Часть 1. Знакомство.

      «Не верится, что я снова на свободе».       Жадно вдыхая прохладный, свежий воздух, думал про себя Рэнсом Драйсдейл.       «Мерзко от мысли, что пришлось толкнуть на эту аферу мать и отца. Но я больше не мог здесь находиться. Ещё бы чуть-чуть, и меня бы вынесли из тюрьмы вперёд ногами.»       Каждый день в этой тюрьме как на пороховой бочке. Пару раз Рэнсом уже попадал в больницу с переломанными рёбрами за свой острый язычок; месяц боли, но тишины и спокойствия, а затем снова на бойню к этим неандертальцам.       Отец не оставлял Рэнсома, часто навещал в тюрьме, что нельзя было сказать о матери. Линда ненавидела сына за то, что он сделал со своим дедом, но как только Рэнсом попал в больницу, в ней, видимо, взыграл материнский инстинкт. Они вместе с Ричардом на время забыли о своей ненависти друг к другу и подняли все свои связи, нашли нужных людей, заплатили кому нужно, и уже через несколько месяцев Рэнсому помогли инсценировать свою смерть и бежать из заточения. Они решили, что инсценировка смерти — лучший вариант, ведь никто не будет искать того, кто уже мёртв.       Ричард сделал сыну новые документы с новым именем Рэнсом Кристофер Эванс — одно из распространённых имен, которое выбрал для себя Рэнсом. Теперь ему осталось забыть своё настоящее имя, — Хью Рэнсом Драйсдейл — имя, которое ему так нравилось, которым он гордился, — привыкнуть к новому имени, благо само имя осталось неизменным, и начать новую жизнь, вдали от семьи, вдали от привычной жизни.       Рэнсом сидел в машине, у аэропорта, где стоял личный самолёт семьи Тромби, ожидая своего единственного пассажира, чтобы увезти его в серый, промозглый Лондон, подальше от всех, кто мог бы его узнать. Сейчас он был благодарен Марте Кабрера за её любовь и преданность его деду, так как её доброта не оставила его семью с носом, оставив семье Тромби и Драйсдейл по праву принадлежащее им имущество. Не всё, а только малую часть имущества. Издательство и особняк Харлана Тромби она так и не вернула, жила в нём вместе со своей матерью и сестрой. Рэнсом всем сердцем ненавидел эту девчонку и желал ей отомстить, вернув всё, что по праву причитается его семье. Он никак не мог понять, что эта девчонка сделала такого Харлану, что он оставил ей всю свою империю. Одно он знал точно: если он снова не хочет попасть за решётку, ему нужно проглотить свою ненависть и найти другой способ разбогатеть.       Линда сидела на заднем сиденье автомобиля вместе с Рэнсом и Ричардом, который был за рулём. Семья прощалась с сыном.       — Рэнсом, мальчик мой, мне больно видеть тебя таким разбитым, и я не жалею, что перешла черту закона ради своего сына, но… — Линда провела ладонью по небритой щеке сына, с теплотой заглянув в его глаза, — теперь ты сам за себя. Ты не потянешь нас за собой. Уезжай. Не ищи с нами встреч, не звони, не пиши. С этих пор мы чужие люди. Мне спокойно от того, что ты на свободе, и этого мне достаточно, но видеть тебя я больше не желаю. Денег, которые мы с отцом тебе дали, хватит на первое время. — Мать поцеловала Рэнсома в щёку и обняла напоследок. — Прощай.       Рэнсом и Ричард вышли из машины, заключили друг друга в объятия, после чего, взойдя на борт самолёта, Хью Рэнсом Драйсдейл навсегда исчез, превратившись в новую личность. Хотя, может, у него и сменилось имя, но личность осталась прежней.

***

      Прошёл месяц как Рэнсом поселился в Лондоне, обустроившись в уютном доме. Он ехал по подъездной дороге к дому в своём автомобиле, когда заметил на обочине прекрасный ретро автомобиль BMW. Вспомнив о своей любви к ретро и о своём старом BMW, который остался в Массачусетсе, Рэнсом съехал на обочину и вышел из машины, подойдя к мужчине, копавшемся в капоте своего автомобиля.       — Крутой аппарат, 6кг/л.с.       — Ты знаком с BMW? — поинтересовался высокий, худощавый незнакомец.       — У меня была похожая в прошлой жизни. — Посмотрев на замасленные руки незнакомца, Рэнсом поинтересовался: — В чём проблема?       — Не могу понять, что с этим мотором.       — Что не так?       — На оборотах свыше пяти тысяч будто половина табуна убежала.       — Ты проверял вакуумную линию управления джетроника? — Рэнсому действительно было любопытно снова заглянуть под капот любимой тачки. Ему не хватало своего автомобиля. — На М30B30 в пиковых режимах передавливается вакуумная трубка управления второго карбюратора. Газани в отсечку и посмотри на эту трубку.       Незнакомец стоял у двигателя, вытягивая тросик газа до конца. Двигатель нервно бился в отсечку, и парень увидел, как подающий патрубок зажимает вакуумную магистраль на управление одного из карбюраторов.       — Ни черта себе. Как ты это узнал?       — В прошлой жизни это была моя любимая детка.       Незнакомец подошёл к Рэнсому, вытирая промасленные руки о ветошь, и протянул правую руку.       — Я Том, кстати.       — Рэнсом.       — Спасибо за помощь, Рэнсом, — закрывая капот автомобиля, улыбнулся Том. — Я живу здесь неподалёку. Не хочешь промочить горло? У меня дома завалялась бутылочка неплохого ирландского виски Midleton.       — Почему бы и нет.       Парни подъехали к усадьбе, когда из дома вышла молодая привлекательная девушка и направилась к Тому. Она обняла его и нежно поцеловала в губы, при этом задержав свой взгляд на Рэнсоме. Тот с дерзкой ухмылкой улыбнулся ей.       — Познакомься с моей женой Лиз.       — Очень приятно. Рэнсом.       Девушка улыбнулась и пожала ему руку. Рэнсом не спешил отпускать её руку, заглядывая ей глубоко в глаза и кокетливо улыбаясь. Девушка на мгновение забылась, потонув в омуте голубых глаз, а затем, словно опомнившись, одёрнула свою руку и подошла к мужу.       — Значит, мы соседи, — разглядывая старинный особняк, проговорил Рэнсом. — Я живу неподалёку от вас.       — О-оу. Значит, будем чаще видеться, — не прекращая улыбаться, сказала Лиз и направилась в дом.       Рэнсом проводил девушку взглядом, разглядывая, как она, соблазнительно покачивая бёдрами, скрылась в доме.       В столовой молодая тёмноволосая девушка Альма, которая была одной из домработниц семьи Хиддлстон, накрывала на стол, пока Мария, вторая домработница, пожилая женщина, готовила ужин на кухне.       Том и Рэнсом сидели в гостиной у большого камина, выложенного натуральным материалом. Камин подчёркивал статус владельца этого поместья, придавая уют и согревая холодным вечером. Рядом с камином стоял элегантный журнальный столик, вокруг которого уютно разместились три кресла, в одном из которых сидел Том и что-то строчил в своём ноутбуке, между делом элегантно потягивая виски из гранёного стакана. Рэнсом расхаживал по гостиной, рассматривая обстановку этого дома. Интерьер оформлен светло-бежевыми оттенками с преобладанием камня и дерева. На стенах висели дорогие картины, в комнате изысканная мебель, на полках стоят редкие — сразу видно, недешёвые — безделушки. Винтажные двери позволяли попасть сразу на территорию сада. Рэнсом был заинтересован в богатстве Тома и уже машинально обдумывал план по сближению с новым знакомым.       — У тебя красивый дом, — допив свой стакан, сказал Рэнсом.       — Он достался мне от родителей, — не отрываясь от ноутбука, произнёс Том. — К сожалению, их давно нет в живых.       — Сочувствую, — с неким притворством произнёс Рэнсом, наливая себе ещё порцию виски.       Том был единственным ребёнком в семье, родители давно скончались, оставив ему родовое поместье и многомиллионное состояние. Хотя он и сам был не из бедных, заработав своё состояние на профессии сценариста. В мире Голливуда он был один из самых востребованных свободных сценаристов.       В особняке он жил вместе со своей женой Лиз. А как только умер её отец, оставив семью Лиз с кучей долгов, переложив все долги на плечи их матери, её семья переехала к Тому. Ему это не очень нравилось, но не мог же он выгнать собственную тёщу и сестру Лиз на улицу. Отец Лиз был карточным игроком. Он был очень зависим от азартных игр и часто проигрывал. Он просто не мог остановиться. Каждый раз, пытаясь отыграться, он проигрывал всё больше. Так он проиграл их деньги, поместье, угробил своё дело, оставив свою семью с пустыми карманами и кучей долгов. Том помог погасить несколько долгов, но их было так много, что со временем он просто стал игнорировать просьбы своей тёщи дать ей ещё денег.       — Извини. Нужно было срочно ответить на письмо, — захлопнув свой ноутбук и поднявшись с кресла, Том обратился к своему новому знакомому. — Так, значит, ты увлекаешься ретро автомобилями?       — Да. Люблю всё европейское. Честно сказать, как раз думал о том, чтобы снова приобрести ретро автомобиль.       — Оу. Я даже знаю, у кого есть то, что тебе понравится. Приходи на выходных к нам на ужин, я познакомлю тебя со своим другом Себастианом. Он тоже увлекается ретро и ему как раз сейчас нужны деньги, так что ты здорово его выручишь.       — Было бы неплохо. Обязательно приду.       В гостиную вошла Лиз. Подойдя к камину, она вытянула руки, приблизив их к огню, пытаясь согреться.       — Ужин уже готов. Нас ждут в столовой, — не отрывая рук от камина, произнесла Лиз.       — Не против отужинать с нами?       — Это как-то неудобно.       — Перестань. Это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя за помощь.       В столовой Лиз познакомила Рэнсома со своей сестрой Ноа и их матерью Джульет.       Джульет, великовозрастная светская дама в мехах, поедала свой стейк, запивая его красным вином. Но Рэнсом задержал своё внимание на молодой особе, чьё нежное личико мило улыбалась ему.       Лиз была красивой женщиной, она сразу привлекла внимание Рэнсома, но Ноа… Ноа была младше Лиз, и её нежный невинный взгляд, её пухлые алые губы словно заворожили Рэнсома. Он не мог оторвать от неё глаз.       — А чем ты занимаешься? — Голос Тома словно вывел Рэнсома из транса.       — У меня своя фирма по продаже недвижимости.       Рэнсом не лгал. Линда продала ему один из своих филиалов в Лондоне, за что Рэнсом был ей чрезмерно благодарен.       — Тебя словно бог послал. Может, ты поможешь найти Джульет дом?       К Тому подошла домработница Альма, подливая ему в бокал напиток. Она незаметно прижалась к нему своим бедром, думая, что никто этого не заметит. Но Рэнсом заметил. Так же, как заметил то, что Том поднял на неё свой взгляд, с жадностью разглядывая её декольте. Альма улыбнулась Тому, а затем заметила на себе недовольный взгляд Лиз и тут же удалилась. Рэнсома очень позабавила эта ситуация. Пытаясь скрыть свою улыбку, он продолжил свой диалог.       — Я, конечно, не риэлтор, но попробую что-нибудь сделать.       — А кто сказал, что мне нужен новый дом? — Джульет оторвалась от своего стейка и сурово взглянула на Тома.       — Может, мы не будем устраивать разборки перед нашим гостем? — Лиз стало неловко от того, что их грязное бельё увидел незнакомый человек.       Рэнсом мягко улыбнулся Лиз, как бы говоря ей, что всё в порядке и ей не стоит так волноваться, отчего Лиз залилась румянцем. Ей трудно было сдерживать взгляд Рэнсома, — до того он смущал и будоражил её.       — А чем ты зарабатываешь на жизнь? — оторвавшись от смущённых глаз Лиз, Рэнсом обратился к Тому.       — Том сценарист. — Бархатный голос Ноа снова привлёк внимание Рэнсома. Ноа, не отрываясь от своей тарелки, продолжала разрезать стейк на мелкие кусочки.       — Это очень интересно. А в каком жанре ты работаешь? Я, например, очень люблю детективы.       — Я не люблю зацикливаться на одном и том же. Люблю пробовать себя в разных жанрах.       — Значит, ты свободный сценарист. Я буду очень рад, если ты как нибудь дашь мне почитать один из твоих сценариев.       После ужина Рэнсом выпил ещё по стакану виски в гостиной с Томом, обсуждая с ним ретро автомобили, его новый сценарий и игру в гольф. На удивление, между ними оказалось много общего. После чего, попрощавшись с семьёй и пообещав, что снова навестит их, Рэнсом уехал. Он явно не собирался исчезать из их жизни. Его заинтересовала эта семья. Точнее, их богатство. А Рэнсому сейчас не помешало бы завести знакомство с такими людьми и укрепить своё новое имя в светских кругах.