Возможно

Чуя уже давно ощущал, что что-то в их отношениях не так. Его возлюбленный казался каким-то холодным и отстранённым. Он мало разговаривал, и это с учётом его болтливой натуры, и был погружен в свои мысли. Накахару напрягало непонятное поведение Осаму и беспокоило его отношение ко всему. Да, этот человек и так отличался своим суицидальным поведением и отсутствием каких-либо нравственных границ, но все же, даже при таких факторах, его действия казались странными. Чуя начал побаиваться того, что и их отношения потихоньку сойдут на нет и они будут вынуждены расстаться из-за непонятного состояния Дазая. Всё-таки бывший мафиозник был непредсказуемым человеком, понять которого мало кто мог. *** Прогуливаясь по опустевшим улицам Йокогамы, Дазай ощущал несвойственную ему прежде пустоту. Да, она, конечно, стала периодически возникать в его душе с тех пор, как умер близкий ему человек, но чтобы настолько сильно она его задевала... Да никогда. Гибель Одасаку ударила гораздо глубже, чем казалось сначала. Осаму думал, что, исполнив его последнюю просьбу, он избавится от неприятных чувств внутри, однако этого не произошло. Эта неопределенность поглощала его всё больше. В какой-то момент Дазаю начало казаться, что он сможет забыться в другом человеке. Но это тоже не помогло. Боль, преследовавшая его после утраты друга, оглушала и не давала возможности слышать что-либо ещё. Что-то внутри ломалось от осознания происходящего. В какой-то момент Осаму поймал себя на мысли, что он начал пытаться ненавидеть Оду и его чёртовы принципы. Однако долго себя обманывать все равно не получилось. Истинные чувства лезли наружу, выбивая всю ненависть и возвращая на место что-то утраченное и давно забытое. Эмоции, которые на самом деле испытывал Дазай по отношению к Сакуноске, были непонятны по началу. Вот только сейчас бывший мафиози понимал, что это, вероятно, была любовь. Самая, что ни на есть, настоящая, всепоглощающая. В попытках заглушить своё вскипающее нутро, Дазай и решился ответить взаимностью на чувства бывшего напарника. Он надеялся, что эти отношения принесут ему стабильность и покой. Вот только пустота, появившаяся после утраты, оказалась невосполнимой. Сперва Дазай и не надеялся на что-либо, он поклялся себе больше не любить. Однако позднее он уже был готов выть, лишь бы вновь почувствовать хоть какой-то трепет. Чуя отдавался полностью и, видимо, не замечал отсутствия отдачи, либо не хотел замечать. Осаму же правда пытался заставить себя почувствовать хоть что-то. Но ничего не выходило. Тогда он ушел в работу, даже стал выполнять указы Куникиды практически без пререканий, что вызывало, конечно, вопросы. Дазай стал регулярно, раз в неделю, приходить в злополучный бар Люпин, в который так давно не заглядывал. В какой-то момент начало казаться, что его личность окончательно разрушена. Осаму как-то взглянул на себя в зеркало и подумал, что так, наверное, и должны выглядеть мрази. Дазай уже просто надеялся, что Чуя первый все это закончит и наконец-то уйдет. Ему не удастся полюбить своего бывшего партнёра. И Чуя это понял. И ушел, надеясь, что все равно они вновь сойдутся спустя некоторое время. Вот только... Дазай понял, что, как бы аккуратно и трепетно он не пытался строить отношения ( а ведь в самом начала их встреч с Чуей, он действительно пытался сделать все правильно и красиво), ничего не получится. Он принимал Накахару любым, ему были безразличны его внешность и стиль. Даже характер казался не таким уж важным. Осаму управляли эмоции, и он так надеялся, что взрывной характер мафиози сделает свое дело и сможет разбудить в нем хоть что-то. Вот только ничего не случилось. И тот выстрел был последний, контрольный выстрел. Он не смог больше никого полюбить, как любил Одасаку. Ему больше никогда не получится ощутить то, что он испытывал, когда его друг ещё был жив. Однако и в этом есть свои плюсы, ведь больше боли он не почувствует.