Откровения

      — Братец пьяница — гордость отца, — бурчит Дилюк, обходя кровать, где спит так называемая «гордость отца». — Как можно было додумать в ливень пойти обратно в Университет? А переждать? Пойти обратно в конце-концов       — Он настиг нас внезапно, — тихо говорит Джинн, как бы выгораживая пьяного сокурсника, что видит уже наверное четвёртый сон, посапывая, пока Лиза вытирает её волосы, прилипшие к голове.       Катерина встретила их мирно, сказав, что с первого курса Альберих ни капли не изменился, провожая их спокойным взглядом, будто понимая бедных, промокших студентов, которым не повезло попасть под дождь.       — Не горечись, Дилюк, — успокаивает его Минчи, оставляя полотенце Гуннхильдр, делая шаги к своему возлюбленному. — Всё же хорошо? Я думаю Кэйа не ожидал, что они попадут под дождь       Зеленоглазка аккуратно поглаживая его по длинным красным волосам, успокаивая, заверяя, что всё нормально. Тот вздохнул, поддаваясь женским ласкам, кидая на синеволосого многозначный взгляд.       — Джинн, — произнёс красноглазый, вновь глядя на Гуннхильдр, — прошу прощения за Кэйю. Он просто пьяный дурак, ты не обязана была его сопровождать       — Мне не сложно, — привычно улыбается светловолосая, будто и не тащила пьяного Кэйю, а потом ещё попала под дождь, насквозь промокнув. — Да и он был.. не таким уж и пьяным.. просто слегка тяжёлый       Лиза, на время покинув Рагнивиндра, тихо поправила одеяло на его ненаглядном братце, шепнув: «спокойной ночи».       — Что ж.. спасибо за помощь, — поблагодарила блондинка, снова приближаясь к Дилюку, целуя в щёку. — Сладких снов       Он хотел предложить ей остаться, продлить хоть на немного их совместный вечер, но вспомнив про пьяного брата и Джинн, которую Лиза явно не оставит, да и Дилюк не хочет, чтобы она чувствовала себя одиноко, лишь молча пожелал «доброй ночи».

***

На следующее утро

      — Что делает тут этот историк!? — воскликнула Кэ Цин, ухватившись за голову, уже было разинув рот, увидев такую картину. — Да вы ещё и в одной постели!       Её крики разбудили, и без того ничего, не понимающую Нин Гуан и Чжун Ли, который мирно спал, ухватившись за её талию, явно не ожидая утреннего будильника в виде фиолетововолосого скептика.       — Ушла.. называется к Гань Юй на ночёвку.. — бурчит она, отворачиваясь от парочки, которая скорее всего под одеялом лежит не стесняясь наготы, но Цин не хочет этого проверять.       О боже, Архонты, дайте этой фиолетововолосой студентке сил. Она и не думала, что этот историк, восхваляющие идеи Гео Архонта, понравится её соседке. Ведь Нин Гуан для него совершенно обычная студентка, в своих кругах этот мудак найдёт намного лучше, красивее и перспективнее. Да он даже не смотрит на неё! Откуда вообще у этого сдержанного мужчины, который утонул в истории Ли Юэ, интерес к беловолосой четверокурснице?

Но, кажется Кэ Цин ошибалась.

      Тёмноволосый поднял глаза на Нин Гуан, которая тоже, явно в смутных обрывках помнила прошлый вечер. Он мигом отпрянул от неё, что-то пробурчав из рода: «прости».       — Как.. понравилась выставка? — мямлит Цин, только подливая масла в огонь. — Я, пожалуй, побуду пока в ванной..       Тогда Чжун Ли быстро подбирает одежду, молча отворачивается от беловолосой, которая и слова не проронила, за всё время тихо поглядывая то на соседку, которая жмёт руки за спиной, то на историка, чей утренний образ отличался от обычного собранного мужчины.       — Чжун Ли, — тихо зовёт Гуан, сползая с кровати, сидя спиной к тёмноволосому.       Студент на время останавливается, услыхав голос, что ещё прошлой ночью так сладко шептал его имя, но потом продолжает натягивать на себя одежду.       — Чжун Ли, — вновь зовёт беловолосая, — вчера ты сказал, что я замечательная девушка и.. — напоминает она, но Ли всё помнит. — Это был алкоголь или-..?       Она кусает нежные губы, хорошенько зацелованные Чжун Ли, так, что на них до сих пор ощущается прикосновение чужих, которое больно покалывает.       — Это не был алкоголь, — так же тихо отвечает пятикурсник, понимая, что вчера перешёл давно намеченную самим собой черту, — я был вполне трезв. И от слов своих не отказываюсь       — Так почему же ты.. — шепчет Нин Гуан, не поворачивая, будто зная, повернётся — увидит на спине следы от своих ногтей.       — Извини, — произносит Ли, накидывая на плечи кофту. — Я повёл себя не подабающе, больше такого не повториться, Нин Гуан. Думаю, мы сойдёмся во мнении того, что эта ночь была.. не совсем запланированной       И тихо накидывает обувь, покидая комнату в которой вчера провёл ночь в компании той, которая заставила сердце неестественно биться чаще. Обычная страсть.. подумает он сначала, но придёт к мнению о том, что похоже чуть ошибся.       Чжун Ли хочет сбежать от этого чувства, не желая вновь ощущать то, что один раз причинило боль.

***

      Никто не обещал студентам мирное утро воскресенья, все хотели подольше понежиться в кровати, укрывшись тёплым, мягким одеялом, которое наровило спрятать от всего мира, аккуратно затягивая в царство сновидений, где ты уже не студент, который посещает кучу пар, готовясь к сессии. Правда, Мона и Скарамучча испортили это удовольствие, заставив пожарный извещатель в коридоре реветь.       — Божечки — кошечки! Что стряслось!? — вылетела из комнаты полусонная Люмин, сжимая в руках подушку в милой наволочек с жёлтыми звёздочками.       — Сраная чихуахуа, нахера в коридоре курить!? — шипит Мегистус, намекая на извещатель, что учуял ментоловые сигареты. — Варка грохнет нас, если прознает! И.. чёрт, вы что всем этажом одни и теже сигареты курите!?       — Блять, пошла на небо за звёздочкой, где хочу там и курю! — огрызается Скар, не замечая соседку ненаглядной гадалки, которую он отправил на небо за звёздочкой, надеясь, что её утянет бескрайний космос.       — Долбаёб, забыл про Катерину!? Она настучит на нас, придурок!       — Твою..       На их крики уже вышли все обитатели этажа в своих помятых пижамах. Вот сонная Ху Тао с повязкой на глазах и в длинной чёрной рубашке, вот Сян Лин с тарелкой бутербродов, лихорадочно оглядывает всех присутствующих, вот Гань Юй трёт уставшие веки, тихо посапывая, наверное будучи до сих пор в сонном состоянии, из которого не выведет даже громкий рёв пожарного извещателя, а вот Тарталья бежит по кориду, таща за собой Бэй Доу, которая так и не вернулась вчера в свою комнату, проскользнув мимо Катерины и оставшись у рыжеволосого приятеля.       — Твою ж ёлочку, что не так!? — выкрикнула Доу, крепко придерживая рыжего друга за запястье.       Кто бы мог подумать, что азартная искательница приключений на пятую точку сдружиться с рыжеволосым волейболистом, которому готовы поклоняться лишь бы он просто существовал? Это была поистине крепкая дружба между девушкой и парнем .. Что невозможно.. Так? Но в любом случае, если Бэй Доу поссорилась с Нин Гуан, то она смело идёт к Аяксу, пропустить бутылку другую. А потом пьяная приходит к Лизе с Джинн вместе с рыжеволосым другом, там они утешают обоих: Тарталью из-за того, что мир несправедлив и на пьяную голову вновь пришло какое-то странное озарение о том, что мир ужасен и слишком жесток для четверокурсника, а Доу из-за Нин Гуан, которая в очередной раз из гореча отругала её. Но на утро тёмноволосая с больной, после похмелья, головой, слёзно извиняется перед Гуан, пропуская мимо ушей её наставления и получая ответные извинения.       — Кхм.. Приношу свои извинения, студенты Университета Тейвата, — произносит Катерина, пробираясь сквозь толпу, не замечая то, как Скарамучча тушит сигарету, топча её на полу, а Мона, будто помогая, а может так оно и есть, загребает её, пряча под ковёр. — Хм.. Кажется это ложная тревога, — она оглядывает всех присутствующих, как-то по своему щурясь, заставляя виновников торжества обливаться потом, а остальных замереть в ожидании. — Прошу не паниковать, я обговорю это с ректором Варкой       Тёмноволосая девушка медленно пробирается сквозь толпу, удаляется, оставляя студентов в молчании.       — На уши весь Универ поставил! — кричит Мегистус, стоило макушке Катерины исчезнуть за углом.       — Я тебя уже отправил куда стоило! — ворчит Скараммуча.       — Так это ты, мелкий гном!? — интересуется Чайлд.       — Прошу прощения! — опять слышится голос Катерины, которая вновь пытается пробраться через через толпу. — Мона и Скарамучча, Варка звал вас к себе       Они переглянулись, думая, что же натворили, на самом деле не имея полноценной теории.       Когда студенты, бурча что-то под нос, в основном оскорбления, начали расходиться, Люмин так же, как и они, собиралась в комнату, сжимая подушку, всей душой желая упасть в свою мягкую кровать, как к ней подошёл Сяо, аккуратно придержав подругу за плечо, когда соня чуть не стукнулась лбом о стену.       — Доброе утро, Люмин, — проговорил он, наблюдая перед собой девушку, которая, если честно слегка размыто видела лучшего друга.       — Доброе, Сяо, — проговорила светловолосая, лучезарно улыбаясь, позволив себе потрепать его волосы, которые находились не в самом лучшем состоянии. — Наверное мы с тобой к одному стилисту ходили, замечательная укладка       Тот хмыкнул, продолжая:       — Так.. как на счёт встретиться? — спрашивает он, пока студентку, ещё не утянул глубокий сон.       — Как в старые добрые? — посмеивается она.       — Неужели третий курс — это приговор? — шутит Сяо, намекая на то, что это было не так уж давно, хотя обоим кажется, что прошла вечность после последнего похода в кино, от чего становится немного неловко.       Люмин усмехнулась.       — Конечно пойдём! Я специально все дела отложила, и пусть только Итэр подумает потащить тебя куда-то за гаражи. Так ему и передай, — наигранно шипит она.       Девушка тыкнула ему в грудь, вызывая смешок.       Сяо, лишь кивнув, пообщеал, что не за какие гаражи не пойдёт, ушёл, и девушка уже переступила порог комнаты, как вдруг рядом появился Чайлд, мешая её попытке ускользнуть к своей кровати, которая так и манит.       — Привет, красотка. Не выспалась? — спрашивает он, останавливая девушку в дверях.       — Мг.. Доброе утро, Аякс. Скарамучча и Мона умеют устроить утреннее рандэву, — она так же мило улыбнулась, вызывая у собеседника такую же мягкую улыбку, а стоило Люмин назвать его по настоящему имени, так Тарталья и вовсе засиял.       — Слушай, не хочешь сходить куда-нибудь? — решил не томить Чайлд.       — Я.. А.. — студентка на мгновение покинула землю, поместив свои мысли где-то на орбите. — Я.. Мне очень жаль ..но! Мы уже договорились с Сяо, а я думаю он не оценит твою компанию. Прости!       Аякс с умным видом послушал, покивал, а потом не выдержав всей этой строгости усмехнулся, хлопая светловолосую по голове.       — Не переживай..       — Люмин! Где ты бродишь!? — кричит из комнаты Мона. — Сегодня твоя очередь готовить завтрак.. Ты ведь купила продукты!?       Похоже сегодня Люмин точно не выспится.

***

      Сян Лин продолжала готовить завтрак, нарезая на деревянной доске багет. Она тихо что-то напевала, время от времени встряхивая уставшую руку.       — Сян Лин! Тебе звонят! — кричит из соседней комнаты тёмноволосая подруга.       Вскоре в дверях показалась Ху Тао с вибрирующим телефоном в руках. Она покорно подала его, делая вид, что удалилась в другую комнату, но на самом деле спрятавшись за углом, навострив уши.       — Алё.. Доброе утро? — неуверенно мямлит Лин, доставая из холодильника сыр, который видимо уже подвергся нападению её соседки.       — Доброе утро, Сян Лин, — проговорил знакомый, с лёгкой хрипотой, голос, вмиг взбудораживая тёмноволосую. — Извини за столь ранний звонок.. Мне весьма неловко.. за тот инцидент с кладовой..       — Аааа.. Ничего страшного, Чун Юнь! — заверила студентка, откладывая сыр в сторону, пытаясь привести мысли в нужное русло.       — Не хотела бы встретиться сегодня.. фильм например посмотреть? — спросил Юнь, явно нервничая.       Девушка мысленно станцевала от радости, нацепив на лицо глупую, слегка смущенную улыбку.       — Я за! — не сдержавшись, выкрикнула Сян Лин.       — Аа.. — видимо парень не ожидал, что сокурсница согласиться. — Хорошо, тогда, давай у нас в комнате?       — Отлично, — более тихо проговорила студентка, истерически хихикнув от наполняющих её эмоций.       — Около..       — Часу, — проговорила Лин, перебивая сокурсника. — У меня ещё есть дела       — Да       — Отлично! До встречи!       Ху Тао тихо усмехнулась, наблюдая, как подруга улыбается, кружась словно дети на новогоднем утреннике, значит всё идёт как надо.

***

      — О, старичок, где пропадал? — спросил Тарталья, отглаживая футболку. — Я не видел тебя среди числа столпившихся. Ты не слышал, как сработал пожарный извещатель?       — Я выходил подышать воздухом, нет. Что-то случилось? Вроде всё хорошо, — тихо отвечает Ли, снимая обувь.       — Нет-нет. Просто Скарамуш вырос и стал заядлым курильщиком, — шутит Чайлд, перевернув футболку другой стороной. — Но ваша прогулка с Нин Гуан продлилась.. достаточно. Неужели вы решили вместе с историей и анатомию вспомнить?       Конечно, Аякс знал о их вечернем походе, так как являлся весьма близким другом для Чжун Ли, ну и он просто набрал ему вечером, спросил, где он как, тут и вскрылась причина того, что Гуан не пошла с ними гулять. Логично, что Чайлд знает, что Ли весьма приувеличил свои шансы, ведь это Нин Гуан, план которой, на родину — Ли Юэ — воодушевляет. Кажется она собиралась построить.. Летающий дворец? Казалось Чжун Ли не произведёт на неё никакого впечатления. Ну, пусть у него хорошие манеры, он отлично разбирается в истории и приятный собеседник.. Тарталье казалось, что таких Гуан найдёт кучу, да и в придачу с огромным кошельком. Это же Нин

Но рыжеволосый волейболист не был прав.

      Он на время задержался на глазах Ли, понимая, что попал в точку, и что вчера анатомии они посвятили большую часть ночи.       — И.. Я.. Неужели!? —воскликнул Тарталья, отставляя утюг.       — Чтооооооо!? — кричит кто-то, выбегая из их ванны.       — Бэй, не поверишь! — кричит Чайлд Доу, которая сидя в их ванне приводила себя в более приемлемый вид, после вчерашнего, зная, что ей влетит от фиолетововолосовой вершительницы порядка и от беловолосой подруги, а Тарталья, как раз гладил её футболку.       — Я слышала! Я не думала, что вы с Нин..!       — Я.. Я был пьян, — поясняет Чжун Ли опираясь о стену, наблюдая за реакцией студентов, которые пытались подобрать свои челюсти. — Я.. не готов       — Стой.. То есть.. ты ушёл от неё после проведённой вместе ночи.. ничего не сказав? — выгнув бровь интересуется рыжик, сразу меняясь в лице.       — Только скажи, что да, — грозит тёмноволосая, складывая руки на груди. — Или нет.. Только скажи, что стал ей заливать, что это, мол, ошибка       — Н..       — Эй, Ли! Как ты мог оставить её одну!? Ну—ка, садись и рассказывай — перебивает его Аякс.       — Мы выслушаем, — добавляет тёмноволосая бунтарка. (О Архонты, у них что один мозг на двоих.)       — Я то.. — он неуверенно вздыхает — попытаюсь рассказать.. но думаю стоит убрать утюг.. иначе та футболка, точно пострадает       Ребята обернулись на утюг, который медленно, но верно оставлял на белой кофте Бэй Доу чёрные следы.       — Твою мышь, горим!       После оплакивания новой футболки они вернулись к Чжун Ли.       Студента немного смущала Доу, которая на удивление тихо слушала, время от время обсуждая что-то с Чайлдом, который изредка кивал.       — Тц.. не нужно было так с ней.. Бедная Нин, наверное сейчас убивается там, — проговаривает Доу, тихо вздыхая.       — На деньги, — порывшись в кармане шорт, говорит рыжеволосый, — цветочный ларёк уже открыт. Ноги в руки и вперёд! Извинись перед ней и объяснись.. Она ведь..       — Не знает, — тихо добавил Чжун Ли, отведя глаза от соседа.       — Ты нравишься ей, — добавляет Доу, когда он встаёт, направляясь к двери. — Думаю, ты тоже не безразличен к ней, историк.. Раз уж так нервничаешь       Ли вновь задумался.

***

      — Доброе утро, — говорит Джинн, стоило Дилюку отворить ей дверь. Она совершенно свежая, и кажется готова покорять горы, одной своей улыбкой ослепила его, заставив аж пощурится.       — О, Джинн.. Не думал, что ты так рано. Это у вас в тридцатой комнате традиция такая, наведываться к нам с утра пораньше?       Рагнивиндр уже приютил немного сонную Лизу, которая сидела у ноутбука, ожидая Дилюка, поставив на паузу какой-то фильм.       Гуннхильдр прошагала внутрь, помахав рукой соседке.       — Кэйа спит, — поясняет Минчи. — Не думаю, что он сможет нормально.. разговаривать. А ты всё-таки решила помочь ему с учёбой?       — Да, — голубоглазая прямо сияла, осознавая, что поможет Альбериху и в дальнейшем.. у него возможно наладятся дела с успеваемостью!       — Можешь положить свои учебники на стол, — проговаривал Дилюк. — Я сейчас разбужу его       На кровати валялся спящий Альберих, посапывая, прижимая к себе подушку. Гуннхильдр на время засомневалась, может ей стоило прийти попозже?.. Он так сладко спит..       — Кэйа.. Вставай, — трясёт его Рагнивиндр.       — Мояяяяя... голоооовуууушкааааа, — проскулил синеволосый, сразу отреагировав. — Диииилюк, какого хрена?       — Давай, вставай, Джинн пришла с тобой позаниматься, — добавляет Рагнивиндр.       — Джинн?       Смуглокожий вскочил с кровати, позабыв о своём полусонном состоянии, свалившись на пол. Голубоглазая староста прямо почувствовала его боль, услышав, что что-то хрустнуло       — А.. Доброе утро, Кэйа, — неуверенно здоровается Джинн, махая рукой, наблюдая сокурсника, который жалобно мыча от боли, щурился, не понимая, Гуннхильдр это или нет. — Я слишком рано?       — Нет, я.. твою ж.. сейчас.. — он прикусил язык, чтобы не ругнуться ещё раз, чувствуя пульсирующую боль в голове после удара о пол.

***

      Тома дёрнул ручку, когда после нескольких тысяч стуков в дверь, он не услышал тихий голос Аяки, говорящий: «заходите!», «открыто» и прочее в этом роде.       — Аяка.. Я.. Ёимия сказала ты тут, — быстро оправдывается студент, но вовремя прикусывает внутреннюю сторону щёки.       По дороге он встретил Наганохару, которая сказала, что собралась в магазин, подсказав ему, что Камисато осталась в комнате. И он в надежде объясниться, вновь сказать, понимая, что это пустые слова, что он не хотел, что не подумал. Не подумал. Да, он всегда делает, не подумав, решив, что так лучше, отбросив сомнения прочь.       Тома остановился, медленно набирая воздух в лёгкие, замерев, позволяя сердце больно колоться, когда на кровати увидел плачущую подругу, что было неестественно для воспитанной госпожи Камисато, которая вздохнуть лишний раз боялась, будучи будто дрессированным цирковым зверьком.       — Аяка.. — тихо шепчет блондин.       — Тома? — удивлённо произнесла беловолосая поднимая на него заплаканные.. яркие, словно два бриллианта, глаза. — Почему..?       Воздуха не хватает, потому что Аяка теряет контроль над своим состоянием, чувствуя себя преданной и брошенной, понимая, что на самом деле Тома хотел как лучше для неё, но эти слова лишь застывают где-то в воздухе, не желая оставаться в её голове, так же как и другие тёплые воспоминания с блондином.       Он присел рядом с ней, ухватившись за её щёки, будто услышав в глазах немую мольбу, которую студентка не могла выразить словесно, боясь своих чувств и желаний. Тома мягко потёр одну щёку, смахивая горячие слёзы.

Парень делал так всегда, с самого начала.

***

      — Я Аяка.. — тихо говорит маленькая госпожа, протягивая руку к, незнакомому тогда, мальчишке, который кажется прошёл через многое, не смотря на юный возраст.       Эти маленькие царапины на лице, пластырь на указательном пальце.. беловолосую девочку, просто переполнило волнения, отражаясь на щеках. Этот светловолосый мальчуган наверно беззаботно гоняет голубей и совершенно не боится соседских собак!       — Нет, Аяка, — произносит отец, оттягивая её руку, от грязной руки мальчишки.       — Аяка, познакомься, — мягко говорит мать. — Это Тома, он теперь будет жить с нами       Тома попал в имения Камисато случайно. Мать юной госпожи поразило упорство юного хулигана, когда, не смотря не на что, он пытался продержаться на суровой Инадзумской улице, и конечно, ей стало жаль его, стоило лишь заметить то, как он пытается своровать яблоки с прилавка. Дитя, которому скорее всего не довелось почувствовать тепло материнских рук. Она потребовала, чтобы Тома жил на их дворе.       — Я Аято, — улыбчиво говорит её брат, стоя рядом с отцом.       Аято сдержан и улыбается всем гостям одинаково — как-то не по настоящему и сдержано. Он старше Аяки всего на три года, но родители уже возлагают на него большие надежды, ведь юноша умён и проворен и, конечно, поддаётся их воспитанию, безмерно и непокалибимо, принимая родительскую волю.       — Тома..       Его голос хрипит из-за продолжительного пребывания на улице.       Аяка вновь взглянула на него, встретившись с до жути живыми и сияющими глазами.       Тогда она чувствовала — Томе не найдётся место в имениях Камисато.       Он другой

***

      — Т.. Тома!       Аяка так испугалась, когда зайдя в свою комнату заметила Тому, сидевшего на подоконнике, свесив ноги с окна второго этажа.       — Госпожа Камисато, — двенадцатилетний мальчишка вскочил, вызывая у свой госпожи чуть ли не визг, от одной мысли, что он мог упасть.       — Не.. Не зови меня так.. Я же просила. Мы ведь друзья.. — слегка обиженно говорит она.       Аяка не хотела быть Томе никакой такой госпожой, её даже немного смущало подобное обращение, но беловолосая никогда не признавалась. Девушка хотела дружить с ним, а не заставлять прислуживать себе.       — Конечно!.. Да, хорошо.. гос.. — блондин запнулся хихикая. — Аяка, Аяка..       — Что ты тут делаешь? — поинтересовалась девушка, не сводя с него глаз.       — Я просто ждал.. тебя, да.. — на мгновение он запнулся, а потом вновь пролепетал. — Не хочешь посмотреть фейерверки!?       — На фейерверки..? Мне.. Мне не разрешают.. — признаётся Камисато, сжимая хрупкие ладони.       — Вот как.. — Тома на время хмурится, но потом произносит, более собрано.. воодушевлённо. — Никто не узнает!       Следующие движения были настолько уверенными, что у беловолосой перехватило дыхание. Блондин схватил её за руку, вылезая через оконную раму.       — Тома!       Она крепко уцепилась за его запястья, когда Тома обернулся к ней, другой рукой помогая вылезти через окно, очутившись на скользкой, после утреннего дождя, крыше.       Да! Он настоящий мальчишка! Какой нормальный парень полезет через окно, спокойно скользя по крыше, сумея аккуратно вести по ней хрупкую девочку?       Он опустил её, забравшись чуть повыше, всё время утверждая, что будет отлично видно фейерверки и их никто не заметит.       И правда, это было волшебно, когда в небе показалась куча огней, которые были плохо видны из окна её комнаты, и Аяке приходилось довольствоваться лишь звуками взмывающих вверх фейерверков. Камисато никогда не посещала праздников, и в этот день Тома подарил ей частичку этого чуда.       Он никогда не забудет, как в её глазах отражались яркие огни праздника в тот день.

***

      Тома рос с ними вместе. Они вместе ходили в школу вплоть до одиннадцатого класса, они ели за одним столом, все были на равных — дети кровей Камисато и неизвестный уличный мальчуган.       Но когда умерла мать Аяки и Аято, Тома выпал из семьи на второй план, став телохранителем юной госпожи.       Господин Камисато, никогда не относился к Томе, как к равному, лишь терпел прихоть жены, которая была готова чуть ли не спать в обнимку с мальчишкой, которого подобрала с улицы, когда он приходил к ней с очередным кошмаром.       Теперь в имениях Камисато Тома прислуга, ничего больше. Они платят ему деньги, дают ночлег, а со всем остальным.. блондин справиться сам.       Но Аяка всё равно относилась к нему как к тому же Томе, в отличии от Аято, который совершенно похолодел, иногда устраивая с Томой «мирные разборки»       Однако они не переходили рамки дозволенного, Аято — будущий господин, которому не подабает так выглядить в лице прислуги; а Тома — слуга, который может легко покинуть имения Камисато, стоит Аято только пискнуть об этом.       Но стоило блондину выйти из опеки Камисато, иногда он возвращался с синяками, скорее всего после очередной драки около школы или второй работы. Тогда, по ночам, парень подрабатывал в баре, собирая деньги на учёбу, ведь учится в Инадзуме.. не так уж и просто. Да что там учится.. Жить в стране вечности тяжело!       — Тома.. — наконец прошептала Аяка.       Ей было так больно смотреть на друга, что всё так же сидел на подоконнике, свесив ноги. Она не могла упустить, как больно тогда стучало сердце сжимаясь.       После того случая, когда ей было ещё одиннадцать, они часто сбегали, пугая прислугу неожиданными ночными визитами, стуча в их окна, сдерживая смех от их испуга.       Камисато аккуратно приблизилась, отставив чёрную школьную сумку со скромным брелоком цапли.       — Ты опять.. подрался? — интересуется Камисато, хмуря светлые брови.       Блондин коротко кивнул, тяжело вздохнув.       — Аято собирается выгнать меня.. Да и экзамены я еле-еле сдал.. Куда же мне идти?       Она слушала его, доставая аптечку, которая всегда лежала в её комнате на верхней полке над кроватью.       Тома, услышав её тихий приказ, покорно сел на кровать, подняв на неё побитое лицо с такими же живыми глазами, которые уже не выдерживали гнёта.       — Тссс.. — шипит он, когда беловолосая аккуратно касается его щеки, прижегая рану.       Ей больно, больно смотреть на блондина, понимая, что скоро их пути разойдутся, и она потеряет его — лучик света в имении Камисато.       — Тома, — уверенно произносит она, наклеивая на нос пластырь. — Поехали в Мондштадт. В город свободы.. Там..!       — Мондштадт? — усмехнулся он, но как-то грустно, понимая, что это лишь мечты. — Аяка, господин и Аято.. никогда не отпустят тебя, со мной тем более       — Ты прав.. — соглашается она, а в уголках глаз уже собираются слёзы. Аяка не выдержит пожизненной опеки и контроля. Девушка хочет жить, глядя на мир, такими же, живыми, как у Томы, глазами.       — Я справлюсь.. — тихо шепчет он, аккуратно касаясь её щёки, вытирая слёзы, как мама когда-то.       Тогда-то в её голове и созрел план.

***

      Никогда и никто не мог подумать, что госпожа Камисато покинет дом.       Она быстро получила ответное письмо от ректора Варки, на её запрос с прикреплёнными результатами экзаменов, в котором он с распростёртыми объятиями ждёт Аяку и Тому у дверей Университета Тейвата. Правда, у Томы были не такие отличные результаты, как у Аяки, но его всё равно приняли, несмотря на то, что у него на один балл меньше нужного.       Хорошо, что она вечерами занималась с ним, подтягивая учёбу.       И вот, субботним вечером Камисато собрала чемодан, подобрав сумку и сжимая в руке, купленные на сбережения, которые они с Томой давно берегли, билеты на корабль. Корабль — единственный способ покинуть страну сакуры.       Тома позаботился о том, чтобы у Аяки был при себе паспорт, который он буквально выкрал из кабинета её отца, что было одним из сложнейших заданий.

Они долго готовились.

      Юная госпожа молча, не обращая внимания на перепуганных слуг, держа Тому за руку, вышла из дому, оставив в кабинете отца письмо, что уехала учится в Мондштадт.       Как и упоминалось, она покидала имения Камисато, сверкая пятками, уже ощущая свободный ветер Мондштадта.

***

      — Я не хочу.. Тома.. Я не хочу, — тихо шепчет она, вспоминая жестокие запреты отца, которые на самом деле являлись пустой пороноей. — Зачем я им? Тома..       — Аяка.. если бы я знал.. Обязательно бы рассказал тебе       — Я не нужна ему, я не хочу. Не хочу уезжать. Не хочу бросать вас.. Не хочу..       — Тише, тише.. Аяка, сделай глубокий вдох, — тихо просит он, обнимая её, поглаживая по хрупкому плечу. — Аяка. Слышишь меня?       Камисато кивнула, выполняя его просьбу.       — Выдохни.. Всё будет хорошо, просто поверь мне, в этот раз я не облажаюсь, — беловолосая молча выдохнула, обнимая в ответ, утыкаясь в мужское плечо. — Я не отдам тебя. Ни сегодня, ни завтра, никогда       Аяка быстро сморгнула.       — Обещаешь? — тихо спрашивает она, поверив в его слова.       — Да, — так же тихо отвечает он. — Хочешь докажу?       Ей не нужны доказательства его преданности, беловолосая верит, несмотря ни на что, но из любопытства кивает. На что Тома дарит ей поцелуй, лёгкий и непринуждённый, который студентка оставит в своей памяти навсегда.       — Я люблю тебя, я не хочу отпускать тебя, — эхом отражается в голове.       — Тома..

***

      — Я приготовила пироженные.. — неуверенно произносит Сян Лин, усаживаясь рядом с Чун Юнем на кровать. — Не хочешь..? Точно, извини. Наверное.. зря взяла..       — Всё в порядке, — спокойно комментирует он. — Очень интересно попробовать, что приготовила на этот раз. Только неострое и негорячее..       — Нет-нет, — возразила Лин, махая руками. — Тебе должно понравиться!       Она сползла с кровати направившись к своей сумке, доставая пакет с булочками. Приготовить их, было идеей её соседки. И не такой уж и плохой.       Пара вновь устроилась на кровати, жуя, приготовленное юной поварихой, угощение. Чун Юнь скромно добавил, что ему понравилось.       — Что смотреть будем? — спрашивает студент, открывая поисковую строку.       —Хм.. На твой вкус, — уверенно произносит девушка, откусывая ещё немного своего творения.       — Не думаю.. что тебе понравится что-то мистическое, — признаётся голубоглазый, чеша затылок даже не зная, что можно предложить девушке.       — Не-а, я за! — улыбается она.       Тогда Юнь, кивнув, начинает что-то искать.       — Как тут тесно, — шипит Тао, пытаясь развернуться в узком шкафу, чтобы не задеть своего друга.       — Ты сама это предложила, дорогая подруга, — улыбается Цю, цепляясь за перекладину, чтобы не вывалился из шкафа.       — Если эти двое не признаются друг другу, то я похороню их в братской могиле, — произносит тёмноволосая, нечаяйно задевая вешалку, заставляя Чун Юня и Сян Лин обратить внимание на неестественный звук со стороны шкафа.       Их план был примитивным, Син Цю предложил облегчить страдания Юня, намекнув на то, что Лин не последний человек в его жизни и хватит вздыхать, думая об этой поварихе. А Ху Тао лишь наблюдала, время от времени подкалывая Сян Лин по этому поводу.       Теперь они щемятся в шкафу в ожидании дальнейших действий. Цю кучу раз повторял Тао, что это плохо, ведь они их друзья. Но девушка не слушала, искренне переживая за их отношения, пообещав самой себе, что если они не признаются друг другу сегодня, она выскажет им всё в лицо, не стесняясь правды о их чувствах. У неё в отличии от друзей зрение, что надо. Она недавно проверяла — единица, ровно.       Прошло минут сорок. Ребята смотрели фильм, время от времени что-то обговаривая, ставя кино на паузу.       Тао не выдержала, пихнув Син Цю, который спокойно наблюдал за парой, через просветы в шкафу, достала телефон, быстро печатая сообщения для своей соседки.       На телефон Лин пришло сообщение от подруги, поэтому она, немного отвлёкшись от фильма, взяла мобильное устройство в руки. Сообщение от: 🦴Ху Тао🦴 @two coffins for the price of one: Ты призналась ему?       На щеках выступила краска, да такая, что даже Юнь, будучи очень заинтересованным, заметил, отставив фильм на второй план.       — Что такое? — спросил голубоглазый сокурсник, поставив кино на паузу, обратив внимание на девушку, которая от неожиданности чуть не выронила свой телефон.       — Нет.. нет.. всё нормально! — смущённо вскрикнула она, отстаивая мобильник.       — Сян Лин.. я.. — тихо произносит Чун Юнь, легонько подбирая её руку, от чего по телу прошлась приятная дрожь. Вот так комбо! — Должен тебе признаться.. — язык заплетался и слова никак не могли построиться в предложения. — Это очень тяжело.. Я       Она была весьма заинтересована. Наверное это что-то очень-очень важное, раз уж он взял её за руку, нервно сжав, несмотря на смущение, которое медленно отражалось на его бледном лице.       — Я.. если честно.. я испытываю к тебе.. тёплые чувства.. очень.. — интонацией он выделил слово очень. И это очень не означало, как друга или сеструю, — ты мне.. очень симпатична.. и я подумал, что мы..       Он на мгновение посмотрел на Сян Лин, заметив, что её рука вспотела так же как и его, и она затаила дыхание. Щёки студентки горели, будто она съела что-то ужасно острое или горячее.       — Ты.. ты.. в порядке? — обеспокоенно спросил голубоглазый, заглядывая в янтарные глаза, которые пытались избежать прямого контакта.       — Чун Юнь.. — голос звучал тихо и нервно.       — Ты.. я бы хотел общаться более.. а.. ближе.. не как с остальными.. — поясняет сокурсник уже более уверенно. — Ты мне очень.. понравилась       Парень запнулся, когда она легонько коснулась его щеки, неуверенно погладив большим пальцем, другую всё также сжимая.       — И ты мне..       Её лицо в считанных миллиметрах от него, так, что он ощущает неровное дыхание сокурсницы на своих губах.       — Твою ж матушку! — кричит Ху Тао, вываливаясь из шкафа, вытягивая за собой Син Цю, который уже держал телефон дабы запечатлить момент.       Сян Лин вскрикнув, потеряла равновесие, падая с кровати, держа Юня за ворот кофты, заставляя руками почувствовать холодный ламинат.       — А.. Мы вам помешали? — хихикнув, спрашивает Цю, подбирая Тао под лопатки, наблюдая друзей, которые нахмурившись смотрели на него, очутившись на полу от столь эффектного появления. — Вы продолжайте.. продолжайте, мы уже уходим!       Синеволосый, пробурчав что-то про вес будущей владелицы похоронного бюро, утянул её из комнаты, захлопнув за собой дверь.       Прошло несколько минут пустых гляделок, прежде чем, Юнь вновь поднялся, помог Лин встать, и они снова устроились на кровати.       — Ты знал? — тихо усмехнулась она, поглядывая на красное лицо сокурсника.       — Нет.. А ты? — неловко спрашивает голубоглазый, сжимая руки.       Та покачала головой.       Ещё секунду они сидели в тишине, не смотря друг на друга.       — Так твой ответ..       — Да, — перебила она.       На этот раз приблизился Юнь, аккуратно подбирая её лицо.       — Ребята! — в комнате вновь появилась Ху Тао. — Я телефон забыла, пардон! Вы меня не видели!       Пара вновь нахмурилась, оставаясь в том же положении, наверное испепеляя тёмноволосую подругу глазами, думая, что её могила будет отлично смотреться у порохонного бюро Ван Шэн.       — В-вам два гроба бесплатно! — оправдывается Ху Тао, чеша затылок.

***

      — Ну же, Кэйа.. Мы это учили.. — напоминает Гуннхильдр, глядя на то, как он мнётся между двумя вариантами ответа, потирая вески. — Давай       — Это.. так-так.. ответ а, — произносит он, обводя первую букву русского алфавита.       — Ты уверен? — настороженно спрашивает светловолосая, стараясь не сбить поток его мыслей, который только сейчас полил фонтаном.       — Да, — твёрдо ответил синеволосый, отставляя тест.       — Верно! — четверокурсница улыбнулась, не сдерживая радости, обняла его, ведь это их пятый тест, который он полностью сделал правильно! — Ты пообещаешь мне, что так же хорошо расскажешь материал?       — Ну-с, постараюсь, — он неловко обнимает её в ответ, смущаясь реакции Гуннхильдр.       Лиза поглядывает за ними, посмеиваясь, устроившись на диване рядом с красноволосым.       — А они поладили, — произносит Минчи, улыбаясь одними лишь уголками губ.       — Мг.. — тихо соглашается Рагнивиндр, тоже наблюдая за этой милой картиной, на самом деле будучи весьма заинтересованным в реакции брата на старосту группы.       Зеленоглазка обматывает его волосы белой резинкой, закончив свою своеобразную косу. Не сказать, что это работа выдающегося парикмахера, но Рагнивиндра всё устраивает, и ему приятно, что она решила проявить инициативу, хотя обычно ему не нравится, когда его волосы расчёсывает кто-то другой и уж тем более играется или делает какую-нибудь причёску, но её движения были приятны, и красноволосый лишь тихо наслаждался.       — Может нам.. стоит оставить их? — предлагает студентка, почему-то думая, что что-то из этого симбиоза отличницы и Кэйи, просто Кэйи.. что-то да и получится. Возможно. Просто подсказывает женская интуиция. Хотя, она толком не может судить о поведении Альбериха в дальнейшем. — Хочешь.. прогуляемся пока?       — Думаешь стоит? — интересуется Дилюк до сих пор, поглядывая на пару, которая похоже готовилась к написанию диплома, стоит лишь сосчитать потраченные нервы Джинн и скомканные в урне бумаги с неверными ответами.       — Да ты посмотри, Кэйа учится и обнимается с Джинни. Разве это не чудо? — произносит девушка.       — Он прям..       — Светиться, — заканчивает фразу Лиза. — Ну.. по крайней мере, ведёт себя на удивление хорошо       Джинн погладила его по голове, словно маленького котёнка, а он податливо потёрся о её ладонь.       — Ну, ты же всё знаешь, — улыбнулась Гуннхильдр, переворачивая страничку учебника. — Тебе осталось только повторить параграф.. и решить пару примеров       — Мы в магазин, — проговаривает Минчи, накидывая кофту, которую ей предоставил Рагнивиндр. — Вам купить что-нибудь?       — Мороженое можно? Пломбир. — спрашивает Альберих, обернувшись к паре.       — Отлично, а ты Джинн?       — Я тоже, пожалуйста. Я потом верну деньги!       — Не нужно, — перебивает её Дилюк, натягивая на Минчи капюшон.       — Только не заболей после такого угощения, — предупреждает блондинка, отворяя дверь комнаты.       — А меня не жалко? — смеётся Альберих.       — Ни капельки, — с такой же хитрой улыбкой, отвечает студентка.       И они скрываются за дверью, оставив Джинн и Кэйю наедине.       —Ух.. спина затекла, — жалуется Гуннхильдр, подтягиваясь, разминая плечи, разводя руки в разные стороны.       — Хочешь.. массаж сделаю? — машинально предлагает он, но сразу запинается.       Обычно ни одна девушка не отказывается, через несколько минут оказавшись прижатой к кровати, совершенно легко шагая на его поводу. Но Джинн.. Не такая, но не видит в ней ничего схожего ни с одной партнёршей. Да и если честно он и не думает о ней, как о партнёрше. Стоп.. Причём тут вообще.. Джинн — староста. Просто хороший человек. И.. всё. Если она девушка, не значит, что её ждёт та же участь, что и.. Розарию к примеру.       — Хм.. ну если у тебя и правда хорошо получает и ты сможешь облегчить мои муки, — чисто усмехается она, совершенно не наблюдая в этом ничего такого. — Я не против       Гуннхильдр отвернулась от него, демонстрируя узкую спину. Смуглокожий неуверенно положил руки на её хрупкие плечи, аккуратно сжимая, думая, что следует надавить сильнее она сломается и больно будет не только в спине. Гуннхильдр кажется ему слабенькой, в плане физической силы.       — Ты очень устаёшь.. Джинн, — тихо говорит Альберих. — А ещё.. у тебя тут косточка выпирает       Парень сжал один из позвонков находящийся у основании шеи, услышав сдавленное мычание, поспешно извиняясь.       — Это хроническое, — признаётся голубоглазая студентка вздыхая. — У тебя.. так хорошо получается. Ты ходил на курсы массажа, ничего никому не сказав?       — Да, чтобы ублажать Дилюка, — шутит Альберих. — Всё с тебя хватит, — он чуть приблизился, шепча у самого уха, опаляя тёплым дыханием её шею, от чего по коже.. побежали мурашки? Так, стоп. Что они там забыли? И почему побежали от ощущения его неровного дыхания на шее. Просто.. неожиданно. — Спина потом болеть будет       По коже вновь прошла дрожь, когда синеволосый отстранился.

Это всего лишь дру—жес—кий массаж. И всё.

      Гуннхильдр нервно усмехнулась поворачиваясь к нему, замечая засос у основания шеи, который обнажила съехавшая рубашка. Он быстро поправил её, заметив, что Джинн пощурилась, точно заметив «презент», оставленный Розарией вчера вечером.       Сердце пропустило удар. И что она подумает?       — Так на чём мы остановились? — интересуется Кэйа, пытаясь привести беседу в прежнее русло.

***

      Люмин и Сяо отлично провели вечер, не без смущения, которое решило поубивать двух друзей, которые уже не знали, что чувствуют друг к другу. То руки случайно соприкоснуться, то стоят они не так, как полагается друзьям — слишком близко — то мысли совершенно не о том.

Разве так ведут себя друзья?

      Они вышли из кинотеатра, оставив у себя только хорошее впечатление о просмотренном фэнтезийном фильме, сюжет которого состоял из захватывающих приключений людей со сверхспособностями.       Закончив бурное обсуждение, Сяо, услышав уведомление телефона, полез в карман, нащупав мобильное устройство.       — Оу.. Люмин, приношу свои извинения, — быстро проговорил он, хмуря тёмные брови, — мне нужно отлучится. Написали, что мой заказ пришёл, а уже скоро закрытие. Дойдёшь сама?       — Само собой, беги, — улыбаясь произнесла девушка, понимая по глазам сокурсника, как это для него важно. — Только аккуратнее. Удачи!       — И тебе, будь осторожна       Совершенно не послушав Сяо, позабыв напрочь о всякой осторожности, в столь поздний час, когда фонари уже горят, а солнце давно не красуется на небосводе Мондштата, она решила срезать через гаражи, где часто бегают бродячие собаки и местные алкаши. Она тихо обходила один гараж за другим, аккуратно обходя лужи по дороге, пару раз всё-таки оступившись испытав свою туфлю на прочность. Но студентка остановилась, почуяв странный запах, который исходил из приоткрытого гаража с ярко красными дверьми. Светловолосая мельком кинула туда взгляд, заметив двух мужчин, которые уставились на железную кастрюлю от которой отходила длинная трубочка. Да они что.. Самогон варят!? Вот так город свободы! Ведь это запретили год назад!       — Эй! Чего смотришь!? — крикнул ей один из них, поворачивая наблюдая расстерянную и перепуганную студентку.       Девушка быстро попятились, извиняясь, заверяя, что ничего не видела, обещая, что будет хранить гробовое молчание.       «Вот чёрт» — пронеслось в голове, когда перед ней оказалось двое рослых мужчин.       — Эй, вы, — отвлёк их чей-то голос, раздающийся из темноты улицы.       Вскоре показался Тарталья с пакетом, похоже продуктов.       — Аякс!? — выкрикнула Люмин, не поверив, что в поздний час встретила именно его.       — Попрошу оставить эту девушку в покое, господа, — спокойно разъясняет Чайлд, стоя уже у третьекурсницы притягивая её к себе. — Вам же не нужны проблемы?       Он передаёт ей пакет, разминая руки, что хрустят при одном лишь движении.       — Нет, — так же спокойно говорит один из них, оттягивая друга.       — Да что нам сделает этот подросток!? — явно не понимая угрозы рыжеволосого волейболиста, другой, врываясь в драку, сразу получая по носу. — Тссс.. Нет, никаких проблем       Тогда Тарталья, кивнув, поняв, что мирные переговоры прошли успешно, аккуратно подбирает руку знакомой, уводя её.       — Эх, и чего ты одна разгуливаешь, красотка? — интересуется он, хлопая её по плечу, забирая пакет.       — Я..! Я.. я очень благодарна тебе! Как.. как я могу отблагодарить тебя? — смущённо интересуется она, будучи до сих пор в полном шоке, краснея от одной лишь его улыбки.       — Ничего. Просто не ходи одна по тёмным улицам, тем более через гаражи       Студентка кивает, поспешно вытягивая свою руку из его крепкой хватки, смущаясь ещё больше от недолгого контакта.       — А.. Извини за нескромный вопрос, — тихо произносит Люмин. — Я.. увидела у тебя в пакете детскую игрушку.. для кого она?       — А.. эта? — Чайлд достаёт из пакета плюшевого котёнка. — Это для младшенькой.. Правда, не нашёл такого, как она хотела.. Как ты думаешь, ей понравится?       Девушка приятно удивилась.

***

      Он очень долго мялся у порога, продумывая свою речь, будто делает доклад для ректора, сжимая в руке букет глазурных лилий. Студент тщательно выбирал эти цветы, именно их аромат привлёк его.. и почему-то Чжун Ли вспомнил о Нин Гуан, дотронувшись нежного лепестка. В итоге, Ли решил кинуть попытки предугадать диалог с Гуан. Будь.. что будет.       Студент неуверенно постучался, и ему быстро открыли.       — А.. Это ты, Чжун Ли.. — как-то нервно взглянула на него «Воля Небес», поправив белый халат на плечах, увидев историка. — Забыл что-то? — на этот раз более холодно спросила она, не желая выдавать свою тоску.       Тогда они и правда перешли собственные границы, открывшись с совершенно другой стороны.       — Это тебе, — тихо говорит он, протягивая ей букет, уже помятых и кажется даже в виде подарка не пригодных, глазурных лилий.       — Глазурные лилии, — слегка удивлённо произнесла девушка, с нежностью принимая подарок. — Мои любимые..       — Нин Гуан, то как я повёл себя утром.. — впервые Чжун Ли сложно смотреть на беловолосую, — неподабающе.. Я хотел бы.. объясниться       Она тяжело вздохнула, но всё-таки впустила его, как бы давая шанс, попытку.       Когда они устроились на кровати по разные стороны, как утром, он начал свой рассказ, который вскоре перевернул Нин Гуан.

***

Три года назад. Ли Юэ.

      Тогда, когда улицы покрывали ковры из листьев, которым уже не было под силу держаться на ветру, он встретил её.       — Прошу прощения, — проговорила низкая тёмноволосая девушка, волосы которой спокойно разносил ветер. — Я немного заблудилась.. Не подскажите, где Университет Наук Ли Юэ?       — Я как раз туда направляюсь, — ровно ответил Ли. — Я покажу вам дорогу       Эта девушка была на удивление открытой и с радостью рассказала Чжун Ли о своём визите в Университет.       Позже оказалось, что она новая студентка, переведённая с другого университета, именно в группу тёмноволосого.       Её звали Гуй Чжун — девушка, перевернувшая Ли с головы на ноги.       И, само собой, они сдружились, даже больше. Помимо Нин Гуан была ещё одна восхитительная девушка.

***

      Она просто очаровала Ли своей открытостью и нежностью, что дарила окружающим, вот так просто, ни за что..       Он много раз признавался ей в любви не стесняясь, дарил много поцелуев, желая, чтобы Гуй Чжун понимала — она всё, что ему нужно.       Чжун Ли был с ней так же открыт.       Она всегда помогала, всегда слушала, всегда утешала. С ней было не стыдно говорить, наоборот очень приятно и казалось Ли рассказал ей всю жизнь за один лишь час проведённый вместе.       Он уважал её, так же слушал, утешал, приглядывал.       Они жили душа в душу.. счастливо.       Но одна поездка в такси.. обернулась слишком дорого для Чжун Ли.

***

      Он предлагал поехать на метро, но Гуй Чжун настаивала поторопится. И Ли послушал её.

Так и умерла его первая любовь.

      Автокатастрофа. Крики. Больница. Гуй Чжун. Смерть.       Таксист не справился с управлением, подвергнув опасности пассажиров — Чжун Ли и Гуй Чжун.       И Чжун Ли не мог простить себя, забаррикадировавшись от людей всем тем, чем можно было. Он не желал больше учиться там, где проводил время с ней. Не желал жить там, где они долго сидели, попивая чай. Не желал открываться людям, думая, что потом будет так же больно, стоит лишь сблизиться с ними.       Если честно, он не был иногда честен с Чайлдом, от чего очень жалел и каялся.       Чжун Ли с головой ушёл в любимое дело — историю.       И вот сейчас он перед той, от которой сердце также желает выбраться наружу, не стесняясь показать ей, как сильно стучит, практикуя лёгкую атлетику.

Он готов, попробовать. Он хочет

***

      — Чжун Ли, — прошептала Гуан, тихо поднимаясь, присев рядом с ним. — Я.. я даже не знаю, что сказать..       — Ты прости меня. Я-..       — И ты так долго таил эту боль в себе.. Ты настоящий мазохист.. — перебила беловолосая, медленно обнимая его. — Я.. я понимаю это тяжело и справится одному очень сложно.. Позволь мне помочь. Я прошу тебя, я очень хочу облегчить твою боль. Я приму тебя таким..       Он тихо усмехнулся. Для него это лучше всяких «ты мне нравишься»       Нин Гуан аккуратно заправила прядь его волос за ухо, целуя в щёку, будучи благодарной за неожиданную честность с его стороны.       — Ты ведь не отказываешься от своих слов? — добавляет беловолосая, когда он обнимает её в ответ.       Тот отрицательно махнул головой.       — Я рада, что ты открылся мне, Чжун Ли, — тихо шепчет Гуан, даря ему мягкий поцелуй.       — Неужели Нин Гуан, чувствует ко мне тоже самое? — посмеивается Ли.       Та пихнула его в бок.       — Ты не представляешь, как долго я этого ждала, — произнесла студентка. — Мне казалось, ты больше учебника по истории.. никого не любишь       Он поцеловал её в висок, тихо извиняясь, шепча ей у самого уха, что на самом деле испытывает более тёплые чувства к учебнику по высшей математике, за что в него прилетела подушка.

***

      — Вы целовались!? Встречаетесь!? — сбивает с порога подругу Ху Тао, которая просто жаждет ответов на многочисленное количество вопросов, треся Лин за плечи.       — Тао, Тао.. полегче.. — усмехается тёмноволосая, прикрывая дверь комнаты.       — И ты ничего не скажешь!? Ты хоть знаешь как я волновалась?       — А тебе было плохо видно? — наигранно обижается студентка.       — Да, — прямо отвечает соседка.       Лин улыбнулась, думая, что её прямолинейность бесценна.       — Мы.. теперь более чем друзья, — лишь добавляет второкурсница.       Ху Тао не устраивает такой ответ, поэтому она начинает опрос в более интенсивной форме.

***

      Этот вечер убил Джинн.       Она ведь просто помогает Альбериху, по дружески. Тогда откуда эти неловкие взгляды, красные щёки и вспотевшие ладони. А нет, куда же делись             сталкивания коленками?       Сейчас они сидят все вместе, и девушка буквально вспыхивает от одного его неловкого движения по отношению к ней.

О, Барбатос, она не понимает что с ней случилось

      Лиза и Дилюк переглядываются, сидя по бокам от ребят, видя всю эту недо-химию.       Для Гуннхильдр просто не привычно, так.. общаться с ним.. по крайней мере, это она пытается вбить себе в голову.