что мы не в лидирующей позиции!” “Нет. Нет! Прекрати так говорить!” “Хей, Таббо, ты предатель?” “Нет. С чего бы?” “Окей, это не Таббо.” В его голове звучит голос, который, наконец, говорит: разве это не то, чего ты хотел? Он спрашивает об этом Таббо, и получает ответ, который не является ответом вовсе. Он старается не принимать это на свой счет, пытаясь двигаться по своему ежедневному плану. Но он все еще слышит голос, рычащий в глубине разума. Это немного похоже на Уилбура. *** (Томми тоже никогда бы себя не выбрал. Томми идет воевать за Л’менбург. Он готов за него умереть. “Томми, твоя жизнь важнее революции,” – говорит человек, чьи действия указывают на противоположное. И он этому не верит. Томми тоже. “Очень самоотверженно с твоей стороны. Это ведь твои диски.” “Это ради Л’менбурга, понимаешь? Ради Уилбура, Таббо.” Он приносит жертву ради друзей. “Как бы то ни было, у меня все еще остались незавершенные дела.” Он отказывается от поста президента, отбрасывает собственные амбиции ради блага Л’менбурга. “Ты любишь его, не так ли? Тебе нравится Л’менбург?” “Да.” Он любит его больше, чем себя. Он отдал все ради этой страны. Его жизнь – это еще одна мелочь. Но Л’менбург его не выберет. Л’менбург не любит его в ответ.)